Михаил Ахманов.

Темные небеса

(страница 3 из 22)

скачать книгу бесплатно

   – Это хорошо. Но я имел в виду не тебя персонально, а десяток крейсеров и корпус десантников. Где был Флот, когда нас убивали? И что он делает сейчас?
   Марк уставился в пол:
   – Не думай, что о Тхаре позабыли… о Тхаре, Рооне, Эзате… Нет, это не так! Пусть не десять крейсеров, но один ведь все-таки пришел… – и погиб, добавил он про себя. Потом поднял глаза на Пьера. – Флот сражается на границах сектора, сдерживая превосходящие силы дроми. У них гораздо больше кораблей, и пока в строй не войдут новые рейдеры, крупномасштабные операции невозможны.
   Пьер вытащил игломет, почесал стволом макушку и повторил:
   – Невозможны… Адмирал Вальдес тоже так думает?
   – Я всего лишь лейтенант, – отозвался Марк. – Мысли адмиралов лейтенантам недоступны.
   – Даже если адмирал – твой отец?
   Но этот вопрос остался без ответа.
 //-- * * * --// 
   Адмирал Вальдес тоже бы ничего не ответил – за неимением времени. Стиснутый боевым коконом, он словно парил в пустоте, в восемнадцати астрономических единицах от солнца Новой Эллады, обозревая рой огромных каменных глыб. Он не нуждался в экранах, радарах и локаторах; в моменты высшего напряжения сил ему удавалось видеть – или, возможно, как-то иначе ощущать – то, что было недоступно человеку рода хомо сапиенс. На войне этот странный дар делал его блестящим тактиком, а склонность к логическому мышлению и опыт множества схваток – незаурядным стратегом.
   Удачно, что в этой системе тоже есть пояс астероидов, размышлял он. В пустом пространстве, где три атома на кубометр, не укроешься, там все как на ладони; любой маневр можно заметить, просчитать и упредить. Пустота лишает сражение внезапности, а это решающий фактор, если у врага больше кораблей. Зато дроми противник неповоротливый и предсказуемый… Пожалуй, он успеет распылить их дредноуты первым же залпом – в крайнем случае, вторым.
   Семь крейсеров его флотилии и двадцать два фрегата прятались среди гигантских скал, обломков неведомой планеты, погибшей в незапамятные времена. Как и в Солнечной системе, астероидный пояс здесь не был сплошным, а состоял из нескольких плотных роев, тщательно изученных и занесенных со всеми элементами движения в память АНК. В рое Бальдр с самыми крупными астероидами располагались база Седьмой флотилии, склады оружия и снаряжения и транспортные суда; остальные четыре роя: Один, Фрейя, Тор и Локи [8 - Бальдр, Один, Фрейя, Тор, Локи – божества скандинавской мифологии.], – оборудованные наблюдательными постами, позволяли засечь любой корабль, что появлялся из Лимба. Рои прикрывали внутрисистемное пространство с двумя планетами – Новой Элладой и Пелопоннесом. Оба мира были населены, и вывезти миллионы колонистов не представлялось возможным. Что до Пелопоннеса, мира скалистого и холодного, то он для дроми не подходил, а вот Эллада, теплая и зеленая, с большим количеством воды, напоминала Файтарлу-Ата, материнскую планету зеленокожих и нынешнюю их метрополию.
Неудивительно, что они считали, будто Одаривший Мыслью предназначил этот мир для них, для молоди-халлаха, синн-ко и прочих каст их биологической иерархии. Адмирал Вальдес, знавший о дроми не меньше любого ксенолога, мог их понять, но понимание и согласие – разные вещи.
   С какой бы стороны ни намечалась атака, он успевал перебросить флотилию в ближайший к дроми рой. Сейчас он поджидал их в сгущении Фрейя, ориентированном в данный момент на северный полюс Галактики. Противник двигался плотным строем, шестнадцать больших кораблей и около сотни малых. У дроми эти боевые аппараты так и назывались: сидура – большой, халлаха – малый, но в Патруле, где в юности служил Вальдес, более крупные корабли, имевшие несколько башен с метателями плазмы, прозвали дредноутами, а малые, угловатых очертаний – корытами или лоханками.
   Шестнадцать дредноутов, сотня лоханок… Дредноуты он накроет аннигиляторами крейсеров и девяти фрегатов, остальные тринадцать охватят малые суда и, после первого залпа, сбросят истребители… В пространстве, открывшемся перед Вальдесом, уже перемещались корабли, но это была иллюзия – он всего лишь просчитывал, откуда нанести удар и как расставить наличные силы. Здесь имелись определенные тонкости, ибо аннигилятор, самое мощное оружие его крейсеров и фрегатов, был устройством громоздким, намертво соединенным с корпусом, и выстрел требовал должной ориентации всего корабля. Поговаривали, что новые рейдеры класса «Паллада», заложенные в Солнечной системе, будут иметь по два эмиттера антиматерии, с приводами прицела. Еще толковали о новом оружии, молекулярном дисперсоре, якобы похищенном Секретной службой Флота у лоона эо; этот дисперсор будто бы уже испытали и даже запустили в производство. Адмирал относился к этим слухам скептически; в бою он привык обходиться тем, что есть под руками.
   Выйдя из транса, Вальдес осмотрел огромную рубку флагмана «Урал», отметил, что люди работают спокойно, задержался взглядом на фигурке жены, запрятанной в прозрачный кокон АНК, и произнес:
   – Внимание, красная тревога! Готовность к бою через сорок минут. Все крейсера и фрегаты с первого по девятый остаются на своих местах. Остальным кораблям передислоцироваться на периферию роя и быть готовыми к охвату вражеской группировки.
   Вызвав голограмму роя, он указал новые позиции для тринадцати фрегатов и принял рапорты их капитанов. Потом соединился по внутренней связи с постом аннигилятора, где, в ожидании приказов, дежурил самый опытный и надежный из его подчиненных. И самый старый на всей флотилии – конечно, если не считать Кро Лайтвотера.
   – Палец на кнопке, Птурс? – спросил адмирал и усмехнулся.
   – Как обычно, командир. Но пока не вижу ни единого ублюдка.
   – Скоро будут, дружище. Шестнадцать дредноутов, идут строем конуса. Головной – персонально для тебя. Поприветствуешь?
   – Вмажу по самые помидоры, – отозвался Птурс. – Будь уверен, адмирал! Старый конь борозды не испортит.
 //-- * * * --// 
   В тот день они не поднялись в город – хватило разговоров, да и Марк чувствовал еще некую слабость. Девушки вскипятили воду, заварили кло, национальный напиток тхаров, которого Марк не пробовал целых девять лет. Кло было вдоволь, но в остальном трапеза оказалась скудной – галеты, жесткое вяленое мясо местных грызунов и по яблоку на нос. Майя и Ксения подкладывали Марку то лишнюю галету, то кусочек мяса или половинку яблока, а когда он начал возражать, Сантьяго, по праву старшего, прикрикнул: «Ешь, парень! Ешь, чтобы ветром не шатало! Нам нужен боец, а не инвалид!»
   Прихлебывая горьковатый напиток, Марк обшаривал взглядом комнату, отмечая, что иглометы, ножи и мачете есть у всех, а вот оружие посерьезнее – в единственном числе, и к тому же раритет, МП-36 [9 - МП-36 – метатель плазмы, модель 36.], вещь почтенной древности. Мощный ствол, но тяжелый, неповоротливый, годится палить из укрытия, а в рукопашном бою с этакой штукой пупок надорвешь. Прежде такими метателями вооружали десант, атаковавший в боевых скафандрах с искусственными мышцами, но вряд ли на Тхаре осталось подобное снаряжение.
   «А ведь я не прав, – вдруг мелькнуло у Марка в голове. – На всех планетах пограничной зоны есть Арсенал, и здесь он тоже наверняка имеется. Устроен во время Первой или Второй Войны Провала и набит под завязку, хоть старьем, но все же не иглометами с мачете. Там и продовольствие должно найтись! Сублимированные пайки хранятся столетиями… Конечно, вкус у них тот еще, но калорийность повыше, чем у галет и крысятины… Добраться бы до этого хранилища!»
   Он оглядел своих отощавших компатриотов и поинтересовался:
   – Кто из вас меня нашел?
   – Все нашли, – буркнул Пьер. – Все мы были наверху и любовались, как жабы разносят нашу эскадру.
   – Нет, – возразила Ксения, – Прохор первым тебя заметил, закричал, и подбежали мы с Майей. Потом остальные подошли.
   – Я был в спаскапсуле и в шлеме, – сказал Марк. – Вы ничего не трогали? Где, например, мой шлем?
   На лицо Майи набежала тень.
   – Ты страшно обгорел… Одежда и кожа сходили клочьями, но тело было ледяным. И ты словно не чувствовал боли…
   – Я был под действием криогенного препарата, – пояснил Марк и напомнил: – Так что там со шлемом?
   – Мы не знали, как его снять, – промолвила Ксения. – Но Паша разобрался. Он среди нас лучший знаток военной техники.
   Марк ткнул наугад в одного из близнецов, сидевших рядком на койке.
   – Ты Павел?
   – Я Кирилл, старший.
   – Павел – это я, – сообщил крайний справа мальчишка.
   – Значит, ты открыл магнитный замок и снял с меня шлем… Что дальше? Куда ты его дел?
   – Бросил рядом с капсулой и побежал за гравиподвеской. После, старший, когда вы уже лежали в реаниматоре… – Павел смущенно потупился. – В общем, я ходил смотреть на капсулу. Любопытно! Я такой в голофильмах не видел.
   – Каждый день туда бегал, – сообщил Прохор, подтолкнув брата локтем. – Пашка у нас метит во Флот.
   – Бегал, но ничего не трогал! Клянусь Великой Пустотой! Только раз примерил шлем!
   – И как тебе? – поинтересовался Марк.
   Брови паренька печально сдвинулись.
   – Он не стал со мной разговаривать. Потребовал, чтобы я не прикасался к военному имуществу… Как он узнал, что я – не вы, старший?
   – У меня имплант, здесь. – Марк прикоснулся к виску. – Такое опознавательное устройство есть у каждого на Флоте. Имя, звание, кодовый номер и все такое… Кстати, – он повернулся к Пьеру, – второй имплант мы мне ввели?
   – Ну, ты ведь нормально дышишь.
   – Да, разумеется. – Кивнув, Марк нащупал крохотный шрам над левой грудью. – Завтра мы выйдем на поверхность и отыщем мою спаскапсулу и шлем.
   Пьер хмыкнул:
   – Это так важно?
   – Очень важно. В шлеме есть кое-какие полезные штучки – бинокль, радар, пеленгатор. В капсуле – НЗ и оружие.
   – Игломет?
   – Бластер. Более мощный, чем эта труба. – Марк покосился на метатель плазмы.
   – Хорошо, мы постараемся найти твое снаряжение. Пригодится, когда Панчо повезет тебя в Никель.
   – В штаб Западного Предела?
   – Да. Ты тхар, наш брат, и потому нам дорог, но ты еще источник информации. – Пьер улыбнулся. – Бесценный человек!
   Марк ответил улыбкой на улыбку:
   – Еще какой! Ты, Пьер, даже не догадываешься.
   Голова у него кружилась. Он закрыл глаза, стараясь превозмочь слабость, но это не помогло; перед ним всплывали то лица его соратников, то темная поверхность Тхара, то жуткое облако на месте «Мальты» и сотни гибнущих людей, то ослепительный луч, что тянулся от вражеского корабля к его «ястребку». Эти картины дергались, накладывались одна на другую, не давали обрести покой. Не открывая глаз, он глубоко вздохнул, потер виски и услышал голос Ксении:
   – Тебе нужно выспаться, братец. Я введу снотворное.
   Прохладный кончик ампулы прижался к сгибу локтя, и это было его последним ощущением.


   Над дверью адмиральского салона промелькнули световые сполохи, и Вальдес недовольно нахмурился. Всем, казалось, было известно, что после боя он нуждается в отдыхе – напряжение сил и вызванные им видения изматывали, и в такие минуты он не желал видеть никого, кроме Инги. Но это была не она – перед ней дверь салона открывалась без всяких сигналов.
   – Входите, – произнес адмирал.
   В каюту шагнул энсин [10 - Офицерские звания в космофлоте приняты в соответствии с англо-американской военно-морской традицией: энсин – первое офицерское звание (мичман), лейтенант-юниор – младший лейтенант, затем лейтенант и лейтенант-коммандер (соответствует капитану), коммандер (соответствует майору или подполковнику), капитан (соответствует полковнику), коммодор – контр-адмирал. Далее идут звания адмирала и адмирала флота.] секции связи. Мундир на нем сидел как влитой, башмаки и серебряные нашивки сверкали, на лице застыло выражение крайней сосредоточенности. Бравый молодец, с одобрением подумал Вальдес. Имени его он никак не мог запомнить, уж очень длинным было это имя, много длиннее прожитых энсином лет.
   Юноша вскинул руку в салюте:
   – Экстренное сообщение с Земли, адмирал. Зашифровано вашим личным кодом.
   – Положите сюда. – Вальдес показал взглядом на пульт тактического компьютера, где находился дешифратор. – Благодарю, энсин. Можете идти.
   – Слушаюсь, адмирал!
   Снова вскинутая в салюте рука, четкий поворот, стук каблуков. Когда дверь закрылась, Вальдес поднялся из мягкого глубокого кресла, вставил рубиновый кубик с записью в дешифратор и включил прибор. Над ним возник сотканный из световых лучей цилиндр, пока еще пустой, мерцавший серебристым блеском – расшифровка требовала некоторого времени. Адмирал ждал, пристально всматриваясь в световую колонну.
   Межзвездная связь была дорогим удовольствием, требовавшим громоздких орбитальных установок и гигантской энергии для пробоя барьера между обычной вселенной и Лимбом. Седьмую флотилию обслуживал спутник с решетчатой антенной трехсотметрового диаметра, обращавшийся вокруг Новой Эллады, благодаря чему Вальдес имел регулярную связь со штабом Флота. Сообщения приходили каждые пять дней, но нынешнее было внеочередным. Это тревожило адмирала – хороших вестей он не ждал. Война с дроми напоминала тлеющий пожар в сыром лесу, когда пламя то вспыхивает, то пригасает. Где полыхнуло на этот раз?..
   Наконец послание было расшифровано, и в световом столбе закружились темные значки глифов [11 - Глифы – система знаков, используемых при передаче сообщений на космические расстояния. Тренированный специалист может читать их непосредственно, компьютеры же используют глифы для корректировки и восстановления звука (звуковой речи).]. Вальдес, в силу давней привычки, читал их без напряжения, не пользуясь преобразователем звуковой речи. На его лбу, между бровями, прорезалась вертикальная морщина, лицо помрачнело; он втянул воздух сквозь сжатые зубы, коснулся клавиши повтора и прочитал сообщение еще раз. Затем повернулся к вокодеру внутренней связи.
   – Брана и Лайтвотер, зайдите ко мне.
   Коммодор Штефан Брана был первым помощником Вальдеса, и ему полагалось знать никак не меньше, чем самому адмиралу. Вождь Светлая Вода, он же – Кро Лайтвотер, официально числился эмиссаром Секретной службы [12 - Секретная служба – одна из важных структур Объединенных Космических Сил (ОКС), организованная в двадцать первом веке практически одновременно с Информационной и Астероидной службами, Службой Солнца, Научным и Десантным корпусами и группами быстрого реагирования (к ним вскоре добавилась Служба контроля внесистемного пространства и другие подразделения). Объединенные Космические Силы были созданы в 2054 году и возглавлялись сначала коллегией из трех адмиралов, командующих Первым, Вторым и Третьим флотами. В период Войн Провала число флотилий увеличилось, коллегия была расширена, а ОКС переименованы в Космический Флот Земной Федерации.], прикомандированным к Седьмой флотилии в качестве советника. Ему перевалило за вторую сотню лет, и такое долголетие, даже с учетом возросших сроков жизни, могло показаться странноватым. Но шефы Секретной службы старательно закрывали глаза на все странности Лайтвотера, коих насчитывалось немало, продолжая держать Вождя в своем штате. Временами Вальдес задумывался, сколько персон – разумеется, кроме него, – знают, кто такой на самом деле Кро Лайтвотер, якобы землянин, якобы потомок индейцев-навахо, якобы секретный агент с самым высоким статусом. Получалось, что не более трех – глава Службы и два его заместителя.
   Над дверью вновь метнулся яркий сполох, вошел Брана, а за ним – Лайтвотер. Коммодор отдал салют, Вождь, на правах старого друга и соратника по службе в Патруле, кивнул и опустился в кресло, сложив руки на коленях. Правая конечность у него отсутствовала, но биопротез неплохо ее заменял. Впрочем, для Кро не составляло труда отрастить новую руку или превратиться из меднокожего черноволосого индейца в блондина-скандинава либо в туарега, что некогда странствовали по пескам бывшей Сахары. Но он не любил афишировать свои таланты.
   – Пришла информация от коллегии штаба, – произнес адмирал. – Две важные новости. К нам направляется соединение крейсеров, три новейших корабля класса «Паллада». С полными экипажами и десантным корпусом.
   – Вот как! – Брови Браны взлетели вверх. – Я полагал, что все суда такого типа еще на стапелях в Поясе Астероидов.
   – Я тоже, но, выходит, мы оба ошибались, – сказал Вальдес и после паузы добавил: – Три мощных корабля, шесть аннигиляторов… Это весьма расширяет наши оперативные возможности, камерады. И в тактическом, и в стратегическом плане.
   – Полагаете, мы можем ударить по вектору Бетельгейзе [13 - Бетельгейзе – звезда спектрального класса М2 в двухстах парсеках от Солнца. Красный гигант; радиус Бетельгейзе в девятьсот раз превосходит солнечный. В период войны с дроми окрестности этого гигантского светила неоднократно становились ареной ожесточенных битв.]?
   – Не сомневаюсь. Если только не найдем более полезного приложения наших сил. Посмотрим, что за людей нам пришлют, каких капитанов и пилотов-истребителей. Если необстрелянное пополнение, с наступательной инициативой придется подождать.
   Лайтвотер вытянул руку с протезом, отстучал по крышке стола первые такты Третьей симфонии Горни и произнес:
   – Это приятная новость. А что за плохая?
   Вальдес нахмурился:
   – Нет сообщений от капитана Сухраба. Прошло более двух недель, и никаких передач. Ни единого слова!
   Все трое были знакомы с планами акции «Дальний рубеж» и понимали, что означает это молчание. В системе Гаммы Молота имелись два орбитальных спутника связи, у Тхара и у Роона. Не исключалось, что дроми их взорвали, сбросили с орбиты или уничтожили иным путем, и потому фрегат «Ахилл» нес оборудование для временной заатмосферной станции, монтаж которой занял бы несколько суток. В случае гибели «Ахилла» любой уцелевший корабль мог использовать собственный передатчик, не столь мощный и многоканальный, как орбитальная связная станция, однако способный послать сообщение в ближайшие миры, на Гондвану и Ваал. В самой крайней ситуации, на Рооне, где население перевалило за двадцать миллионов и имелись солидные производственные мощности, переналадили бы антенны радиотелескопов или собрали новое устройство. Наконец, капитан Самид Сухраб мог отправить один из фрегатов на Гондвану, и, считая со временем разгона и торможения, это посыльное судно добралось бы до гондванской базы за немногие дни. Но такого не произошло, и Вальдес, как и оба его собеседника, предполагал самое худшее.
   Коммодор Брана, знавший, что сын адмирала на «Мальте», понурил голову.
   – Если они погибли, то это самая крупная катастрофа со времен Сражения у Марсианской Орбиты [14 - В 2088 году в ходе битвы, поименованной затем в исторических хрониках как Сражение у Марсианской Орбиты, вторгшимся в Солнечную систему звездолетом бино фаата была уничтожена значительная часть Объединенных Космических Сил Земли – двенадцать боевых кораблей (флотилия под командой адмирала Тимохина).]… Примите мое сочувствие, адмирал. Желаете, чтобы я взял на себя командование в течение нескольких ближайших дней? Если вам необходимо…
   – Благодарю, Штефан, но этого не требуется, – прервал его Вальдес. – Мысль, что кто-то близкий может погибнуть, для меня не нова, как и для многих наших соратников. Я с ней смирился.
   Но не смирилась Инга, подумал он. Он знал, что жена не может уснуть без ментального излучателя, и длилось это уже более двух лет – с тех пор, как дроми оккупировали Гамму Молота. Страх лишиться дочери терзал ее, страх, неизвестность, не находившая выхода тоска. Но она молчала, не позволяя ему разделить эту ношу; помнила, что Вальдес – командующий флотом, и лишь потом ее муж.
   Брана решил, что разговор о сыне адмирала исчерпан. Будучи сильным и скрытным человеком (а только такой мог дослужиться до коммодора в сорок лет), он уважал нежелание начальника касаться личных тем. В конце концов, к делам службы личное отношения не имело.
   – Вам сообщили, когда ждать эскадру? – спросил коммодор.
   – Через трое суток. Пусть интенданты озаботятся размещением экипажей, зарезервируют пайки, рассчитают количество мест в блоках питания, проверят, не надо ли подвезти продовольствие, воду и воздух с Эллады. Нам придется увеличить пропускную способность лазаретов и развлекательных центров… В пополнении – шесть тысяч человек, считая с десантным корпусом.
   – Я займусь этим, – сказал Брана. – Что-нибудь еще, адмирал?
   – Более ничего, Штефан. Можете идти.
   У дверей салона коммодор остановился:
   – Полагаю, весть о прибытии эскадры нужно довести до личного состава. Это поднимет боевой дух.
   – Согласен.
   – А… гмм… остальную часть информации?
   – Вы говорите о поражении в системе Гаммы Молота? Нет. – Вальдес переглянулся с Лайтвотером и покачал головой. – Эти сведения я доведу только до некоторых командиров и сделаю это сам. Круг лиц мы определим с советником.
   Брана вышел.
   Несколько минут адмирал и его советник сидели молча. Вальдес думал о том, что вот пришло к нему горе, и, как ни странно, рядом с ним не жена, не родичи, а это удивительное существо, рожденное неведомо где, попавшее на Землю в эпоху Чингисхана, прожившее с людьми целую тысячу лет и ставшее человеком – пусть не по своей физической природе, но по сути. Тысячелетие – изрядный срок даже для метаморфа, наблюдателя этой загадочной расы, умевшей изменять свое обличье; такой отрезок времени не вычеркнешь из памяти и со счетов не сбросишь. Провел его с чужим народом, и вдруг выясняется, что этот народ уже не чужой, а стал твоим. И все его беды и несчастья, радости и достижения тоже твои, и никуда от этого не деться. Превращаешься в человека, и, как всякий человек, хочешь того, что метаморфам, может быть, совсем не требуется – любви, тепла, понимания, дружбы. И вот он рядом, старый друг Кро Лайтвотер, Вождь Светлая Вода, сменивший за долгую, долгую жизнь сотни прозваний и обличий… Рядом с ним, человеком по имени Вальдес, – в час, когда он узнал о гибели сына…
   – Не знаю, как сказать ей об этом… – слетело с его губ. – Но если скажут другие, будет хуже.
   – Я понимаю, Сергей, понимаю, – произнес Светлая Вода. – Я тоже любил и тоже терял.
   Он начал изменяться: кожа и волосы посветлели, темные глаза стали серыми, ястребиные индейские черты смягчились; не Кро Лайтвотер был уже перед Вальдесом, а Клаус Зибель, соратник Пола Коркорана, ходивший с ним в первый поход к Гамме Молота. С тех пор минуло почти что два столетия, и Коркоран давно уже мертв, и мертва Селина Праа, возлюбленная Зибеля, но другой – у того, кто стал Лайтвотером, – не было и нет. Зато есть друг Сергей Вальдес, прямой потомок Коркорана.
   – Это лицо… – прошептал адмирал, за много лет так и не привыкший к подобным метаморфозам. – Напоминание о твоем горе, так? О том, что без горя прожить нельзя, оно неизбежно приходит к любому человеку и даже к тому, кто не совсем человек… Не надо, Кро, я знаю об этом. Верни себе прежний облик.
   Чеканный лик индейца-навахо снова явился Вальдесу. Он обвел взглядом просторный отсек, запрятанный в сердцевину флагманского крейсера, мчавшегося к рою Бальдр, и задумчиво покачал головой.
   – Месть дроми… Я знаю, что у них нет такого понятия, но это похоже на месть.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное