Анна Ахматова.

Анна Ахматова. Стихотворения

(страница 2 из 17)

скачать книгу бесплатно


 //-- 2 --// 

     И как будто по ошибке
     Я сказала: «Ты…»
     Озарила тень улыбки
     Милые черты.
     От подобных оговорок
     Всякий вспыхнет взор…
     Я люблю тебя, как сорок
     Ласковых сестер.

 1909
 //-- * * * --// 

     И когда друг друга проклинали
     В страсти, раскаленной добела,
     Оба мы еще не понимали,
     Как земля для двух людей мала,
     И что память яростная мучит,
     Пытка сильных – огненный недуг!
     И в ночи бездонной сердце учит
     Спрашивать: о, где ушедший друг?
     А когда, сквозь волны фимиама,
     Хор гремит, ликуя и грозя,
     Смотрят в душу строго и упрямо
     Те же неизбежные глаза.

 1909
 //-- * * * --// 

     То ли я с тобой осталась,
     То ли ты ушел со мной,
     Но оно не состоялось,
     Разлученье, ангел мой!
     И не вздох печали томной,
     Не затейливый укор,
     Мне внушает ужас темный
     Твой спокойный ясный взор.

 1909
 //-- ИЗ ЗАВЕЩАНИЯ ВАСИЛЬКИ --// 

     А княгиня моя, где захочет жить,
     Пусть будет ей вольной воля,
     А мне из могилы за тем не следить,
     Из могилы средь чистого поля.
     Я ей завещаю все серебро
     …

 1909(?)
 //-- * * * --// 

     Сладок запах синих виноградин…
     Дразнит опьяняющая даль.
     Голос твой и глух и безотраден,
     Никого мне, никого не жаль.


     Между ягод сети-паутинки,
     Гибких лоз стволы еще тонки,
     Облака плывут, как льдинки, льдинки
     В ярких водах голубой реки.


     Солнце в небе. Солнце ярко светит.
     Уходи к волне про боль шептать.
     О, она наверное ответит,
     А быть может, будет целовать.

 16 января 1910, Киев
 //-- * * * --// 
   Н.Г.

     Jen’aurai pas l’honneur sublime
     Dedonnermonnomаl’abоme
     Quimeservirade Tombeau

 Baudelaire [1 - Я не заслужу той высшей честиДаровать мое имя той бездне,Что послужит мне могилой.Бодлер (франц.).]
 //-- I --// 

     Пришли и сказали: «Умер твой брат!»
     Не знаю, что это значит.
     Как долго сегодня кровавый закат
     Над крестами лаврскими плачет…
     …
     …
     А то, что прежде пело во мне,
     Куда-то вдаль улетает.

 //-- II --// 

     Брата из странствий вернуть могу,
     Милого брата найду я,
     Я прошлое в доме моем берегу,
     Над прошлым тайно колдуя.

 //-- III --// 

     «Брат! Дождалась я светлого дня.
     В каких скитался ты странах?»
     «Сестра, отвернись, не смотри на меня,
     Эта грудь в кровавых ранах».
     «Брат, эта грусть – как кинжал остра,
     Отчего ты словно далёко?»
     «Прости, о прости, моя сестра,
     Ты будешь всегда одинока».

 25 января 1910, Киев
 //-- * * * --// 

     Синий вечер.
Ветры кротко стихли,
     Яркий свет зовет меня домой.
     Я гадаю: кто там? – не жених ли,
     Не жених ли это мой?…


     На террасе силуэт знакомый,
     Еле слышен тихий разговор.
     О, такой пленительной истомы
     Я не знала до сих пор.


     Тополя тревожно прошуршали,
     Нежные их посетили сны,
     Небо цвета вороненой стали,
     Звезды матово-бледны.


     Я несу букет левкоев белых.
     Для того в них тайный скрыт огонь,
     Кто, беря цветы из рук несмелых,
     Тронет теплую ладонь.

 Сентябрь 1910, Царское Село
 //-- * * * --// 

     Я написала слова,
     Что долго сказать не смела.
     Тупо болит голова,
     Странно немеет тело.


     Смолк отдаленный рожок
     В сердце все те же загадки,
     Легкий осенний снежок
     Лег на крокетной площадке.


     Листьям последним шуршать!
     Мыслям последним томиться!
     Я не хотела мешать
     Тому, кто привык веселиться.


     Милым простила губам
     Я их жестокую шутку…
     О, вы приедете к нам
     Завтра по первопутку.


     Свечи в гостиной зажгут,
     Днем их мерцанье нежнее,
     Целый букет принесут
     Роз из оранжереи.

 Осень 1910, Царское Село
 //-- * * * --// 

     Весенним солнцем это утро пьяно,
     И на террасе запах роз слышней,
     А небо ярче синего фаянса.
     Тетрадь в обложке мягкого сафьяна;
     Читаю в ней элегии и стансы,
     Написанные бабушке моей.


     Дорогу вижу до ворот, и тумбы
     Белеют четко в изумрудном дерне.
     О, сердце любит сладостно и слепо!
     И радуют пестреющие клумбы,
     И резкий крик вороны в небе черной,
     И в глубине аллеи арка склепа.

 2 ноября 1910, Киев
 //-- ОН ЛЮБИЛ… --// 

     Он любил три вещи на свете:
     За вечерней пенье, белых павлинов
     И стертые карты Америки.
     Не любил, когда плачут дети,
     Не любил чая с малиной
     И женской истерики.
     …А я была его женой.

 9 ноября 1910, Киев
 //-- * * * --// 

     На столике чай, печения сдобные,
     В серебряной вазочке драже.
     Подобрала ноги, села удобнее,
     Равнодушно спросила: «Уже?»
     Протянула руку. Мои губы дотронулись
     До холодных гладких колец.
     О будущей встрече мы не условились.
     Я знал, что это конец.

 9 ноября 1910, Киев
 //-- ПЕРВОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ --// 

     На землю саван тягостный возложен,
     Торжественно гудят колокола,
     И снова дух смятен и потревожен
     Истомной скукой Царского Села.
     Пять лет прошло. Здесь всё мертво и немо,
     Как будто мира наступил конец.
     Как навсегда исчерпанная тема,
     В смертельном сне покоится дворец.

 1910
 //-- СЕРОГЛАЗЫЙ КОРОЛЬ --// 

     Слава тебе, безысходная боль!
     Умер вчера сероглазый король.


     Вечер осенний был душен и ал,
     Муж мой, вернувшись, спокойно сказал:


     «Знаешь, с охоты его принесли,
     Тело у старого дуба нашли.


     Жаль королеву. Такой молодой!…
     За ночь одну она стала седой».


     Трубку свою на камине нашел
     И на работу ночную ушел.


     Дочку мою я сейчас разбужу,
     В серые глазки ее погляжу.


     А за окном шелестят тополя:
     «Нет на земле твоего короля…»

 11 декабря 1910, Царское Село
 //-- * * * --// 

     Сжала руки под темной вуалью…
     «Отчего ты сегодня бледна?»
     – Оттого, что я терпкой печалью
     Напоила его допьяна.


     Как забуду? Он вышел, шатаясь,
     Искривился мучительно рот…
     Я сбежала, перил не касаясь,
     Я бежала за ним до ворот.


     Задыхаясь, я крикнула: «Шутка
     Всё, что было. Уйдешь, я умру»
     Улыбнулся спокойно и жутко
     И сказал мне: «Не стой на ветру».

 8 января 1911, Киев
 //-- * * * --// 

     Дверь полуоткрыта,
     Веют липы сладко…
     На столе забыты
     Хлыстик и перчатка.


     Круг от лампы желтый.
     Шорохам внимаю.
     Отчего ушел ты?
     Я не понимаю…


     Радостно и ясно
     Завтра будет утро.
     Эта жизнь прекрасна,
     Сердце, будь же мудро.


     Ты совсем устало,
     Бьешься тише, глуше…
     Знаешь, я читала,
     Что бессмертны души.

 17 февраля 1911, Царское Село
 //-- ПОДРАЖАНИЕ И.Ф. АННЕНСКОМУ --// 

     И с тобой, моей первой причудой,
     Я простился. Восток голубел.
     Просто молвила: «Я не забуду».
     Я не сразу поверил тебе.


     Возникают, стираются лица,
     Мил сегодня, а завтра далек.
     Отчего же на этой странице
     Я когда-то загнул уголок?


     И всегда открывается книга
     В том же месте. И странно тогда:
     Всё как будто с прощального мига
     Не прошли невозвратно года.


     О, сказавший, что сердце из камня,
     Знал наверно: оно из огня…
     Никогда не пойму, ты близка мне
     Или только любила меня.

 20 февраля 1911
 //-- * * * --// 

     По аллее проводят лошадок.
     Длинны волны расчесанных грив.
     О, пленительный город загадок,
     Я печальна, тебя полюбив.


     Странно вспомнить: душа тосковала,
     Задыхалась в предсмертном бреду.
     А теперь я игрушечной стала,
     Как мой розовый друг какаду.


     Грудь предчувствием боли не сжата,
     Если хочешь, в глаза погляди.
     Не люблю только час пред закатом,
     Ветер с моря и слово «уйди».

 30 ноября 1911, Царское Село
 //-- * * * --// 

     Я пришла сюда, бездельница,
     Все равно мне, где скучать!
     На пригорке дремлет мельница.
     Годы можно здесь молчать.


     Над засохшей повиликою
     Мягко плавает пчела;
     У пруда русалку кликаю,
     А русалка умерла.


     Затянулся ржавой тиною
     Пруд широкий, обмелел,
     Над трепещущей осиною
     Легкий месяц заблестел.


     Замечаю все как новое.
     Влажно пахнут тополя.
     Я молчу. Молчу, готовая
     Снова стать тобой, земля.

 23 февраля 1911, Царское Село
 //-- * * * --// 

     Шелестит о прошлом старый дуб.
     Лунный луч лениво протянулся.
     Я твоих благословенных губ
     Никогда мечтою не коснулся.


     Бледный лоб чадрой лиловой сжат.
     Ты со мною. Тихая, больная.
     Пальцы холодеют и дрожат,
     Тонкость рук твоих припоминая.


     Я молчал так много тяжких лет.
     Пытка встреч еще неотвратима.
     Как давно я знаю твой ответ:
     Я люблю и не была любима.

 Февраль 1911
 //-- НАДПИСЬ НА НЕОКОНЧЕННОМ ПОРТРЕТЕ --// 

     О, не вздыхайте обо мне,
     Печаль преступна и напрасна,
     Я здесь на сером полотне,
     Возникла странно и неясно.


     Взлетевших рук излом больной,
     В глазах улыбка исступленья,
     Я не могла бы стать иной
     Пред горьким часом наслажденья.


     Он так хотел, он так велел
     Словами мертвыми и злыми.
     Мой рот тревожно заалел,
     И щеки стали снеговыми.


     И нет греха в его вине,
     Ушел, глядит в глаза другие,
     Но ничего не снится мне
     В моей предсмертной летаргии.

 [1912]
 //-- * * * --// 

     Я живу, как кукушка в часах,
     Не завидую птицам в лесах.
     Заведут – и кукую.
     Знаешь, долю такую
     Лишь врагу
     Пожелать я могу.

 7 марта 1911, Царское Село
 //-- * * * --// 

     Я и плакала и каялась,
     Хоть бы с неба грянул гром!
     Сердце темное измаялось
     В нежилом дому твоем.
     Боль я знаю нестерпимую,
     Стыд обратного пути…
     Страшно, страшно к нелюбимому,
     Страшно к тихому войти.
     А склонюсь к нему нарядная,
     Ожерельями звеня,
     Только спросит: «Ненаглядная!
     Где молилась за меня?»

 1911
 //-- * * * --// 

     Мне с тобою пьяным весело
     Смысла нет в твоих рассказах.
     Осень ранняя развесила
     Флаги желтые на вязах.


     Оба мы в страну обманную
     Забрели и горько каемся,
     Но зачем улыбкой странною
     И застывшей улыбаемся?


     Мы хотели муки жалящей
     Вместо счастья безмятежного…
     Не покину я товарища
     И беспутного и нежного.

 1911, Париж
 //-- * * * --// 

     …А там мой мраморный двойник,
     Поверженный под старым кленом,
     Озерным водам отдал лик,
     Внимает шорохам зеленым.


     И моют светлые дожди
     Его запекшуюся рану…
     Холодный, белый, подожди,
     Я тоже мраморною стану.

 1911
 //-- * * * --// 

     Под навесом темной риги жарко,
     Я смеюсь, а в сердце злобно плачу.
     Старый друг бормочет мне: «Не каркай!
     Мы ль не встретим на пути удачу!»


     Но я другу старому не верю.
     Он смешной, незрячий и убогий,
     Он всю жизнь свою шагами мерил
     Длинные и скучные дороги.


     И звенит, звенит мой голос ломкий,
     Звонкий голос не узнавших счастья:
     «Ах, пусты дорожные котомки,
     Ана завтра голод и ненастье!»

 24 сентября 1911, Царское Село
 //-- * * * --// 

     Смуглый отрок бродил по аллеям,
     У озерных грустил берегов,
     И столетие мы лелеем
     Еле слышный шелест шагов.


     Иглы сосен густо и колко
     Устилают низкие пни…
     Здесь лежала его треуголка
     И растрепанный том Парни.

 24 сентября 1911, Царское Село
 //-- ПЕСНЯ ПОСЛЕДНЕЙ ВСТРЕЧИ --// 

     Так беспомощно грудь холодела,
     Но шаги мои были легки.
     Я на правую руку надела
     Перчатку с левой руки.


     Показалось, что много ступеней,
     А я знала – их только три!
     Между кленов шопот осенний
     Попросил: «Со мною умри!


     Я обманут моей унылой,
     Переменчивой, злой судьбой».
     Я ответила: «Милый, милый!
     И я тоже. Умру с тобой…»


     Это песня последней встречи.
     Я взглянула на темный дом.
     Только в спальне горели свечи
     Равнодушно-желтым огнем.

 29 сентября 1911, Царское Село
 //-- МУЗЕ --// 

     Муза-сестра заглянула в лицо,
     Взгляд ее ясен и ярок.
     И отняла золотое кольцо,
     Первый весенний подарок.


     Муза! ты видишь, как счастливы все —
     Девушки, женщины, вдовы…
     Лучше погибну на колесе,
     Только не эти оковы.


     Знаю: гадая, и мне обрывать
     Нежный цветок маргаритку.
     Должен на этой земле испытать
     Каждый любовную пытку.


     Жгу до зари на окошке свечу
     И ни о ком не тоскую,
     Но не хочу, не хочу, не хочу
     Знать, как целуют другую.


     Завтра мне скажут, смеясь, зеркала:
     «Взор твой не ясен, не ярок…»
     Тихо отвечу: «Она отняла
     Божий подарок».

 10 ноября 1911, Царское Село
 //-- * * * --// 

     Муж хлестал меня узорчатым,
     Вдвое сложенным ремнем.
     Для тебя в окошке створчатом
     Я всю ночь сижу с огнем.


     Рассветает. И над кузницей
     Подымается дымок.
     Ах, со мной, печальной узницей,
     Ты опять побыть не мог.


     Для тебя я долю хмурую,
     Долю-муку приняла.
     Или любишь белокурую,
     Или рыжая мила?


     Как мне скрыть вас, стоны звонкие!
     В сердце темный, душный хмель,


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное