Михаил Ахманов.

Бойцы Данвейта

(страница 5 из 23)

скачать книгу бесплатно

   – Он мой прадед, – коротко сказал Вальдес. Он гордился своим происхождением, но говорить на эту тему ему не хотелось – рано или поздно пришлось бы объясняться по поводу семейного проклятия. С рождения прадеда прошло немало лет, и вряд ли оно тяготело над самим Вальдесом, имевшим двух братьев, двух сестер и трех племянников, но у отца и бабки проблемы были. Или, скажем, трудности – но из таких, которые не обсуждают с девушками.
   Обняв Ингу за плечи, он подтолкнул ее к тропе.
   – Пойдем, тхара. Скоро совсем стемнеет.
   Девушка вздрогнула и прижалась к нему сильнее – так, что он почувствовал на щеке ее дыхание. Они зашагали вниз под древесными кронами, в полумраке, скрывавшем их лица, и Вальдесу казалось, что его рука лежит на хрупких плечах Занту.

   ЛООНА ЭО – точно установленное самоназвание расы.
   Галактические координаты сектора лоона эо: OrY38/OrX05, Рукав Ориона. Материнский мир – Куллат, координаты OrX01.55.68. Вблизи Куллата находятся Файо, Арза и другие миры так называемой Розовой Зоны, освоенные и заселенные лоона эо в глубокой древности (предположительно 50—80 тысячелетий назад). Внешняя, или Голубая, Зона включает порядка двадцати планет – Харра, Тинтах, Данвейт и т. д., – колонизированных в более поздние времена (10—12 тысяч лет назад). Технологическая цивилизация уровня A1, наиболее высокого среди известных рас. Псевдогуманоиды; при внешнем облике, подобном человеческому, существуют глубокие физиологические различия между лоона эо и гуманоидной ветвью (люди, фаата, кни’лина и прочие). Происхождение неизвестно, темп и способ размножения неясны; вероятно, число полов больше двух. Оценить размеры популяции не представляется возможным. В психическом плане лоона эо интроверты, абсолютно не склонные к личным контактам с другими разумными существами. Тем не менее они поддерживают активные торговые связи со множеством цивилизаций, используя для этого сервов, весьма совершенных биороботов с интеллектом выше порога Глика-Чейни. Миролюбивы и, вероятно, очень долговечны. В настоящее время покинули планеты, включая материнский мир, и обитают в астроидах, искусственных космических поселениях. Социальная структура неизвестна. Для обороны своего галактического сектора нанимают расы-Защитники (достоверно известны две: дроми, а до них – хапторы). С 2097 г. Защитники вербуются в Солнечной системе и других мирах Земной Федерации. Первый контакт с сервами лоона эо произошел на Плутоне, в 2096 г.
   Источник информации: Официальные документы, представленные дипломатическим корпусом сервов, посольство лоона эо на Луне.
   «Ксенологический Компедиум», раздел «Галактические расы». Издание Объединенного Университета, Сорбонна, Оксфорд, Москва (Земля), Олимп (Марс), 2264 г.



   Деление на Зоны, принятое у Хозяев-нанимателей, никак не относилось к цветам океана и утренней зари.
Термины «Голубая» и «Розовая» были придуманы людьми и молчаливо приняты сервами; оставалось лишь гадать, известно ли об этом самим лоона эо. По поводу названий Зон ходили всевозможные легенды. Одна из версий утверждала, что первых земных наемников обряжали в розовую или голубую униформу – смотря по тому, где предполагалось их использовать. Другое предание было связано с дроми; новые Защитники сменяли прежних сначала во внутренней области, и там случились первые контакты между дроми и людьми. Зрение у дроми менее острое, и люди им казались на одно лицо с мягкой розоватой кожей, потому их и прозвали розовыми слизняками. Так внутренная Зона стала Розовой, а для внешней цвет был выбран по контрасту. Бытовало и иное мнение: якобы на Плутоне, в вербовочном пункте, часть наемников шла на посадку через розовые врата, часть – через голубые, и грузились они на разные транспорты, одни на внешний мир в системе Файо, а другие – на Тинтах и Данвейт. Так ли, иначе, но теперь было трудно отделить выдумку от правды, ибо миновало полтора столетия и о первых годах исхода не сохранилось ничего, кроме легенд и мифов. На Земле и в земных колониях всю информацию о прошлом собирали и бережно хранили в документах, книгах, голозаписях и памяти Ультранета, но среди уходивших к лоона эо не встречалось историков и писателей. То были люди простые, арабы, индусы, китайцы, латиносы, бежавшие от голода и нищеты, готовые кровью оплатить пристанище и землю в новом мире. Многие и грамоты не знали, так что рассказы о первопоселенцах и о том, почему и как назвали то или другое, сохранялись в устной традиции.
   Если же обратиться к фактам, то Розовая, или Внутренняя, Зона являлась вытянутым эллипсоидом, ориентированным вдоль Рукава Ориона и лежавшим за Бетельгейзе, примерно в двухстах сорока – двухстах восьмидесяти парсеках от Солнечной системы. Тут находился Куллат, материнский мир лоона эо, две их самые старые колонии Арза и Файо и десяток других планет, которые были приспособлены для жизни и заселены еще в ту эпоху, когда по Земле бродили неандертальцы [13 - Неандертальцы были вытеснены человеком современного типа сорок тысяч лет назад.]. Звезды в этой области группировались в плотный кластер, дистанция между соседними светилами составляла от двух до пяти светолет, и все они относились к спектральному классу G [14 - Спектральные классы звезд: O, B, A, F, G, K, M. В начале этой классификации белые и голубые высокотемпературные звезды, в конце – низкотемпературные красные. Солнце относится к классу G, к желтым карликам, стабильным светилам, на планетах которых чаще всего возникает жизнь.] – условия, идеальные для звездной навигации и освоения чужих миров.
   В определенное время лоона эо вышли за границу кластера и заняли всю его оболочку с разреженными звездами, вплоть до газовых туманностей и лишенных солнц пространств. Это был второй эллипсоид, Голубая, или Внешняя, Зона, протянувшаяся по большой оси на сто двенадцать светолет и на семьдесят восемь – по малой. Здесь находились четыре дюжины миров, колонизированных недавно в понятии лоона эо, десять-двенадцать тысячелетий назад. Эти планеты были благоустроены и заняты семьями, прибывшими из Внутренней Зоны; их сервы истребили вредную флору и фауну, облагородили леса и горы, возвели жилища, проложили дороги, разбили сады и позаботились о том, чтобы Хозяева могли любоваться приятными пейзажами. В любую из этих планет, в Тинтах, Зайтар или тот же Данвейт, было вложено больше труда и больше средств, чем во все колонии землян за два последних века, больше, чем в звездный флот Земли, в военные базы и боевые спутники. Но с течением лет лоона эо все это бросили, переселившись в эфирные города, построенные у материнской планеты Куллат и нескольких самых древнейших миров Розовой Зоны. Часть пограничных планет отдали наемникам, что стало явным и зримым свидетельством богатства и платежеспособности Хозяев.
   Правда, ни дроми, ни хапторов, предшествовавших им, лоона эо на своих планетах не селили. С ними рассчитывались товарами или технической помощью при освоении залежей сырья, переустройстве девственных миров и других крупномасштабных работах. Воинские контингенты этих рас и корабли, которыми их снабжали Хозяева, были дислоцированы вдоль границы, частью на факториях, частью в космических цитаделях, бывших, вероятно, прообразом астроидов, но спроектированных и собранных сервами в пустоте еще в эпоху освоения Голубой Зоны. Кто в те далекие времена защищал Хозяев, оставалось неясным – похоже, до хапторов сменились три или четыре расы, нанятые с этой целью и своевременно отставленные. Оборонительная доктрина лоона эо была вполне разумной: они считали, что аппетит наемников растет, вера в собственные силы и незаменимость укрепляется, и в результате Хозяева могут попасть в зависимость от слуг. Чтобы этого не случилось, Защитников надо было менять, обращаясь всякий раз к народам, еще не достигшим полного могущества, но воинственным и подготовленным технически. Так хапторов сменили дроми, а последних – уроженцы Земли.
   Людям, похоже, Хозяева особенно благоволили, оплачивая их услуги землями, пригодными для обитания, с райским климатом и изобилием лесов и вод. Означало ли это, что военная доктрина изменилась? Или в обществе лоона эо произошли какие-то иные перемены? На данный счет существовало несколько теорий. Согласно первой, Хозяевам, при всем их безразличии к облику наемников, люди импонировали больше, напоминая их самих. Эти эстетические соображения казались не лишенными смысла – несмотря на то, что лоона эо были псевдогуманоидами, имелось у них нечто общее с людьми – например понятие о красоте. Согласно второй теории, Хозяева прожили в астроидах так долго, что планеты, особенно Внешней Зоны, потеряли для них всякую ценность и перешли из исторических памятников в разряд товара. Сомнительный вариант! Ведь земных ученых лоона эо к себе не пускали, и больше того – сервы с Плутона, осуществлявшие набор, следили, чтобы в толпу военспецов не затесался какой-нибудь историк или ксенолог. Третья теория гласила, что наниматели хотят создать буферную зону вдоль границы, с населением, которое поставляло бы бойцов и было подконтрольно – то есть удерживалось на определенном, не очень высоком уровне развития. Гипотеза, похожая на истину, ибо в среде переселенцев не наблюдался ни социальный, ни технический прогресс. Возможно, в том не было нужды на благодатных буколических планетах, где снимали по три урожая в год, где не имелось транспортной проблемы, где сервы могли оказать любую помощь. К тому же все мечтавшие вкусить плоды прогресса могли вернуться на свою прародину, где обитало двенадцать миллиардов землян, или отправиться в ее колонии – правда, не столь приятные, как Данвейт или Зайтар.
   Существовали, разумеется, и другие гипотезы – четвертая, пятая, шестая и так далее. При этом не исключались самые простые варианты вроде того, что гостеприимный мир и место, подходящее для жизни, – лучшая плата наемникам с перенаселенной Земли. Кроме планет, девать их было некуда; на факториях всех бойцов не разместишь, а часть приграничных цитаделей по-прежнему занимали дроми, не горевшие желанием их освобождать. Впрочем, если бы земляне захватили все космические крепости, это не решило бы проблемы – счет переселенцам шел уже не на тысячи, а на десятки миллионов.
   Выяснить, какая теория верна, не представлялось возможным. Любопытные терзали вопросами Планировщика базы, однако искусственный интеллект не выдавал секретов Хозяев, а занимался графиком полетов, ремонтом техники, снабжением и начислением довольствия. Расспрашивать сервов, даже вполне разумных Регистраторов, было бесполезно; они не обладали ни интересной информацией, ни чувством исторической перспективы, ни желанием строить какие-то гипотезы. Самые старые из них помнили дроми и даже знали их язык, но о хапторах и предыдущей смене Защитников не могли поведать ничего, тем более о намерениях Хозяев. По официальным сведениям, какими располагали интеллекты кораблей, штурмовиков и бейри, прежняя эпоха перемен была такой же бурной и кровавой и длилась около столетия. Отличие нынешней ситуации состояло лишь в том, что новые Защитники жили на планетах, и вместе с ними разрешили поселиться дроми – тем из них, кто выразил желание остаться под юрисдикцией Хозяев.
   Хоть эти дроми назывались мирными и были ниже травы, тише воды, людей это соседство не радовало. Люди не такие ксенофобы, как лоона эо, но уродливых тварей, пусть даже наделенных разумом, все-таки не любят. Для большей части человечества разум не искупает уродства, мерзкого запаха, чешуйчатой кожи, клыкастой пасти и когтистых лап. К тому же имелись и другие странности.
 //-- * * * --// 
   «Определенно имелись!» – думал Вальдес, шагнув подальше от темной дыры. Во-первых, форма и размеры – квадрат, а не привычный круг или овал, и в поперечнике почти что метр. Метр без трех сантиметров, как выяснил Птурс, однажды измеривший дыру. Во-вторых, эти фестоны, свисающие по краям, – для чего они? Для украшения гальюна? И в-третьих, запах. Такое амбре, будто не человек тут справил малую нужду, а стадо слонов, причем нужда у них была не малой. Капитальная была нужда!
   Фестоны дрогнули, приподнялись, почти закрывая отверстие, и запах стал невыносим. «Очевидно, дромский освежитель воздуха», – решил Вальдес, торопливо выскочил в кубрик и задраил входную щель в переборке. Кубрик являлся самым большим помещением на корабле, но роскошью меблировки похвастать не мог: три сетки для спанья, откидная полка-стол, кухонный автомат и пара приспособлений из пластика – не стулья, не табуреты, но усесться можно. Здесь тоже не благоухало розами, но запах все-таки был терпимый.
   Птурс спал, паря над сеткой в поле невесомости. Его мощное брюхо колыхалось в такт дыханию, нос, задранный к потолку, выводил громкие рулады, волосы плавали вокруг головы точно нимб святого. Вождь Светлая Вода медитировал, устроившись в позе лотоса на полу: глаза закрыты, руки – собственная и протез – лежат на бедрах, смуглое ястребиное лицо с сеточкой морщин неподвижно, губы сжаты. Должно быть, под сомкнутыми веками Кро Лайтвотера скользили бесчисленные годы, прожитые им, образы друзей и врагов, ушедших в Великую Пустоту, видения планет, даривших ему краткий отдых, призраки кораблей, в чреве которых он мчался к звездам. Человек в его почтенном возрасте мог вспомнить многое, мог снять печати времени и вызвать картины минувших лет, и даже жить в этом минувшем, героическом и славном, игнорируя невзгоды настоящего. Жить вполне благополучно, так как, прослужив на флоте дольше в двадцать раз, чем Вальдес, Кро имел достойный пенсион. Зачем ему идти в наемники? Он не нуждался в деньгах, как сам Вальдес, как Птурс, Жакоб и остальные ветераны, чьих пенсий хватало на рюмку бренди и сэндвич с ветчиной. Однако он находился здесь, на «Ланселоте», и объяснений этому не было.
   На мгновение корабль содрогнулся, совершив прыжок, и тело Вальдеса откликнулось трепетом мышц и головокружением. Он опустился на пол рядом с Кро. Чеканный профиль Вождя был точно посмертная маска из старой потемневшей бронзы.
   Потом его губы шевельнулись.
   – Хочешь спросить? – услышал Вальдес. – Спрашивай, Сергей.
   Сейчас он был не капитаном, но Сергеем. Капитаном он становился в бою, который скрадывал разницу в годах и опыте, ибо перед смертью то и другое казалось несущественным, ничтожно малым. В другие времена – там, на базе, или тут, в период отдыха, – их сущности как бы обнажались, делая их тем, чем они были в реальности. Сергей Вальдес, тридцати двух лет от роду, выходец из Тихоокеанской Акватории, бывший офицер космического флота, бывший пилот тяжелого крейсера «Рим». Кро Лайтвотер, долгожитель, ветеран всех Войн Провала, помнивший легендарную эпоху адмиралов Врбы и Коркорана, и сам – живая легенда. Впрочем, об этом он говорить не любил.
   – Спрашивай, – повторил Вождь, не открывая глаз.
   – Сейчас ты одинок, – промолвил Вальдес. – Но было ли так всегда? Или же…
   – Хочешь знать, была ли у меня женщина? Есть ли потомки? – Веки Кро приподнялись, но он глядел не на Вальдеса, а уставился в стену. – Да, женщина была. Селина… ее звали Селина… Мы летали вместе тридцать лет, потом еще четырнадцать прожили на Земле. Был перерыв между Первой и Второй Войнами Провала. Мы жили в Малайзии, на ее родине… Потом она умерла.
   – Почему? – спросил Вальдес. – В те времена уже умели продлять жизнь.
   Протез Кро щелкнул.
   – Жизнь, но не молодость и красоту. – Его биомеханическая рука вдруг дернулась, и он вцепился пальцами в колено. – Ты рассуждаешь как мужчина. У женщин другие жизненные ценности и приоритеты. У них…
   Новый прыжок. На долю секунды Лимб поглотил корабль и выбросил в реальное пространство в двух световых месяцах от точки старта. Бейри «Ланселот» нес патрульную службу в двести двадцать пятом секторе, продвигаясь в автоматическом режиме между десятым и пятнадцатым витками. В одну сторону, потом в обратную, чуть сместившись вверх, к северному полюсу Галактики. Траектория корабля напоминала извилистую змейку, прикрывавшую часть Голубой Зоны между Шестой и Седьмой факториями. В Патруле этот район считался неприятным – по другую сторону Границы, в парсеке от Шестой фактории, находился Крысятник, захваченная дроми цитадель, и значит, можно было ждать любых сюрпризов. Собственно, дроми не захватили эту космическую крепость, а просто остались в ней после того, как был разорван контракт с Хозяевами.
   – Ты мужчина, и ты молод, – произнес Вождь Светлая Вода. – Ты еще не понимаешь женщин. Ecce femina! [15 - Ecce femina! – Вот женщина! (лат.).] У них даже отсчет времени иной – они считают не годы, а морщины, и когда морщин слишком много, пропадает желание жить. Даже с любимым человеком… Возможно, будь у нас дети и внуки, все обернулось бы иначе, ведь каждый родной человек как якорь, который держит женщину. Но я был единственным якорем… и я ее не удержал.
   «Ты еще не понимаешь женщин…» – мысленно повторил Вальдес и нахмурился. Не понимаешь… Себя бы понять! Инга… Что она значит для него? Что значит Занту? Их лица промелькнули перед ним, и Вальдесу вдруг показалось, что старый индеец тоже видит эти женские образы, словно их объединила странная связь, в которой не нужны слова. Он посмотрел на Кро – тот улыбался. Потом улыбка погасла, и Вождь сказал:
   – Здесь нет проблемы выбора, Сергей. Как говорят у навахо, гусь и куропатка не вьют гнезда. Гусь – птица, и куропатка тоже, но они… – Внезапно Кро оборвал фразу, склонил голову к плечу, будто прислушиваясь к чему-то, и пробормотал: – Сейчас начнется. Я разбужу Степана.
   Но Птурса разбудил сигнал тревоги. Завизжало, захрюкало, завоняло, мигнул свет, и они, все трое, бросились в отсек управления, проскальзывая в узкий проем согласно заведенному порядку: первым Вальдес, за ним Птурс и Кро. Вождь двигался последним, чтобы подтолкнуть Птурса, если тот застрянет в щели.
   Едва загрузились в ложементы, как «Ланселот» отрапортовал:
   – Информация для Защитников: двенадцатый виток патрулируемого сектора, объект – одиночный корабль дроми. Атакуем?
   – Ждем, – распорядился Вальдес. Данные о пиратском корыте пришли с одного из автоматических маяков, висевших вдоль Границы, но сигнала бедствия не было. Значит, дроми еще не нашли добычу и, вероятней всего, прощупывают оборонительный рубеж. Их корабли, если не считать дредноутов, не рисковали ввязываться в схватку один на один, применяя всякие нехитрые приемы. Случалось, что пират дожидался атаки, потом начинал маневрировать, уклоняясь от боя, пока вторая посудина, внезапно вынырнув из Лимба, не наносила удар. Эта тактика была известна Патрулю. Противодействовали ей разнообразными способами: можно было отслеживать пирата и дожидаться его подельников, либо нагрянуть и распылить его по-быстрому, либо вызвать для страховки помощь. Но, как бывает всегда, каждый способ не являлся совершенством, а имел свои недостатки – главным образом тот, что дроми мог перехватить другой патруль. Премиальные в этом случае уплывали.
   – Ты, капитан, долго не шевели рогами, – молвил Птурс и широко зевнул. – Не то в чужих карманах пиастры зазвенят.
   – Я бы вызвал поддержку, – произнес Кро.
   – Это еще зачем? Я делиться не люблю!
   – Делиться никто не любит. Но есть у меня такое чувство, что помощь нам не помешает.
   Они заспорили – вернее, настаивал и возмущался Птурс, а Кро больше помалкивал, выстукивая пальцами протеза какую-то древнюю мелодию. Так прошло минут двадцать. Вальдес ждал. По опыту ему было известно, что к предсказаниям Вождя стоит прислушаться.
   – Объект в одиннадцатом витке, двигается к десятому, – сообщил «Ланселот».
   – К тройке Фуа уползает, – недовольно пробормотал Птурс. «Жанна д’Арк» дежурила в соседнем районе, и в ее экипаже кроме француза Гоша Фуа были два темпераментных испанца, Борленги и Перес-Реверте. «Эти ждать не захотят», – решил Вальдес, пошевеливая когтистыми наконечниками в отверстиях консоли. Слабые электрические разряды привычно кололи пальцы, напоминая, что не только гальюн, но и пилотский пульт, и все остальное на «Ланселоте» рассчитано на дроми. Если бы при разрыве контракта им удалось захватить такие корабли, это стало бы изрядной проблемой – пожалуй, лишь земной флот сумел бы справиться с ее решением. Но лоона эо были существами мудрыми: в час «икс» искусственные разумы кораблей прекратили подачу воздуха и, избавившись от экипажей, направились к земным ландскнехтам в Голубую Зону или в Розовую, на модернизацию. Так что дроми теперь воевали на собственной технике, весьма уступавшей «Ланселоту» и его собратьям.
   – Объект в десятом витке, двигается к девятому, – доложил корабль.
   – К Гришке и Бобу уйдет, пока мы клювом щелкаем, – неодобрительно вымолвил Птурс. Гоша Фуа он называл не иначе как Гришкой, Борленги – Бобом, а что до Переса-Реверте, молодого энсина с фрегата «Меридиан», тот являлся просто Перцем.
   – Атакуем, – сказал Вальдес. – Раз тебе, Степан, не терпится, ты стреляешь, а Вождь пусть будет наготове. Следи за обстановкой, Кро. Если кто-нибудь еще возникнет, посади его на грунт. Ну, двинулись!
   Он согнул указательный палец на левой руке, экраны на миг заволокло туманом, потом лучики звезд кольнули глаза, и на центральном мониторе всплыла пиратская посудина. Прыжок, как всегда, был точен: они вышли из Лимба на дистанции поражения. Зарокотали двигатели гравитационной тяги, пальцы Вальдеса пустились в пляс, и «Ланселот», дергаясь туда-сюда в маневре уклонения, ринулся на цель. Корабль шел зигзагом, однако орудия Птурса не выпускали мишени, посылая ливень снарядов. В ответ за кормой «Ланселота» вспыхнула и погасла плазменная молния, потом жаркие оранжевые стрелы мелькнули рядом с корпусом, но защитное поле отразило удар. У дроми тоже была силовая защита, и сейчас они решали, как распределить энергию: то ли усилить экраны и сражаться, то ли направить энергетический поток в разгонную шахту и бежать.
   «Долго соображают», – подумал Вальдес. «Ланселот» настигал пиратскую посудину, и снаряды, что рвались секундой раньше на границе поля, ударили в орудийную башню. Ослепительный рыжий гриб распустился над ней, Птурс пробурчал: «Ну, вот и засадили в матку!» – и тут же послышался спокойный голос Кро:
   – Дредноут, капитан. Деремся или уходим?
   Из пустоты, затмевая свет далеких звезд, серым призраком материализовалась огромная туша, окутанная слабосветящимися защитными полями. Корпус, расширявшийся к середине, выступы боевых башен, ребристые броневые плиты и мачты с чашами радаров делали корабль похожим на древние линкоры, что бороздили земные моря три столетия назад. Из всех посудин, рыскавших у Границы, дредноуты были самыми мощными и хорошо защищенными. По классу они приближались к средним крейсерам земного флота, и соперничать с ними могли только штурмовики с двенадцатью орудийными установками. Малый патрульный корабль в схватке с дредноутом шансов на победу не имел. На выживание тоже.
   – Пресвятая богородица! – прошипел Птурс. – Ну, падла, влипли! По самые помидоры!
   Развернув счетверенные пушки, они с Кро открыли огонь. Вальдес, чувствуя, как холодеет в животе, заложил крутой вираж и устремился прочь от серого призрака. Набрать скорость, прыгнуть в Лимб, вынырнуть и вызвать помощь… Пожалуй, других вариантов не было.
   – Послано оповещение. – Тонкий голосок «Ланселота» раздался в рубке. – Бейри «Жанна д’Арк» прибудет через четыре минуты двадцать две секунды. Через пять-шесть минут – штурмовики «Рамсес» и «Ганнибал», через тринадцать минут – корабли Конвоя Сайкса.
   – Раньше нас поджарят, – пропыхтел Птурс. Оба орудия бейри извергали поток снарядов, и в носовой броне дредноута уже зияла изрядная дыра. Но корабль был слишком велик и слишком живуч; для поражения всех уязвимых точек требовалось время или большее число орудий. Ни того, ни другого Вальдес не имел.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное