Михаил Ахманов.

Кононов Варвар

(страница 5 из 30)

скачать книгу бесплатно

   «В этого алкоголика, – печально подтвердил пришелец. – Другие, впрочем, были не лучше, и все до одного – ментально-резистентные типы, не склонные к разумному сотрудничеству. Клянусь тепловой смертью Вселенной! Я не какой-нибудь сопляк, я разведчик с опытом, и я побывал во многих мирах! Но ваша планета… Ну, чтоб никого не обидеть, скажу, что она не подарок. Совсем не подарок!»
   – Это правильно, не подарок, – согласился Ким. – Однако мы привыкли. Деваться-то некуда!
   Он уже вроде бы успокоился. Причины к тому были разнообразными и связанными как с его духовным складом и повседневным ремеслом, предполагавшими готовность к чуду, так и с характером беседы, а может, с благожелательной эманацией, пронизывающей беззвучную речь пришельца. Кто бы он ни был и каким бы странным способом ни очутился в прыгуне-сантехнике, он не замышлял плохого – ни покорения Земли, ни ее очистки от законных автохтонов, ни иных глобальных акций. К тому же ощущалась в нем некая печаль, словно он искал кого-то или что-то, но поиски были безуспешны и не вели ни к чему, кроме отчаяния и усталости. «Может быть, бедняга лишился корабля и не знает, как возвратиться на родину?..» – мелькнуло у Кима в голове.
   «Корабль… – с оттенком задумчивости произнес пришелец, уловив, по-видимому, эту мысль. – Нет, дело не в корабле. Мой микротран-спундер исправен, но я не могу улететь, пока… – Он запнулся, будто ему не хватало слов для объяснений, но тут же продолжил: – Не будем сейчас об этом. В данный момент у нас другие проблемы, у вас и у меня».
   – Какие? – удивился Кононов.
   «У каждого свои. Я заключен в убогое вместилище, а ваш организм имеет массу повреждений. Один перелом, четыре трещины в костях и сорок восемь синяков и ссадин».
   «Неплохо же меня отделали!» – подумал Ким, вслушиваясь в тихий шелестящий голос. Впрочем, воспринимался он не слухом – слова рождались в голове, негромкие, но ясные, передававшие не только смысл, но и оттенок чувства. В данном случае, надежду.
   «Мы можем стать полезными друг другу», – сказал пришелец и выжидательно смолк.
   – Каким же образом?
   «Вы предоставите мне убежище, я, оказавшись в вашем теле – точнее, в латентной части мозга, – вас исцелю. Это совсем не тяжело – ускорить клеточный обмен и подстегнуть регенерацию. Конечно, при условии, что доля белков и углеводов в вашей пище будет увеличена».
   – С белками и углеводами не заржавеет, – сказал Кононов, бросив взгляд на стол, заваленный Дашиными дарами. – А вот объясни, почему тебе нужен именно я? Народу-то вокруг вагон! Если водопроводчик не подходит, можешь переселиться в доктора, в банкира или в ученого-физика… хоть в самого губернатора!
   «Не так все просто, – пояснил пришелец. – Мне нужна личность с воображением, масштабная, свободная от предрассудков, готовая сотрудничать по доброй воле.
Еще непьющая, – добавил он после недолгого раздумья. – Я ведь не зря обратился к вам – я ощутил мощную работу мысли, творческую ауру, способность воспринять ментальный импульс. Словом, вы мне подходите. Вместе со всеми вашими проблемами».
   Ким поскреб небритую щеку. Проблемы у него, конечно, были – это с одной стороны; с другой – не прибавится ли их, если подселить к себе духа, бесплотный разум из глубин Галактики, бог ведает, с какой звезды? Подселишь и ненароком прыгнешь из окошка… а этаж тут, как справедливо заметил Кузьмич, не шестой, а двенадцатый… Но кое-что в словах пришельца подкупало, и Ким – быть может, впервые с момента рождения – вдруг ощутил себя не жалким бумагомаракой, а личностью творческой, масштабной, свободной от предрассудков. Как раз такой, какие сотрудничают с космическими пришельцами.
   – Ладно, – промолвил он, вставая, – так и быть, переселяйся! Но при одном условии: в мысли мои не лезь!
   «Вмешиваться в чужой мыслительный процесс крайне неэтично, – заметил инопланетянин. – Как говорят у вас, все равно что подглядывать сквозь замочную скважину. Если бы я не оказался в таком бедственном положении, то никогда…»
   – Замнем для ясности, – произнес Кононов. – Ну, давай!
   Что-то мягко коснулось его сознания и растворилось в нем, как сахар в кипятке. Ким постоял, прислушиваясь к своим ощущениям, но ничего необычного не отметил: плечо по-прежнему болело, в ребрах, схваченных тугой повязкой, покалывало. Подождав минуту-другую, он поинтересовался:
   – Приятель, ты здесь?
   «Да, – отчетливо прозвучало в голове. – Кстати, вы можете не использовать вторую сигнальную систему, то есть звуковую речь. Мы находимся в телепатичекой связи. Вполне достаточно помыслить».
   Кононов помыслил. Вопрос касался имени пришельца, но оказалось, что произнести его, ни вслух, ни мысленно, нет никакой возможности.
   «Так дело не пойдет, – подумал Ким, перебирая в памяти различные имена. – Пожалуй, я назову тебя Трикси. И раз уж мы очутились в одной голове, то обращайся ко мне по-дружески, на ты».
   «Не возражаю, – отозвался пришелец. – Ты – Ким, я – Трикси… А теперь ляг и расслабься. Я приступаю к исцелению. Не тревожься, эту процедуру я уже освоил, когда лечил сантехника. С ним еще хуже было – все-таки шестой этаж…»
   Ким последовал совету и, пока зарастали трещины в ребрах, сращивалась сломанная ключица и исчезали синяки, предавался думам о своем чудесном постояльце. Можно ли его считать аналогом голема Идрайна? В каком-то смысле да, ибо Трикси станет для него, для Кима Кононова, неизменным спутником, точно каменный гигант при киммерийце. Но голем – автономное создание, с собственной телесной оболочкой, а вот об Арраке такого не скажешь. Эта демоническая тварь внедрилась в мозг и душу Гор-Небсехта, и потому у Трикси с ней, пожалуй, больше общего… С другой стороны, Трикси не демон, а инопланетный дух, и аналогии с Арраком оскорбительны! Трикси не злобное чудище, а пришелец со звезд, посланец иного мира!
   Видимо, мысль о посланце крепко засела у Кононова, определив присвоенное духу имя. Ким выловил его из хайборийского пантеона, где было множество богов, светлых и темных, синих в крапинку и розовых в полоску, – мерзкий Сет Великий Змей и светозарный Митра, кровожадный Кром, Нергал, владыка преисподней, ледяной Имир, бог мрака Ариман, Бел, покровитель воров, и прочие трансцендентальные персоны. А среди них – Зертрикс, посланник Высших Сил, передающий повеления героям и богам помельче. Вот только обликом он неприятен, уродлив и горбат, к тому же и характер у него скверный… «Нет, пришелец не Зертрикс, – подумал Ким, – хотя и выполняет функцию посланца. Трикси много лучше, да и звучит интимнее…»
   Акт присвоения имени был, безусловно, сакральным и устанавливал прочные связи между дающим имя и принимающим его. Такая связь могла быть дружеской, а чаще – родственной, объединяющей детей с родителями, или же той, которая делает одно лицо зависимым и подчиненным другому. Можно надеяться, что с Трикси дела пойдут по первому сценарию, а вот у Небсехта с Арраком все иначе, так же, как у Дайомы с големом… Тут ясно, кто господин, кто раб!
   Размышляя об этом, Ким постепенно перемещался из привычного земного мира в Хайборию, из больничной палаты – на волшебный остров, где тоже царила ночь, однако не светлая, а темная, какие бывают в южных широтах. Кости его срастались, кровоподтеки рассасывались, и с каждой минутой его все больше клонило в дрему; он погружался в то состояние меж явью и сном, когда иллюзорные тени обрастают плотью, вторгаются в реальность, двигаются, шепчут, говорят… Надо лишь запомнить их слова, узреть и спрятать в памяти возникшие картины, чтоб описать потом увиденное и услышанное. Скажем, это…
 //-- * * * --// 
   Ночь – вернее, предутренний час, когда над морем еще царит темнота, но звезды уже начинают гаснуть в бледнеющем небе, – выдалась у Дайомы беспокойной. Она стояла в холодном мрачном подземелье, сжимая свой волшебный талисман; лунный камень светился и сиял, бросая неяркие отблески на тело голема – уже вполне сформировавшееся, неотличимое от человеческого.
   Владычица острова вытянула руку, и световой лучик пробежал по векам застывшего на ложе существа, коснулся его губ и замер на груди – слева, где медленно стучало сердце.
   – Восстань, – прошептала женщина, и ее изумрудные глаза повелительно сверкнули, – восстань и произнеси слова покорности. Восстань и выслушай мои повеления!
   Исполин шевельнулся. Его огромное тело сгибалось еще с трудом, руки дрожали, челюсть отвисла, придав лицу странное выражение: казалось, он изумленно уставился куда-то вдаль, хотя перед ним была лишь глухая и темная стена камеры. Постепенно, с трудом ему удалось сесть, спустить ноги на пол, выпрямиться, придерживаясь ладонями о край ложа. Челюсти его сошлись с глухим лязгом, и лик выглядел теперь не удивленным, а сосредоточенно-мрачным. Сделав последнее усилие, голем встал, вытянулся во весь рост, покачиваясь и возвышаясь над своей госпожой на добрых две головы. Он был громаден – великан с бледно-серой кожей и выпуклыми рельефными мышцами.
   Веки его разошлись, уста разомкнулись.
   – Я-а… – произнес голем. – Я-ааа…
   – Ты – мой раб, – сказала Дайома. – Я – твоя госпожа.
   – Ты – моя госпожа, – покорно повторил исполин. – Я – твой раб.
   – Мой раб, нареченный Идрайном… Запомни, это твое имя.
   – Идрайн, госпожа. Я запомнил. Мое имя.
   – Оно тебе нравится?
   – Я не знаю. Я создан, чтобы выполнять приказы. Ты приказываешь, чтобы нравилось?
   – Нет. Только людям может нравиться или не нравиться нечто; ты же – не человек. Пока не человек.
   Голем молчал.
   – Хочешь узнать, почему ты не человек?
   – Ты приказываешь, чтобы я хотел?
   – Да.
   – Почему я не человек, госпожа моя?
   – Потому что ты не имеешь души. Хочешь обрести ее и стать человеком?
   – Ты приказываешь?
   – Да.
   – Я хочу обрести душу и стать человеком, – прошептали серые губы.
   – Хорошо! Пусть это будет твоей целью, главной целью: обрести душу и сделаться человеком. Я, твоя госпожа, обещаю: ты станешь человеком, если послужишь мне верно и преданно. Служить мне – твоя вторая цель, и, служа мне, ты будешь помнить о награде, которая тебя ожидает, и жаждать ее. Ты понял? Говори!
   Голем уже не раскачивался на дрожащих ногах, а стоял вполне уверенно; лицо его приняло осмысленное выражение, темные глаза тускло мерцали в отблесках светового шара.
   – Я понял, госпожа, – произнес он, – я понял. Я – без души, но я – разумный. Я существую. У меня есть цель…
   – Говори! – поторопила его Дайома. – Тебе надо говорить побольше! Возможен разум без души, но нет души без разума. Если ты хочешь получить душу, твой разум должен сделаться гибким в достижении цели. Говори!
   – О чем, госпожа?
   – О чем угодно! Что ты чувствуешь, что ты умеешь, что ты помнишь… Говори!
   Он заговорил. Вначале слова тянулись медленно, как караван изнывающих от жажды верблюдов; потом они побежали, словно породистые туранские аргамаки, понеслись вскачь, хлынули потоком, обрушились водопадом. Владычица острова слушала и довольно кивала; вместе с речью просыпался разум ее создания, открывались еще пустые кладовые памяти, взрастали побеги хитрости. Без этого он бы не понял ее повелений.
   Наконец Дайома протянула руку, и голем смолк.
   – Больше ты не будешь говорить так много, – сказала она. – Ты, Идрайн, будешь молчальником. Ты будешь убеждать оружием и силой, а не словом. Для того ты создан.
   – Оружием и силой, а не словом, – повторил серый исполин, согнув в локте могучую руку. – Это я понимаю, госпожа. Оружием и силой, а не словом! Это хорошо!
   – Теперь ты будешь слушать и запоминать… – Дайома спрятала свой лунный талисман в кулачке, ибо в нем уже не было необходимости. – Слушай и запоминай! – повторила она, глядя в мерцающие зрачки голема.
   – Слушаю и запоминаю, моя госпожа.
   – Сейчас ты отправишься в арсенал, выберешь себе снаряжение и одежду. Потом…
   Она говорила долго. Голем покорно кивал, и с каждым разом шея его гнулась все легче и легче, а застывшая на лице гримаса тупой покорности постепенно исчезала. Он становился совсем неотличимым от человека, и потому…
 //-- * * * --// 
   «Проснись, – зашелестел под черепом голос Трикси, – проснись же, Ким! Ты здоров. Полезный опыт для нас обоих: ты исцелен, а я изучил твой организм от нейронных клеток до потовых желез, ногтей и мельчайших волосков. Теперь любая метаморфоза займет гораздо меньше времени».
   «Какая еще метаморфоза?» – поднявшись, беззвучно поинтересовался Ким.
   «Я же сказал: любая! Любая, какую потребуют обстоятельства. Может, ты хочешь сделаться выше или ниже? Обзавестись третьей рукой и глазом на затылке?»
   «Это, пожалуй, лишнее», – сообщил Ким и принялся сматывать бинты, сначала те, что охватывали ребра, потом освободил от повязки голову и ощупал скулу под глазом. Чистая кожа без синяков, нигде ничего не болит, но в животе – пустота, словно желудок вдруг превратился в яму, которая жаждала быть заполненной… И побыстрее!
   Ким попытался содрать гипс, не смог, плюнул и шагнул к столу, заваленному продуктами. Минут десять он сосредоченно жевал, поглощая с жадностью колбасу, ветчину, виноград и груши, потом запил все это соком и посмотрел на часы. Было пять утра. Ким потянулся, разминая мышцы.
   – Хорошо! Просто отлично! Теперь оденемся, прихватим сигареты и – домой! А по дороге побеседуем. Ты ведь не против беседы, Трикси?
   «Отнюдь, – ответил дух. – Подозреваю, у тебя вопросов, как снега в Финляндии!»
   – Ты и там побывал?
   «Увы! – печально вымолвил пришелец. – Я ознакомился с этой страной, но не нашел там того, что нужно. Вот еще одна проблема, которую я не могу разрешить без добровольной помощи землянина. Надеюсь, Ким, ты мне поможешь?»
   – Непременно, – согласился Кононов, вытаскивая одежду из шкафа. Он натянул джинсы, затем – кроссовки и кое-как справился с рубашкой, просунув в пройму загипсованную руку. – Мы ведь уже договорились: я помогаю тебе, а ты – мне. Видишь ли, Трикси, я тоже кое-что разыскиваю.
   «Кое-кого, – уточнил пришелец. – Девушку. Глаза зеленые, волосы рыжие, рост сто семьдесят сантиметров, бюст…»
   «Копался у меня в мозгах?!» – мысленно возопил Ким.
   «Ни в коем случае. Я соблюдаю уговор, но инстинктивно фиксирую то, что лежит на поверхности. Сильные чувства и образы, которые ты представляешь, – в частности, повесть об острове, волшебнице и человеке по имени Конан. У тебя очень развито творческое воображение».
   – Это ты скажи моим издателям, – пробормотал польщенный Ким, в последний раз осматривая палату. Кузьмич сопел, похрапывал, чмокал губами, сантехник тоже спал, и по его физиономии разливалось блаженство, как если бы он освободился от тяжелой ноши – скажем, от чугунной ванны, которую пришлось переть с двенадцатого этажа по узкой лестнице и, надрываясь, тащить до помойки. Дыхание страдальца стало ровным, черты разгладились, и, вероятно, снились ему водопроводные сны, привычные и приятные.
   Кивнув сопалатникам на прощание, Ким вышел в коридор, миновал на цыпочках спящую дежурную сестрицу, добрался до лифта и поехал вниз. В вестибюле, рядом с вертушкой у двери, скучал охранник.
   – Ты куда?
   – Не спится мне, хочу на свежий воздух, покурить, – ответил Кононов, протягивая стражу пачку «Кэмела». Тот охотно угостился.
   – А в курилке что тебе не курится?
   – Душно там, противно, и тараканы бегают.
   – Ну, иди. – Вгляд охранника скользнул по загипсованной Кимовой руке. – Ты ведь, должно быть, ходячий?
   – Ходячий. Даже прыгучий и бегучий… – пробормотал Ким, просачиваясь наружу.
   Больничный двор был безлюден, просторен и засажен деревьями, а от улицы, тихой в этот предутренний час, его отделяла невысокая ограда с настежь распахнутыми воротцами. Кононов закурил, прогулялся туда-сюда, разглядывая припаркованные у тротуара машины, и обнаружил, что в одной из них, в красных «Жигулях» – «семерке», вроде бы наблюдается шевеление. Оглянувшись на больничные окна, он быстро выскользнул на улицу и подошел к машине. В ней обнаружились двое: один – на водительском месте, другой – на заднем сиденье. Оба в штормовках; водитель курил, а второй возился с длинным чехлом, из которого выглядывала рукоятка спиннинга. «Рыбачить собрались», – подумал Кононов, и постучал согнутыми пальцами в стекло. Передняя дверца тут же распахнулась.
   – До Президентского не подбросите, мужики? Если по дороге?
   – По дороге, – буркнул водитель. – Садись!
   Ким сел, дверца захлопнулась, рявкнул мотор, и в это мгновение к его губам и ноздрям прижали пропитанную эфиром тряпку. «Это что за фокусы?.. – мелькнуло у Кононова в голове. – Меня, выходит, ждали? Но почему?..»
   Уплывая в мрак беспамятства, он успел расслышать:
   – Куда его?
   – В корабль на Зинку, к Гирдееву. Гиря желает с ним потолковать.
   Водитель хмыкнул:
   – Этот потолкует! Вытряхнет все потроха!
   – Вытряхнет, – согласились на заднем сиденье. – Вытряхнет и соломой набьет!
   Зинка, корабль, Гирдеев… Пронизывая гаснущее сознание, слова трансформировались, изменялись, приобретали новый оттенок и смысл, принадлежавший уже не этому миру, а иной реальности, сказочной Вселенной, в которую Ким погружался, точно камень в реку. Зинка… Зийна, светловолосая девушка в яркой лазоревой тунике… еще – Зингара, самая западная из хайборийских держав… Корабль, зингарский двухмачтовый парусник, не «купец», а капер с командой лучников и меченосцев… шастает в море и прибрежных водах, топит пиратские галеры… Гирдеев… капитан Гирдеро, зингарский дворянин… рослый, в блестящей броне и шлеме с перьями, похож на петуха… Очень высокомерен и неприветлив, но Конана возьмет на борт… и Конана, и голема Идрайна… Решит, что можно их продать в невольники в столичном городе Кордава… Да только…
   Выпав из земного измерения, Ким очутился на зингарском корабле.


   – Вай, славили? Ну и ладушки, и харашо… тащи его… К-кэда?! Нэ к складу, обалдуи, а во-он в ту двэрку, а там по лэсенкэ, в подвал…
   – Тощий, падла, а увесистый!
   – Чего увесистый, Толян? Лестница узкая, тащить неудобно… Ноги, ноги держи! И заноси ходули вбок, развернуться надо! Куда его дальше, Мурад?
   – По коридору и в камэру. Ящыки не задэньте! Сюда… сюда клади, под батарэю… Калэчки у кого? У Сашки? Ну, пристегивай гниду… вот так… Тэперь отдыхайте, бойцы! Часика три можно покэмарить. Гиря сказал, подвалит к дэвяти.
   Скрип дверных петель, лязг засова. Потом:
   – В дежурку пустишь, Мурад? Топчан там у тебя…
   – Пущу. Пива хотитэ?
   – Сашка пусть пьет. Я на колесах, за рулем.
   – Вай, плохо говоришь! Какой руль, какие колэса? От души прэдлагаю!
   – Ну, если от души…


   Не разделяю мнения, что сила решает все или хотя бы многие проблемы. Долгое, упорное, настойчивое применение силы рождает столь же долгое, упорное и настойчивое противодействие, доказывая, что третий закон Ньютона справедлив не только в естествознании, но и в общественной практике. Однако бывают ситуации и случаи, когда кратковременный, но мощный импульс силы абсолютно необходим.
 Майкл Мэнсон «Мемуары.
 Суждения по разным поводам».
 Москва, изд-во «ЭКС-Академия», 2052 г.

   – Не нравится мне этот Гирдеро, – сказал Идрайн. – Не нравится, господин!
   Он умел говорить совсем тихо, так, что лишь Конан слышал его, и эта негромкая речь не вязалась с обликом голема, с его чудовищными мышцами, могучими плечами и гигантским ростом. Казалось, горло этого серокожего исполина должно производить совсем иные звуки, громкие и трубные, похожие на грохот горного обвала; однако он предпочитал не сотрясать воздух ревом и рычанием.
   Конан выслушал его и кивнул:
   – Мне Гирдеро тоже не нравится, клянусь бородой Крома. Ну так что? Спрыгнем за борт, чтоб убраться поскорей с его лоханки?
   – Я видел, где хранят оружие, господин, – молвил голем. – В кладовке, в конце гребной палубы, под замком.
   – И я видел. Что дальше?
   – Этот замок я могу сбить одним ударом.
   – А потом?
   Идрайн сосредоточенно нахмурился.
   – Потом? Потом я возьму секиру, а ты – меч, мой господин.
   – Кишки Нергала! Уж не собираешься ли разделаться с командой?
   – Конечно, господин. Я должен заботиться о твоей безопасности. А безопасней всего захватить корабль, не дожидаясь предательского удара.
   Конан покачал головой. Зингарцы, экипаж «Морского Грома», казались хорошими бойцами, и было их много – не сотня, как он полагал сперва, а целых две. Сотня сидела на веслах, и еще сто составляли абордажную команду – стрелки, копейщики и меченосцы. Все эти парни прошли неплохое обучение в зингарском войске.
   – Мне – секиру, тебе – меч, – бубнил Идрайн. – Я буду бить, ты – добивать…
   – Что-то ты сегодня разговорился, – оборвал его Конан. – И речи твои мне не нравятся. Одной секирой и одним клинком не положишь две сотни воинов, парень.
   – Я положу.
   – Может, и так. Но у тебя-то шкура каменная, а мне достанется не один удар. Соображаешь, нелюдь? – Он постучал кулаком по загривку Идрайна. – Прикончат меня, и что ты скажешь госпоже?
   – Я сумею защитить тебя, – буркнул гигант. – Госпожа останется довольна. Госпожа меня вознаградит.
   – Вознаградит? – Это было для Конана новостью. – Чем вознаградит?
   – Даст душу. Сделает человеком.
   – А зачем? – Киммериец в удивлении уставился на бледно-серое лицо Идрайна. – Пусть Кром нарежет ремней из моей спины! Не понимаю, зачем тебе становиться человеком?
   – Так велела госпожа. Велела, чтобы я этого хотел. И я хочу, – тихо прошелестел голем.
   – Ублюдок Нергала! Вот почему ты следишь за мной, словно портовая шлюха за толстым кошельком! Оберегаешь, чтобы заполучить награду? Собственную вонючую душонку?
   Идрайн ничего не ответил, разглядывая то море, то небо, то трепетавшие над головой паруса. Они сидели на палубе рядом с лодкой, которых на «Морском Громе» имелось две: побольше, на четыре пары весел, и поменьше, на два весла. Обе эти лодки были укреплены в пространстве между мачтами; каждая, как успел проверить Конан, могла идти под парусом, и в каждой хранился запас продовольствия и пресной воды. Насчет этих суденышек у киммерийца были свои планы.
   – Не нравится мне этот Гирдеро, – опять пробубнил Идрайн, навалившись спиной на лодку. Суденышко дрогнуло под его напором и закачалось.
   Конан тоже не испытывал приязни к Гирдеро. Этот зингарский петух был заносчив, хитер и скуп; за пять дней плавания зингарец ни разу не пригласил его к своему столу, не оказал почтения, не удостоил беседой. Нет, Гирдеро Конану определенно не нравился! Не только из-за своей жадности, но и потому, что заносчивый зингарец властвовал над телом Зийны. Эту светловолосую стройную девушку Конан заметил еще с берега, а поднявшись на борт, с искусно разыгранным удивлением полюбопытствовал, кто же она.
   – Моя невольница из Пуантена, – коротко ответил Гирдеро. – Подстилка!


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное