Михаил Ахманов.

Наёмник

(страница 4 из 27)

скачать книгу бесплатно

   У самого дна, рядом с бритвой и другими мелочами, лежала плоская кожаная сумочка-кобура на тонком ремешке. Каргин раскрыл ее, полюбовался холодным блеском отточенных звездочек-сюрикенов, потрогал проволочную удавку, память о лейтенанте Свенсоне, и одобрительно кивнул. Оружие неприметное, тихое, но смертоносное… Без оружия он чувствовал себя как бы голым; сказывалась многолетняя привычка, особенно три последних года в Легионе.
   Пошарив в холодильнике, Каргин вытащил банку пива, ростбиф в серебряной фольге и круглые маленькие булочки, похожие на бриоши, сделал несколько бутербродов и съел их, прихлебывая из банки и поглядывая на плоскую кобуру. Она являлась военным трофеем; ее, вместе с сюрикенами, он взял на трупе какого-то японца, служившего у Фараха Айдида, правителя Сомали. Айдид расстался с жизнью, как многие из африканских диктаторов, под пулями Легиона, а с ним переселился в лучший мир и взвод охраны. Сопротивлялись они с большим упорством, и рота «би», которой командовал Каргин, лишилась четверых.
   Еще был у японца меч, роскошное богатое оружие в лакированных ножнах, но тут уж совесть Каргина забастовала. Сюрикены или, положим, трофейный пистолет – одно, а драгоценный клинок – совсем другое… Не взял он меча, и тот достался Кренне, майору-бельгийцу, башибузуку и кондотьеру, под чьим началом был отряд таких же басурман, редкого отребья, не подходящего для службы в Легионе. Но Легион, в лице полковника Дювалье, ими отнюдь не брезговал: их нанимали для черной работы, платили сдельно и называли то «крысами», то «эскадроном смерти» или «частями поддержки». «Поддерживать» Кренна умел с завидной лихостью и профессионализмом; его солдаты считались отличными диверсантами и мастерами облав, зачисток и акций устрашения. Одно было плохо: они не видели различий между людьми в мундирах и штатской публикой.
   Покончив с бутербродами, Каргин отправился в ванную, побрился, принял душ, залез в бассейн и отмокал в нем около часа, мысленно сравнивая Кэти с Чанитой, Мариной и остальными своими подружками в Париже и Москве. Однако в этот раз в Париже он не задержался, а что до Москвы, так были там заботы поважней, чем кадрить девушек: квартира, телефон, прописка и новый загранпаспорт, потом необходимая мебель, тахта и стулья со столом, тарелки да кастрюли, чтоб было на чем спать, на чем сидеть и в чем варить пельмени. Много забот и хлопот! Так что будучи в Москве спал Каргин в печальном одиночестве, воспоминания о девушках были смутными, трехлетней давности, и от того, быть может, он поставил Кэти самый высший балл. За бассейном и серебристыми ивами просматривалась полянка с кустами жасмина и пышных роз, а в дальнем ее конце – коттедж под номером шестнадцать, тоже двухэтажный, но, в отличие от каргинского, с затейливой башенкой под тонким шпилем, на котором то обвисал, то вновь полоскался по ветру звездно-полосатый флаг. Кроме этих судорожных всплесков в соседнем доме и окрест него не замечалось никакой активности, и Каргин резонно заключил, что Кэти живет одна и в данный момент горит на трудовом посту.
   Вздохнув, он вылез из бассейна, обсох на жарком солнышке, съел еще один сандвич, выпил апельсинового сока и оделся поприличней – в летний светло-серый костюм, при галстуке и штиблетах.
В пиджачный карман сунул бумажник с документами, которых было всего ничего – паспорт, водительские права, три кредитные карточки и контракт, аккуратно сложенный и пришпиленный к паспортной обложке.
   Контракт был оформлен через посредника, московскую фирму «Эдвенчер», уже знакомую Каргину – три года назад он очутился в Легионе при ее содействии. В газетах эта фирма объявлений не давала, до телевидения не снисходила, рекламных буклетов не рассылала, но заинтересованные лица могли связаться с ней по интернету. Был там некий анонимный сайт, в котором значилось: «Крепкие молодые мужчины в хорошей спортивной форме, склонные к приключениям, могут получить работу в любой точке земного шара». Одна фраза плюс интернетовский адрес – кратко, но вполне вразумительно. Затем желающим направлялась анкета, и если кандидат подходил, назначалось рандеву с вербовщиком – но не в офисе фирмы, а на нейтральной территории, в кафе или, по летнему времени, в садике. Там изучались рекомендации и документы, оценивался послужной список и опыт и делались конкретные предложения – обычно два-три на выбор. Этот путь прошли многие приятели и сослуживцы Каргина. Власть их предала, страна отвергла, а наниматься к бандитам и резать сограждан они не хотели; если уж убивать, так в чужих краях и за хорошие деньги.
   Деньги были вполне приличные, так что, оттрубив свое, Каргин купил квартиру не в новостройках, а на Лесной улице, в двух шагах от Тверской и Белорусского вокзала. Потом съездил в Краснодар проведать родителей, а когда вернулся, ему позвонили. Вероятно, фирма «Эдвенчер» имела обширные связи повсюду, где можно раздобывать адреса, и бывших своих клиентов из вида не теряла. На этот раз ей заказали особый товар: боевого офицера не старше тридцати пяти, с обширным опытом сражений в джунглях и пустынях, со знанием английского и испанского, крепкого телом и твердого духом. Каргин подходил идеально. На тело он не жаловался, на дух – тем более; три года в Легионе под его рукой ходили шестьдесят «гепардов», а это что-нибудь да значило.
   Перевалило за полдень, есть и пить ему больше не хотелось. Послонявшись по дому, Каргин включил телевизор, без интереса послушал местные новости: кто кому вломил в бейсбол и чем закончились выборы в пятом муниципальном округе. Потом отыскал в подвале шезлонг, разложил его в тени под ивами, сел и стал любоваться синим калифорнийским небом. Минут через десять веки его опустились, голова свесилась на грудь, дыхание стало тихим и ровным, будто размеренный плеск прибоя, которому вторили шелест листвы и чуть слышное стрекотанье цикад. Сон его был безмятежным и длился до тех пор, пока чей-то голосок не произнес:
   – Вставайте, солдат! Вставайте!
   Каргин поднял голову и открыл глаза. Кэти, сморщив носик, придирчиво взирала на него, постукивала туфелькой о ступеньку, крутила на пальце брелок с ключами от машины. Вероятно, осмотр ее удовлетворил. Довольно кивнув, она произнесла с интимной интонацией, означавшей, что они перешли на «ты»:
   – О'кей! Отлично выглядишь, дружок! Просто душка! Думаю, мистер Мэлори будет доволен.
   – Мэлори? – пробормотал Каргин спросонок.
   – Шон Дуглас Мэлори, – повторила Кэти, – тот, кто тебя купил. Платит он щедро, но любит, чтобы товар был первоклассный. И очень не любит, когда опаздывают.
   – Уже иду, – отозвался Каргин, вскочив на ноги.


   Калифорния, Халлоран-таун; 15 июня,
   вторая половина дня

   Обитель Шона Мэлори была просторной, пустоватой, совсем не походившей на кабинет полковника Дювалье, украшенный гравюрами и африканскими редкостями. Тут обстановка казалась спартанской и сугубо деловой: стол с селектором и хозяйским креслом, пара стульев для посетителей и массивный широкий диван у противоположной стены. Единственным предметом искусства являлось большое, метр на два, полотно в черной лаковой раме, висевшее над диваном: скалистый остров среди морских изумрудных волн, будивший смутные воспоминания о развалинах средневековой цитадели. Сквозь зеленоватые окна виднелись крыши ангаров и падал солнечный свет, будто профильтрованный океанской толщей; это придавало круглому улыбчивому лицу Мэлори нездоровый трупный оттенок. Но Каргин, сделав поправку на экзотическое освещение, сообразил, что видит бодрого джентльмена лет шестидесяти, лысого, плотного и невысокого, с твердой линией рта и несомненной армейской выправкой. Голос у него был громкий, звучный, с командными нотками.
   – Садитесь, капитан. Я – шеф административного отдела и отвечаю в нашей компании за подбор кадров, секретность, безопасность, а также… хмм… за другие вопросы, которых мы коснемся со временем и при наличии необходимости. – Мэлори смолк, погладил лысый череп, бросил взгляд на пейзаж с островом и добавил: – Позвольте представить вам Брайана Ченнинга, одного из вице-президентов Халлоран Арминг Корпорейшн. Можно сказать, что мистер Ченнинг – наш коммерческий гений. Он возглавляет отдел финансов и инвестиций.
   Мистер Ченнинг изобразил улыбку и благожелательно хрюкнул. Он расположился под картиной на диване и занимал его большую часть – совсем немало, так как этот предмет обстановки был весьма капитальным. Диван прогибался под его тяжестью и жалобно постанывал, когда Ченнинг менял позу; казалось, еще чуть-чуть, и кожаная обивка не выдержит, треснет, и стальные пружины с мстительной яростью вонзятся финансисту в зад. Видимо, подобная перспектива не являлась секретом для Ченнинга – ворочался он с большой осторожностью.
   – Курите, – Мэлори с благожелательной улыбкой подвинул на край стола коробку гаванских сигар, наверняка контрабандных.
   – Спасибо, сэр. Не курю. – Каргин, стараясь скрыть удивление, повернулся – так, чтобы свет не падал в лицо. А удивляться было чему: выходит, он представлялся разом двум Очень Важным Персонам, руководителям компании. Это придавало будущей работе ореол загадочности и несомненной перспективности. Возможно, и в самом деле хотят президента шлепнуть, мелькнуло в голове у Каргина. Он рассмотрел эту мысль со всех сторон и понял, что она ему совсем не нравится – хотя бы по той причине, что акция может нарушить хрупкий мир между Америкой и Россией. Араба им нужно, перса или китайца, подумалось ему.
   Мэлори неторопливо обрезал кончик сигары, закурил, откинулся в кресле и некоторое время с откровенным интересом изучал физиономию Каргина. Внезапно он усмехнулся и произнес:
   – Обращение «сэр» у нас не принято. Слишком официально и слишком попахивает англофильством. Вы, надеюсь, не питаете каких-то особых симпатий к Британии?
   – Ни в коем случае, – отозвался Каргин. – Я служил Франции, в Иностранном легионе. Там британцев не очень жалуют.
   – Рота «би» 42-го батальона третьей воздушно-десантной бригады, – продемонстрировал свою осведомленность Мэлори. – Что ж, отлично! Мистер Патрик Халлоран, наш босс – ирландец. Точнее, американец ирландского происхождения. Как, кстати, и я. Мы с ним из тех ирландцев, что не забыли о своих корнях. – Раскрыв папку, лежавшую на столе, он пошелестел бумагами, затем промолвил: – Мистера Ченнинга можете называть Брайан, меня – коммодор. Я служил на «Миссури»… Это вам что-нибудь говорит?
   – Говорит. Линкор, тип «Айова», полуметровая бортовая броня, главный калибр – 406 миллиметров, три башни по три ствола, плюс десять спаренных 127-миллиметровых орудий и восемнадцать счетверенных 40-миллиметровых зенитных пушек. Еще – два вертолета и экипаж в три тысячи человек. Скорость хода – до тридцати узлов, дальность плавания – пятнадцать тысяч миль.
   Твердая линия губ коммодора внезапно смягчилась; теперь он внимал с полузакрытыми глазами и порозовевшим лицом. Пальцы его отбивали ритм боевого марша, над лысиной парил призрачный белоголовый орлан, [10 - Белоголовый орлан – редкая хищная птица, послужившая прообразом орла в гербе Соединенных Штатов.] сигара, зажатая меж крепких зубов, мерно подрагивала, будто ствол главного калибра в поисках достойной цели. Когда Каргин умолк, Мэлори глубоко втянул дым, выпустил его через ноздри и произнес:
   – Великолепно, мой мальчик! Сказать по правде, бортовая броня была поменьше полуметра, а экипаж – двадцать семь сотен, но все равно – великолепно! Что вы закончили? – Он снова зашелестел бумагами. – Пехотное училище?
   – Воздушно-десантное, – пояснил Каргин, решив не уточнять, что учился на отделении разведки.
   – Хмм… так… – Мэлори, поворошив бумаги, выдернул одну и быстро пробежал глазами. – Значит, воздушно-десантное, Рей-зань… Неплохо там учат, в этой Рей-зани, черт побери! Итак, выучились, потом служили… девять лет служили, до января девяносто четвертого… Ну, а потом – под зад коленом. Вышвырнули вон, так?
   – Не вышвырнули. Я подал рапорт с просьбой об отставке.
   – Почему?
   Каргин пожал плечами.
   – Хотелось жить по-человечески, в Москве или Питере. Деньги были нужны, квартира, обстановка. Вот завербовался в Легион и заработал. Крыша теперь есть… – Он сделал паузу и вымолвил: – Ну, кроме денег была и другая причина…
   – Какая?
   – Чечня. Я считал, что без войны не обойдется, и не ошибся.
   Ухмыльнувшись, Мэлори ткнул сигарой в сторону Каргина.
   – Не любишь воевать, сынок?
   – Даром – не люблю.
   За деньги тоже, добавил он про себя. Особенно в Чечне.
   Каргин, потомственный офицер, не боялся ни смерти в бою, ни крови, ни ран, но та война казалась ему неправедной, несправедливой с обеих сторон, ибо свои сражались в ней со своими, и ветераны Афгана, недавние однополчане и сослуживцы отца, рвали друг другу глотки. Это было не противоборство народов, а упрямое, исступленное соревнование амбиций их лидеров, которых Каргин не уважал. Ни Чечня, ни Россия еще не имели вождей, озабоченных благом народным, а значит, способных договориться и отстоять самое важное – мир. Он полагал, что такие вожди появятся в будущем, лет через тридцать или сорок, а нынешние были тем, чем были – недавними функционерами КПСС в наспех наложенном гриме демократов, либералов или диктаторов, поборников русской идеи, православия либо ислама. В своем роде из лучших людей, но лучших из худших, ибо по-настоящему лучшие еще не народились.
   Коммодор переглянулся с Ченнингом, буркнул:
   – Разумная позиция… Ну, и сколько вам платили в Легионе?
   После секундного колебания Каргин ответил. Краешки рта у Мэлори дрогнули и опустились вниз.
   – Французы… лягушатники… – процедил он сквозь зубы с такой интонацией, будто упоминалось племя отпетых скупердяев и мошенников. – Кто там у вас командовал? Не батальоном, конечно, а бригадой?
   – Полковник Дювалье.
   – Не слышал о таком.
   На лице Мэлори изобразилось пренебрежение, какое богатый дядюшка питает к нищим родичам. Странно, но это обидело Каргина. В его понятиях полковник Дювалье и коммодор Мэлори являлись несопоставимыми персонами, ибо один был боевым офицером, израненным с головы до пят, другой же, вероятно, отплавал лет десять на «Миссури», где самой ужасной опасностью была протечка в клозете. Во всяком случае, следов невзгод или почетных ранений у Мэлори не замечалось: глаза на месте, уши целы и шея без морщин и шрамов. Похоже, его никогда не кололи штыком меж ребер и не душили проволокой.
   – Ну, – протянул коммодор, – мы готовы платить побольше, чем лягушатники, и если вы оправдаете наши надежды, крыша в Москве вам не понадобится. Будет другая, пороскошней, посолидней. Где-нибудь в Лос-Анжелесе, Бостоне или Нью-Йорке… Где захотите, капитан.
   Любопытное заявление, промелькнуло в голове у Каргина. Он погладил шрам под левой скулой, покосился на Ченнинга (тот, казалось, дремал на своем диване), затем спросил:
   – И что же я должен сделать, коммодор? Взорвать Капитолий? Ограбить Форт-Нокс? [11 - Fort Knox – Форт-Нокс в штате Кентукки, основан в 1918 г.; военная база и училище бронетанковых войск. В 1935 г. здесь было создано министерством финансов хранилище золотого запаса США и особо ценных документов – таких, как Декларация независимости и Конституция Соединенных Штатов.] Или похитить супругу президента?
   Мэлори сухо хохотнул.
   – Ни то, ни другое, ни третье, сынок. У нас тут не цирк Барнума, и клоуны с фокусниками нам не нужны. У нас серьезный бизнес и серьезные связи. Мы поставляем снаряжение армии США, а также странам атлантического блока и их союзникам. Все, что угодно, от консервов, шнурков для ботинок, пуль, снарядов и гробов до систем космической обороны. Мы, Халлоран Арминг Корпорейшн – солидная фирма со стажем в сто тридцать лет, с высоким рейтингом и годовым оборотом в шесть миллиардов. Что нам мадам Клинтон и вся эта свора сенаторов и конгрессменов? Если мы пожелаем, они продадут Хилари в гарем брунейского султана, и глазом не моргнут! То есть, я хочу сказать, голосование в обеих палатах будет единогласным… – Он снова усмехнулся и закончил: – Ваша задача – служить на благо корпорации, как оговорено в контракте, в течение трех лет. Служить преданно и верно, а там посмотрим. Я правильно излагаю, Брайан?
   Застонали пружины, потом с дивана донеслось одобрительное хрюканье.
   – Хотелось бы ближе к делу, – заметил Каргин.
   Мэлори кивнул и уже начал приподниматься в кресле с вытянутой рукой, как бы желая на что-то показать, но тут в селекторе раздался мелодичный женский голос:
   – Коммодор, на связи мистер Паркер. Просит зайти вас и мистера Ченнинга к нему. Срочно!
   – Срочно!.. – Разом насупившись, Мэлори чертыхнулся. – Подумайте – срочно! Срочно я только в гальюн бегаю. Холли, скажите ему, что я занят. Инструктирую персонал. Освобожусь через сорок минут.
   – Я сказала, но он настаивает. Он говорит… – начала секретарша, но тут послышался щелчок, а вслед за ним – слегка визгливый раздраженный баритон:
   – Ченнинг у вас, Мэлори? Я знаю, что у вас! Так вот, поднимите задницы – вы, оба! – и отправляйтесь ко мне. У нас неприятности с поставками Каддафи. Эти чертовы противопехотные мины…
   Коммодор резким движением отключил селектор, бросил настороженный взгляд на Каргина и пробормотал:
   – Проклятый болван! Язык вместо галстука… Брайан, может вы сходите, утихомирите его?
   Диван жалобно заскрипел, Ченнинг поднялся с неожиданной для такого грузного человека легкостью и шагнул к дверям. На пороге, еще не коснувшись золоченой ручки, сделанной в форме револьвера «Смит и Вессон», он замер, потом развернулся всем корпусом к Каргину и прогудел:
   – Хрр… Отличный у вас английский, капитан! Мои комплименты… хрр… Просто не верится, что вы служили в Легионе… хрр… да, в Легионе, а не в САС. [12 - САС или Спешиэл Эйр Сервис – британские коммандос, части быстрого реагирования.] Надеюсь, испанский столь же хорош?
   Каргин молча кивнул. В данный момент лицо его хранило выражение полной дебильности, какую должен демонстрировать солдат при спорах между начальством – ибо, как говорил майор Толпыго, когда слоны дерутся, достается траве. Эта мудрость была бесспорной и понятной Каргину, однако мины для Муамара Каддафи уже улеглись в арсенал его памяти. Все-таки мины, не консервы и не шнурки для ботинок! Каддафи же, разумеется, не относился к союзникам НАТО, и получалось, что ХАК, при всей своей солидности и связях, не брезгует приторговать на черном рынке. Может, не только минами и не с одним Каддафи, мелькнуло у Каргина в голове; шесть миллиардов оборот – это не хрен собачий! Мобуту, скажем, тридцать лет пыхтел, чтоб наворовать такие деньги!
   Ченнинг боком протиснулся в дверь и что-то пробасил секретарше, перемежая короткие рубленые фразы хрипом, сипеньем и хрюканьем. Кажется, ему был нужен какой-то журнал – немедленно, срочно!.. – однако названия Каргин не разобрал: дверь захлопнулась, отрезав приемную от кабинета.
   – Ну, пора переходить к делам, – произнес коммодор звучным командирским голосом. Он отложил сигару, привстал, вытянул руку и ткнул в висевший над диваном пейзаж. – Остров Иннисфри. Открыт в семнадцатом веке испанцами. Тысяча миль к западу от побережья Перу и две с половиной – к востоку от Маркизского архипелага. Несколько южней Галапагосов… хмм… скажем, миль так на семьсот-восемьсот. Счастливая земля, мой мальчик! Здоровый климат, тропический, однако не слишком жаркий – остров находится в зоне Перуанского течения, с юга поступают прохладные воды, дожди идут еженедельно, как по расписанию, и все благоухает и цветет. Пальмы, саговник, магнолии, сейбы, гибискус и виргинский кипарис… Разумеется, пляжи, живописные скалы и морские прогулки, плюс все блага цивилизации. Никаких опасных тварей. Птицы, жабы, ящерицы, крысы… кажется, еще летучие мыши…
   – Должно быть, райское местечно, – произнес Каргин, поворачиваясь к пейзажу и соображая, что этот островок, если верить словам коммодора, лежит где-то пониже экватора, повыше южного тропика: примерно двенадцать градусов южной широты и девяносто – западной долготы.
   – Райское, – согласился Мэлори, – и живут там как в раю. Сотни две с половиной… Сто шестьдесят гражданских лиц обоего пола и гарнизон, рота из трех взводов. Огневые точки, радары, патрулирование берегов, бдительный персонал, круглосуточное дежурство… Ваши задача: спланировать операцию захвата. При условиях скрытности, внезапности и минимума атакующих сил. С учетом того, что силы эти дислоцируются в двух-четырех тысячах миль от Иннисфри. Возможно, в районе Сан-Диего на мексиканской границе, или в Гондурасе, Коста-Рике, на Кубе, в Колумбии или же в Чили.
   – Цель операции? – поинтересовался Каргин, изучая картину в темной траурной рамке.
   – Уничтожение определенного лица. А заодно – всех остальных обитателей рая. Всех, до последнего человека! Представьте, что у вас есть полный список – мужчины, женщины, солдаты…
   – Дети и младенцы?
   – К счастью, детей и младенцев нет. – Сделав паузу, Мэлори взял сигару, понюхал ее и вдруг усмехнулся краешком рта: – Что, сынок? Шокирован?
   – Я не склонен к сентиментальности, – сказал Каргин, приподнимая бровь. – Я лишь уточняю задание. Значит, детей нет… к счастью… Какая же будет у нас смета?
   Коммодор одобрительно хмыкнул.
   – Деловой подход, мой мальчик, очень деловой! Так вот, желательно уложиться миллионов в двадцать, максимум – в двадцать пять. И найти хороших исполнителей. Надежных, опытных и не болтливых.
   – При таких деньгах с исполнителями нет проблем, – откликнулся Каргин, помолчал и, чувствуя, как холодеет под сердцем, твердым голосом спросил: – Полагаю, что руководство акцией будет возложено на меня? Как и ее практическая реализация?
   – Этого я не говорил, – усмехнулся Мэлори и, раскурив сигару, пустился в объяснения.
   Из них Каргину стало ясно, что операция носит превентивный и даже скорее умозрительный характер. Правда, не во всех деталях: так, например, остров действительно существовал и являлся резиденцией и частным владением старого Халлорана, приобретенным у правительства Перу на девяносто девять лет. Население Иннисфри состояло из трех различных категорий: две группы, числом за двести душ, обитали в поселке на западном берегу, еще одна – повыше, на горном склоне. В поселке базировалась рота охраны и жили специалисты, обслуживающий персонал маленького порта и аэродрома, электростанции, ремонтных мастерских, пары питейных заведений и крохотной, но современной больницы. Поближе к небесам, в верхней точке острова, был выстроен дворец – весьма комфортабельная вилла со штатом в сорок служащих. Садовники и слуги, конюх и шофер, великолепный повар, личный врач, телохранители, а также референты и эксперты – миниатюрный штаб, правивший империей Халлорана. Остров являлся его убежищем уже лет десять или двенадцать, но Патрик Халлоран отнюдь не играл в отшельника – во всех делах последнее слово принадлежало ему. Он и только он считался Хозяином, Боссом и Патроном.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное