Михаил Ахманов.

Бойцы Данвейта

(страница 2 из 23)

скачать книгу бесплатно

   Они полезли в дыру; первым – Кро со своим биомеханическим протезом, за ним Вальдес, снова натянувший перчатки, и, в арьергарде, Птурс. Гравитация была четверть «же», так что отряд мягко опустился на пол, оказавшись среди разбросанных ящиков и коробок, часть которых была обуглена или разбита выстрелами из лучевого оружия. Тут и там валялись сервы, не меньше трех десятков, защищавшие Хозяина до последнего вздоха и принявшие смерть в этом неравном бою. Их вид был Вальдесу привычен: хрупкие создания полутораметрового роста с тонкими изящными конечностями и почти человеческой головой. У них имелись волосы, ушные раковины и лица с нежной розоватой кожей, но слишком большие, вытянутые к вискам глаза и непривычные очертания губ и носа подсказывали, что эти копии снимались не с людей Земли. Живых лоона эо Вальдес никогда не видел, даже в голографическом изображении, и полагал, что внешне они точно такие же, как их андроиды. Во всяком случае, это совпадало с мнением земных ксенологов.
   Тела сервов были изуродованы. Чем больше биомеханизм похож на живое существо, тем легче его прикончить, а этих не просто умертвили, но еще и поглумились над останками. Оторванные конечности, выдранные глаза, разбитые черепа, следы когтей, прорезавших одежду, кожу, пластик эндоскелета и обнаживших внутренние механизмы, сложную вязь трубочек, проводов, миниатюрных деталек и мышечной ткани… Похоже, атакующие были в ярости.
   Птурс остановился, поскреб в лохматом затылке.
   – Ну, сучьи дети, разошлись! Лончаков не любят, это я понимаю… А роботов-то за что? Тварей безответных?
   – Защищали Хозяина, – сказал Вальдес и мотнул головой. – Пошли! Нам туда.
   В центральной части трюм был свободен от ящиков и контейнеров. Пол здесь понижался, в эту выемку выходила торцовая стена обитаемой капсулы с массивной крышкой люка, увенчанной рукоятью. Рядом с люком торчал агрегат дроми, похожий на шестиногого жирафа; шея его изгибалась, а из набалдашника поверх нее вырывался тонкий световой пучок. Стена была прочной, но в ней уже алела двухметровая канавка, полукругом обегавшая люк. Жар и ядовитые испарения витали в воздухе.
   – Не заклинил бы, поганец, крышку, – молвил Птурс, поднимая излучатель. – Успокоить его, капитан?
   Вальдес кивнул, и молнии дважды перечеркнули механизм. Его опоры разъехались, шея и голова с грохотом рухнули на пол, струйки дыма потянулись к потолку.
   – Ланселот, мы на транспорте, – произнес Вальдес в переговорное устройство. – Дроми пытались вскрыть люк жилой капсулы, но это им не удалось. Мы их уничтожили. Что делать дальше? Попасть в капсулу мы не в состоянии.
   – Защитникам следует войти и оказать помощь Хозяину, – распорядился «Ланселот». – Сейчас будет послан сигнал для разблокировки люка. Он откроется.
   Прошла минута, но люк, против ожиданий, не открылся.
   – Никогда не видел живого лончака, – буркнул Птурс. – Капитан, думаю, тоже – слишком мы с ним молодые… А ты, Вождь? Ты полтора века на тропе войны… Попадались тебе лончаки? Чтобы живьем?
   Кро пожал плечами.
То ли да, то ли нет, то ли что-то третье. К примеру, чепуху болтаешь, парень.
   Крышка люка была по-прежнему неподвижна.
   – Ланселот, поврежден запорный механизм, – сказал Вальдес. – Люк не желает открываться. Какие будут инструкции?
   – Войти и оказать помощь Хозяину, – упрямо отозвался его корабль. – Быстро, немедленно, экстренно.
   – Ну, если так уж надо, войдем. – Кро шагнул к люку и ухватился за рукоять своей клешней.
   Сила в его протезе была богатырская – крышка скрипнула, лязгнула и поддалась. Один за другим они проникли в капсулу, в первый отсек, который, судя по нишам в стенах и шеренге зарядных устройств, предназначался для сервов. Тут их оказалось двое, и оба бросились к Вальдесу, но отступили, узнав Защитника с патрульного бейри.
   – Враги… – защебетал один на языке лоона эо, которым Вальдес неплохо владел. – Враги… Защитник спасет от врагов? Защитник не позволит им схватить Хозяина? Защитник…
   – Враги уничтожены, Хозяин в безопасности. Можешь известить его об этом, – произнес Вальдес, останавливаясь перед дверью, ведущей во второй отсек.
   – Невозможно, – тонким голосом пропел серв, тараща на землян огромные глаза без зрачков. – Невозможно! Хозяину плохо. Недолгое время, и Хозяин будет мертв.
   – Отчего же?
   – Принял эрцу, чтобы не бояться. Водитель разбит… Мы не знаем, что делать…
   – О чем он толкует? – хмурясь, спросил Птурс, понимавший язык нанимателей с пятого на десятое.
   – Хозяин проглотил какое-то снадобье и скоро сядет на грунт, [7 - Сесть на грунт – обычное для астронавтов Земли обозначение посадки на планету. Иногда применяется как эвфемизм, заменяющий понятия «сдохнуть», «отбросить копыта», «сыграть в ящик».] – пояснил Вальдес. – Водитель, то есть компьютер, управлявший караваном, уничтожен, а без него сервы не знают, как спасти Хозяина. Они не навигаторы, а просто слуги.
   – Насчет спасти мы тоже не в курсе, – резонно заметил Птурс. – Это ведь не люди, а лончаки, псевдогуманоиды… Что нам известно про физиологию? Только одно – наши аптечки им что мертвому припарка.
   – У нас есть Ланселот. Он подскажет.
   С этими словами Вальдес растворил дверь, шагнул во второе помещение, вздрогнул и замер, потрясенный. За четыре года службы ему довелось побывать на самых разных торговых кораблях, больших и малых, но их обитаемые капсулы отличались незначительно. Чаще всего в двух моментах, зависевших от назначения сервов и положения рубки, которая могла находиться в капсуле или вне ее. У сервов, летавших на внутренних линиях, капсула была тесноватой, только с нишами для подзарядки, но если корабль шел к иномирянам, ее делали попросторнее и обставляли так, как принято у живых созданий, нуждающихся в пище, развлечениях и отдыхе. У чужаков это поддерживало иллюзию, что к ним прилетели лоона эо, а не команда биороботов – немаловажная деталь, полезная в дипломатическом смысле. Но и тогда антураж был скудноватым, чисто спартанским: койки, столы, запасы одежды и пищевых пилюль, напитки, гипномузыка, веселящий газ и все такое.
   Здесь обстановка была другой, поражающей роскошью красок, простором и свежим ароматом зелени, плывущим в воздухе. Стены отсека служили, видимо, экранами, изображавшими райскую местность: россыпь дворцов и вилл с хрустальными башенками и шпилями, зелено-золотистые холмы, причудливые скалы с водопадами и радугой, трепещущей над быстрым потоком, большое озеро или море, синевшее на горизонте, крылатые фигуры, что парили над холмами, парками и водной гладью. Очаровательный вид, однако не связанный с планетой: слева от Вальдеса местность резко уходила вниз, потом так же резко поднималась, словно он стоял не на планетном сфероиде, а внутри цилиндрической конструкции, имевшей обитаемое дно и стены и рукотворный свод небес. Небо было самым волшебным в этой картине: по краям – нежно-розоватое, с голубыми, лиловыми и серебристыми облаками; в центре – бархатисто-черное, с яркими крупными звездами и шлейфом Млечного Пути. Сказочное небо, на котором ночь и день пребывали в странном, но таком чарующем единстве.
   С этим фантастическим пейзажем соседствовали вещи более реальные, которые можно было не только осмотреть, но и потрогать руками. С двух сторон отсека, отделяя явь от миража, тянулись тонкие колонны или подпорки, увитые лозой с крупными золотистыми листьями. Их было шестнадцать у каждой стены, и между ними стояли предметы, которые в земных понятиях считались бы роскошной мебелью: бюро и шкафчики резного дерева, столики с инкрустацией из цветных камней, украшения – возможно, вазы, скульптура или светильники, приборы неясного назначения, сделанные с редким изяществом и красотой. Разделяя капсулу на несколько секций, колыхались полупрозрачные, шитые серебром и золотом ткани, под ногами стелился пепельный с голубыми узорами ковер, и повсюду взгляд падал на что-то чужеродное, странное, чему не было названий в земных языках. Например, высокий витой конус у двери, будто бы из нефрита, с множеством крохотных отверстий… Что такое? Для чего?
   Заметив, что Вальдес смотрит на эту штуку, Светлая Вода махнул над ней рукой, и ноздри капитана расширились. Запах… Тонкий приятный аромат цветущего жасмина… Может быть, сирени или роз…
   – Ароматизатор, – лаконично пояснил Кро. – Создает завесу у входа.
   Откуда Вождь об этом знал, было непонятно. Впрочем, за долгую жизнь узнаешь так много всякой всячины, полезной и бессмысленной…
   – Богато живут! – пробасил Птурс, принюхиваясь и озираясь. На его широкоскулом лице застыло восхищение, сквозь дубленую кожу пробился румянец. – Богато, клянусь Владыкой Пустоты! На Земле такого и в музее не увидишь!
   «Не увидишь», – молча согласился Вальдес. Музеи, древние соборы, королевские дворцы со всем их содержимым погибли пару столетий назад, в период нашествия фаата. Не все, но многие, что повысило ценность сохранившегося стократно. Поврежденное, разбитое, обгоревшее собирали по крупицам, пытались реставрировать по описаниям и фильмам, но то была работа на века. Конечно, художники нового времени трудились не покладая рук, и были среди них великие таланты, но уже не Рубенс, Эль Греко, Брюллов, Хокусай. «Каждый художник – сын своей эпохи, – подумал Вальдес, – и каждый неповторим…» От большинства осталось только имя, и за свои потери земляне мстили долго, упорно и жестоко. Четыре Войны Провала поставили бино фаата на грань Затмения.
   – К Хозяину! Скорее к Хозяину!
   Тонкие пальцы серва вцепились в комбинезон Вальдеса. Он зашагал по мягкому покрытию, раздвигая легкие завесы, отбрасывая плети золотистого плюща. Птурс и Светлая Вода топали за ним, роняя на ковер клочья сажи с комбинезонов и боевых перчаток.
   – Ланселот, – спросил Вальдес, поспешая за сервом, – что такое эрца?
   – Наркотик. В малых дозах успокаивает и снимает стресс, в больших смертельно опасен.
   – Зачем же Хозяин им накачался?
   – Нет информации. Лоона эо могут делать все, что пожелают.
   – А что делать нам? Есть ли противоядие? И какое?
   – Лучевая терапия. Пульт – у хозяйского ложа. Перенести туда Хозяина, затем нажать клавишу.
   – И только-то? – буркнул сзади Птурс. – Сервы могли бы справиться. На что эти ленивые ублюдки?
   – Сервам нельзя прикасаться к Хозяину. Нельзя входить к нему без зова, – проинформировал «Ланселот» и смолк.
   В самом конце отсека был альков с низким круглым диванчиком, над которым мерцало силовое поле. Сквозь эту зыбкую текучую преграду Вальдес едва смог разглядеть маленькую фигурку в позе эмбриона – колени прижаты к груди, голова опущена, узкие четырехпалые кисти [8 - Кисти лоона эо четырехпалые, у них принята восьмеричная система счета, поэтому 4, 8, 16, 64, 128 имеют смысл таких же круглых чисел, как 5, 10, 20, 100, 200 у народов Земли. Например, на торговом корабле четыре контурных двигателя и восемь гравитаторов, а счетверенные пушки «Аната» выбрасывают 64 снаряда за долю времени, примерно равную секунде.] охватывают затылок. Существо лежало спиной к нему и не шевелилось.
   Он наклонился, осмотрел боковину дивана, крытого то ли мехом, то ли пушистой тканью.
   – Ну и где эта чертова кнопка? Где клавиша?
   – Здесь. – Кро вытянул длинную руку с клешней, отодвинул меховой завиток. – Жми, капитан. Твоя заслуга, если спасешь Хозяина.
   – А если он загнется? – Вальдес в сомнении приподнял бровь.
   – Будешь держать ответ. На то ты у нас капитан.
   Клавиша щелкнула под пальцами. Что-то мелькнуло над ложем – казалось, что ткань или мех исходит серебристыми парами или мириадами снежинок, заполнившими все пространство силового колпака. Разогнув спину, Вальдес поспешно отступил на шаг-другой и вытер пот с висков. Затем поглядел на серва, скорчившегося на полу, и произнес, словно подводя итог:
   – Мы сделали все, что могли.
   – Христос свидетель, – подтвердил Птурс. – И Будда с Аллахом. И все ангелы, сколько их есть на небесах.
   – Что теперь?
   – Полагаю, нужно обождать, – произнес Кро с индейским спокойствием.
   Серебристая метель улеглась, фигурка пошевелилась. Лоона эо приподнялся, опираясь на локоть, потом сел, совсем человеческим жестом коснулся лба, нарисовал в воздухе какой-то сложный символ, и защитное поле исчезло. Взгляд Вальдеса скользнул по лицу Хозяина.
   Не Хозяина – Хозяйки!
   Она походила на человека, и она была прекрасна. Высокий чистый лоб делали еще просторнее золотые волосы, собранные в прическу в виде шлема, украшенного блестящими нитями и синим, будто выточенным из сапфира цветком. Удлиненное лицо с маленьким, твердо очерченным подбородком и изящным носиком, яркие, непривычной формы губы, тени на висках, огромные глаза с голубоватыми веками и подглазьями – их цвет был фоном для зрачков такой сияющей, такой прозрачной синевы, что Вальдес задохнулся. Кожа шеи, щек и лба выглядела привычно розоватой, и на мгновение он подумал, что голубые веки, тени и перламутровые переливы около ушей – искусный макияж. Но, кажется, то были ее естественные краски. Мнилось, что ее лицо соткано из бирюзовых небес, радуги и утреннего тумана, розовеющего над водой в первых солнечных лучах.
   Невиданная красота! Пугающая, искусительная, завораживающая…
   Она смотрела на трех землян, на Вальдеса, забрызганного кровью, на великана Птурса в прожженном комбинезоне, на Кро с его чудовищной клешней. Потом рот ее приоткрылся, и в огромных глазах мелькнул ужас.

   БИНО ФААТА – точно установленное самоназвание расы.
   Галактические координаты сектора бино фаата: PsW127/PsW188, Рукав Персея. Расположение материнского мира неизвестно; число захваченных планет в Рукаве Персея – вероятно, от ста до трехсот. Технологическая цивилизация уровня B7, основанная на симбиозе фаата с искусственными квазиразумными созданиями, наследием даскинов, которые используются на всех уровнях производства и управления. Цивилизация фаата насчитывает три фазы, разделенные периодами катастроф (Затмений). Настоящий период (Третья Фаза) характеризуется развитием мощной военной техники, агрессивностью и активной экспансией в Рукаве Персея. Попытка вторжения в Рукав Ориона – в частности в Солнечную систему – была пресечена в результате вооруженного конфликта в 2088 г., захвата Роона, Тхара и Эзата в 2135 г. и последующих Войн Провала в 2135—2261 гг.
   Фаата двуполы и относятся к гуманоидным расам Галактики; способны давать потомство с людьми Земли и, очевидно, с кни’лина. Отличия от людей: нервный узел на спине (в основании шеи), периодический выброс половых гормонов (период туахха), больший срок жизни, до тысячи лет у фаата высшей касты, и их способность к ментальному общению. Размножаются при помощи искусственного осеменения женщин касты кса, другие женские особи потомства не дают. Темп размножения медленный; оценка популяции – 2—3 млрд. особей. Используют в своем секторе трудовые ресурсы покоренных рас (аэры, троны, п’ата), о которых практически ничего не известно.
   Социальная структура – кастовый патронат. Большими группами населения, сосредоточенными на планете или на материке, управляют Связки, пять-восемь наиболее старых и опытных особей, полностью контролирующих все сферы жизни. Представители высшей касты, имеющие ментальный дар (собственно бино фаата), считаются полностью разумными, представители остальных каст – частично разумными (тхо). Некоторые низшие касты тхо (кса, олки, «рабочие», «пилоты») выведены искусственно, и их физиология больше отличается от человеческой, чем у высших каст.
   Источники информации:
   1. Отчеты, меморандумы и другие материалы Исследовательского Корпуса ОКС.
   2. Результаты независимого изучения технологии, физиологии и истории фаата (монографии, статьи в Ультранете и научной прессе, голофильмы и т. д.).
   «Ксенологический Компедиум», раздел «Галактические расы». Издание Объединенного Университета, Сорбонна, Оксфорд, Москва (Земля), Олимп (Марс), 2264 г.



   Ойкумена разума изменялась. Обитаемый мир расширялся с каждым днем, месяцем и годом, отодвигая свои границы все дальше и дальше, от Земли к Луне, Венере и Марсу, затем к Поясу Астероидов, газовой сфере Юпитера, холодному Плутону и, наконец, к звездам, сияющим в холоде и темноте миллиарды лет, с эпохи, когда новорожденные галактики стали разбегаться после Большого Взрыва. Но те времена были не так интересны, как последние столетия, изменившие мир.
   Правда, менялся он лишь в представлениях людей, а галактические расы, древние и не очень, особых перемен не замечали. Каждая владела своим сектором пространства, ограниченным природными барьерами, провалом между витками галактической спирали, туманностью из разреженного газа, остатками сверхновой или безжизненной областью, где звезды не имели подходящих к обитанию планет. В звездах недостатка не ощущалось – сто миллиардов солнц любого спектрального класса, любого размера и массы, от красных, белых, голубых гигантов до карликов с чудовищной гравитацией, одиночные или двойные и тройные, затменно-переменные или светившие с редким постоянством, сияли в трех рукавах Галактики и многочисленных звездных скоплениях. С планетами дело обстояло хуже. Множество звезд, обладавших спутниками, были слишком холодными или чрезмерно жаркими, и планетарные тела в их системах не подходили для жизни. Жизнь, особенно разумная, вообще была явлением уникальным; она расцветала в столь узком диапазоне температур, тяготения и состава водно-газовой среды, что оставалось лишь изумляться ее появлению. Очевидно, решающим фактором были величина Галактики и разнообразие условий в ее пределах; иными словами, огромный звездный остров милостиво включал разумную жизнь в список своих диковин и чудес.
   Жизнь появлялась там и тут, и возникавшие расы влачили долгое существование в своих мирах или двигались к могуществу, рассылая флоты, колонизируя планеты, захватывая столько пространства, звездных систем и ресурсов, сколько позволяли удержать их численность, биологический потенциал и технология. Затем иные покидали планеты и переселялись в космос, странствовали в безбрежной пустоте, угасали или таинственно исчезали, иные же воздвигали империи и, сталкиваясь с противодействием других народов, атаковали или оборонялись, считая врагом любого чужака. Результат колебался в широких пределах от взаимного уничтожения до равновесия, основанного на трезвой оценке сил, после чего наступала эпоха сравнительно мирных контактов. Но в любой ситуации Галактика не являлась обителью любви и мира, столь же нереальных между чужеродными созданиями, как лев, возлежащий рядом с ягненком.
   Ходили среди звезд легенды, что было так не всегда. В прошлом, миллионы лет назад, владела Галактикой раса даскинов, превосходившая мощью всех соперников, и хоть даскины не питали братских чувств к другим разумным, но обходились без истребительных войн и насилия. Когда же Древние исчезли и канула в вечность их эпоха, прежних владык-королей сменили властители помельче, бароны или, в лучшем случае, князья. Любой народ, открывший способ перемещений в Лимбе и пожелавший войти в галактическое сообщество, обычно не вызывал у них приязни и считался если не врагом, то варварской ордой, а в будущем – опасным конкурентом. Это была защитная реакция, тот же инстинкт, что подвигает гиен к убийству молодого леопарда – ибо, как все живые существа, детеныши растут и набирают силу.
   Земля не стала исключением – в конце двадцать первого века огромный звездолет, несущий боевые модули и генетический материал, вторгся в пределы Солнечной системы. Пришельцы бино фаата принадлежали к гуманоидным расам Галактики и почти не отличались от людей, что вызвало особую ожесточенность столкновения: те и другие опасались, что более сильный и стойкий народ в ходе космической экспансии ассимилирует противника. Атаку фаата удалось отбить, хотя потери были чудовищны – разрушенные города, десятки миллионов жертв и попранная гордость. Но все-таки пришельцев уничтожили, корабль их достался победителям, и этот приз продвинул технологию Земли на целое столетие. Вскоре в соседних звездных системах Центавра, Сириуса, Вольфа и звезды Барнарда возникли земные колонии, и первыми эту активность заметили лоона эо. К счастью для землян, они не искали врагов, а нуждались в наемниках-ландскнехтах, ибо, владея богатством и знанием, были не в силах себя защитить. Их лайнер опустился на Плутоне, сервы вступили в контакт с космическим флотом Земли, и, с одобрения ООН и всех держав планеты, лоона эо были признаны друзьями и союзниками.
   Ценность союза с этой расой не оспаривал никто. Перенаселенная Земля нуждалась в новых территориях, но все ее флоты, боевые и торговые, не смогли бы вывезти тысячной доли эмигрантов, не говоря уж о затратах по освоению диких планет. Экспансия шла, появлялись колонии на Марсе, на спутниках Сатурна и Юпитера и у ближайших звезд, но этот процесс был долгим, рассчитанным на века и поглощавшим массу ресурсов. При содействии лоона эо расселение в других мирах двигалось более быстрыми темпами: за услуги наемников они предоставляли транспорт, средства гибернации и даже благоустроенные планеты в Голубой Зоне, на границах собственного сектора. Каждый боец Патруля и Конвоев мог поселиться там со всеми чадами и домочадцами, ибо наниматели, давно обитавшие в эфирных городах, в этих мирах не нуждались.
   Примерно через сорок лет после вторжения фаата был нанесен удар по их колониям в восьмидесяти парсеках от Земли. Он оказался внезапным и победоносным; Тхар, Роон и Эзат удалось захватить почти без потерь, изгнав фаата в тьму Провала. Провал, разделявший два витка галактической спирали, Рукав Ориона с Солнечной системой и Рукав Персея, где находилась метрополия фаата, являлся естественной границей земного сектора. Началась колонизация захваченных миров, среди которых Роон был самым благодатным, способным принять излишки населения Китая, Индии, Бразилии и еще десятка стран. Одновременно лоона эо вывозили сотни тысяч наемников и миллионы их близких, в основном тех же китайцев и индусов, на Данвейт, Харру, Зантар и Тинтах, внешние планеты сектора. Ситуация в этом регионе была непростой, как случалось всегда в периоды смены Защитников. Дроми, воинственная раса, прежде поставлявшая ландскнехтов, оказались не у дел, что означало для них большие потери: контракт с лоона эо был разорван, источник дохода иссяк, поток товаров и ценностей шел на Землю. Но дроми были злобным, мстительным народом, предпочитавшим решать проблемы силой оружия. Они не собирались уступать землянам; их вера в собственную мощь была неколебимой.
   На рубежах лоона эо разгорелась необъявленная война. Возможно, флот земных крейсеров с десантными дивизиями утихомирил бы дроми, но Земля и Солнечная система и все колонии людей сражались в собственных войнах, долгих и кровопролитных, тянувшихся больше столетия. Бино фаата вернулись к Роону, и там, на дальних подступах к Земле, гремели битвы, пылали корабли и рассыпались прахом города. Четыре нашествия, четыре Войны Провала, бушевавшие в черной бездне и у пограничных звезд; пять поколений, заплативших дань богам уничтожения; зверства фаата, зверства людей, пытки, убийство пленных, кратеры на месте поселений, раскаленная лава, стекающая с гор, бойцы и герои, сражавшиеся год за годом, без надежды выжить… Цивилизация фаата расточилась в той борьбе, шагнув на грань Затмения; Земля, как подобает звездной империи, набрала мощь и силу. Теперь о ней знали и ее боялись – и гордецы кни’лина, и грозные хапторы, и хищные лльяно, и прочие расы, с которыми предстояло жить, соперничать, вступать в союзы, торговать и воевать. Земля о них тоже знала и помнила, что перечень друзей гораздо короче списка врагов. Быть может, в этом списке дроми значились под первым номером, но мысль о новой войне одних людей пугала, другим напоминала о потерях, у третьих же была не популярной. Время дроми еще не пришло. Боевые корабли ставили на прикол, оружие – на консервацию; распускали экипажи, переоборудовали орбитальные крепости в космические поселения, восстанавливали экологию планет, подвергшихся атаке, расширяли посевы, строили, залечивали раны. Люди нуждались в отдыхе.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное