Чингиз Абдуллаев.

Зеркало вампиров

(страница 4 из 30)

скачать книгу бесплатно

Глава 5

Второй раз на конспиративную квартиру Дронго приехал, по-прежнему тщательно соблюдая все меры предосторожности. Даже более тщательно, чем в первый раз, ибо представлял себе реальную вероятность наблюдения за квартирой, на которой его принимал заместитель директора ФСБ. В том политическом раскладе, который сложился в Москве, когда сразу несколько очень мощных группировок боролись за влияние на Президента, все могло быть.

Но и на этот раз все меры предосторожности оказались излишними. Он не почувствовал наблюдения за собой, поднимаясь на уже знакомый ему этаж. В квартире сидел все тот же охранник, очевидно, выполнявший по совместительству и роль хозяина квартиры. Он узнал Дронго и кивнул ему.

На этот раз в комнате никого не оказалось. Дронго сел за стол, терпеливо ожидая, когда появится обещанный связной. Через несколько минут дверь открылась, и в комнату вошла высокая строгая женщина лет сорока. Она была в темном брючном костюме, на глазах темные очки. Она прошла к столу и, не говоря ни слова, села напротив Дронго. Только после этого она сказала:

– Здравствуйте.

– Добрый вечер. – Он смотрел на нее недоверчиво и строго. Он не любил работать с женщинами. Он вообще не любил работать с напарниками. В столь деликатном деле, как работа мозгов, ему не требовался напарник. В этом он был искренне убежден. Для связи ему нужны были только расторопные помощники. А напарники слишком часто подставлялись и слишком часто погибали. Он не мог запросто рисковать жизнями чужих людей. К тому же у него уже был печальный опыт, о котором он не любил вспоминать.

– Меня прислали к вам, – сказала она, твердо глядя на него. Голос у нее был сильный и ровный, какой бывает у уверенных в себе женщин.

– Вы будете работать со мной в паре? – уточнил он непонятно для чего. Здесь просто не мог появиться чужой человек.

– Вас что-то не устраивает? – холодно спросила женщина.

– Меня не устраиваете вы, – честно сказал он, – хотя лично против вас я ничего не имею. Меня не устраивает ваш пол.

Она как-то удивленно дернула головой. Темные очки скрывали ее глаза, но он увидел, как она улыбнулась.

– Вы всегда так ненавидели женщин, Дронго? – спросила она.

– Откуда вы знаете, как меня называют? – удивился он.

– Знаю, – уверенно ответила она, – я много про вас слышала. Вы тот самый знаменитый аналитик, о котором рассказывают столько легенд.

– Снимите очки, – попросил он.

Глаза у нее были молодые. Но строгие и немного печальные, словно она успела еще в молодые годы познать мудрость, недоступную большинству людей ее возраста. Он пригляделся. Нет, абсолютно точно, он никогда ее не видел.

– Мы раньше встречались? – на всякий случай спросил он.

– Нет, – покачала она головой, – никогда. Просто мне много рассказывал про вас наш бывший руководитель.

– Можно узнать его имя?

– Можно. Он погиб несколько лет назад. Генерал Меджидов.

– Вы были в группе «Октава»? – понял Дронго. – Вы работали вместе с ним.

Она кивнула головой.

Теперь он понимал, кто именно сидит перед ним. По личному указанию всесильного Андропова и с разрешения ЦК КПСС в 1974 году в Москве была создана специальная группа «Октава», выполняющая наиболее деликатные задачи особо секретного характера и подчиняющаяся непосредственно Председателю КГБ. Именно тогда усилиями этой группы был ликвидирован информатор ЦРУ, сумевший попасть на работу в ЦК КПСС. Сотрудникам КГБ было строжайше запрещено вербовать или вести наблюдение за партийными чиновниками подобного ранга, чем и воспользовались американцы. Но агент Адонис провалил задание, а группа «Октава» сумела устроить ему автомобильную катастрофу, чтобы не компрометировать высший штаб партии и органы государственной безопасности.

На счету группы, засекреченной и для самих сотрудников КГБ, было немало громких дел, о которых никто и никогда не должен был знать. Дронго лично знал генерала Меджидова, возглавившего группу после генерала Гогоберидзе. Но даже он не мог предполагать, что в столь специфической группе, каковой являлась «Октава», вместе с опытными профессионалами могла действовать и молодая женщина. Несколько лет назад генерал Меджидов погиб при невыясненных обстоятельствах рядом со зданием центрального аппарата КГБ. Его сбила неустановленная машина, и у многих друзей и знакомых генерала имелось немало оснований думать о том, что автомобиль-убийца появился не просто так. Но об этом предпочитали не говорить.

И теперь перед Дронго сидела женщина, бывший сотрудник группы «Октава», которая уже давно стала такой же легендой в КГБ, какой был и сам Дронго.

– Вы работали с Кямалом Меджидовым? – спросил он, уточняя.

– Несколько лет, пока его не убили, – кивнула она.

– Как вас зовут?

Она улыбнулась.

– Вам сказать настоящую фамилию или придумать другую?

– Настоящую.

– Елена Львовна Суслова. Подполковник Суслова.

– Вы не родственница бывшего секретаря ЦК?

– Нет, – опять улыбнулась она, – не родственница. Я думала, о нем все уже забыли.

– Вы долго работали в группе «Октава»?

– Достаточно долго, – кивнула она, – только в КГБ обычно говорят не «Октава», а группа «О».

– Да, действительно, я уже забыл, – согласился он, – теперь я примерно представляю, кого именно ко мне прислали.

– А я знаю, с кем буду работать, – парировала она, – вы ведь тот самый Дронго, который сорвал работу нашей разведки в Ницце.

– Теперь я стал печально знаменитым, – пробормотал он, – меня, наверно, скоро обвинят и в том, что я передал документы ПГУ англичанам.

– В этом тоже обвиняют, – улыбнулась Суслова.

– Ничего я им не передавал. Я набил два чемодана старыми французскими газетами и оставил их в номере. А уже ваш бывший сотрудник полковник Савельев продал их за миллион с лишним долларов. Но я не думаю, что из старых газет можно узнать о вашей агентуре в Литве.

– Вы меня почти убедили, – сказала Суслова, – хотя в службе внешней разведки до сих пор считают, что вы невольно помешали ее сотрудникам привезти документы в Москву.

– Не невольно, а сознательно, – возразил Дронго, – мне почему-то стало жаль литовцев. Маленькая страна, которая так хочет что-то построить. Мне показалось важным, чтобы у них появился и свой шанс.

– И вы всегда даете шанс другой стороне?

– Не всегда. Только в тех случаях, когда мои убеждения не расходятся с представлениями о моем долге.

– Надеюсь, в нашем случае они не разойдутся, – пробормотала Суслова. – Меня вытащили сюда специально для работы с вами, посчитав, что я идеальный кандидат в ваши связные.

– Если бы вы не сказали про «Октаву», я бы еще сомневался, но теперь у меня нет никаких возражений.

– И вас устраивает даже мой пол? – улыбнулась она.

– Кажется, я начинаю любить женщин, – пошутил Дронго, – хотя по-прежнему считаю, что в нашем деле лучше иметь дело с мужчинами.

– Мы примерно одного возраста, и ничего удивительного, если мы будем встречаться с вами по вечерам, – сухо сказала Суслова. – Мне приказали быть постоянно рядом с вами. И оказывать вам всяческую помощь. Кроме того, я привезла деньги, которые лежат в черном портфеле. Он стоит в коридоре.

– Это не самое главное, – отмахнулся Дронго, – вот здесь, – он достал из внутреннего кармана пиджака, – список людей, с которыми я должен встретиться. И первая встреча у меня запланирована со вдовой покойного.

Елена взяла список, внимательно изучила его. Потом подняла глаза на Дронго.

– Я не совсем поняла, что значит «его близкие друзья». Вы еще не знаете, кто конкретно вам нужен?

– Конечно, не знаю. Я вообще только вчера узнал о деле, которым буду заниматься. И я пока еще не знаю близких друзей нашего фигуранта. Так что нужно узнать, с кем он близко дружил последние несколько лет. Самые близкие друзья. Мне нужны их фамилии и адреса. Хотя думаю, что уже сейчас могу набросать примерный список людей, которых уже допрашивали следователи. Но мне нужен другой список, проверенный и уточненный. Возможно, что следователей интересовали только люди, которые так или иначе могли помочь расследованию. А мне нужны его близкие друзья независимо от того, где именно они были в момент совершения преступления. Даже если они находились в экспедиции на Северном полюсе. Мне важна не криминальная сторона вопроса, а психологическая. Я должен прочувствовать настроение убитого, его состояние за несколько дней до убийства, за несколько месяцев… Мне нужна динамика его самочувствия, самоощущения.

– Это можно сделать, – кивнула Суслова.

– Но прежде всего – вдова, – напомнил Дронго.

– Вы думаете, она может рассказать вам что-то новое?

– Во всяком случае, нельзя вести расследование, не побеседовав с женой покойного.

– С ней беседовали три раза. Три разных следователя. Вы думаете, она захочет разговаривать в четвертый раз?

– Не уверен. Именно поэтому мне нужна ваша помощь. Необходимо, чтобы она меня приняла и согласилась со мной побеседовать. Совсем не обязательно говорить ей о том, что я четвертый следователь. Или тем более частный эксперт, ведущий расследование. Достаточно, если меня представят как журналиста, собирающего материал про ее покойного мужа. Я еще раз повторяю, что мне важна не криминальная сторона произошедшего, которую уж трижды выжимали из жены убитого Миронова. Мне нужна психологическая канва событий, настроение ее мужа перед убийством. Мне нужны детали, способные восстановить картину его душевных переживаний. Следователей интересует, кто мог убить Миронова и кому он мог помешать. А мне важно, как он обедал в последние дни, как спал, как общался с женой и друзьями. Иногда это говорит гораздо больше о человеке и помогает расследованию гораздо лучше, чем десятки допрошенных свидетелей и очевидцев.

– У вас свои методы расследования, – согласилась женщина, – впрочем, вам действительно виднее. Я узнаю, как выйти на вдову покойного и представить вас журналистом, собирающим материал об Алексее Миронове. К сожалению, она не очень жалует журналистов, написавших о ней слишком много вздорных и неприятных статей.

– Вы неплохо подготовлены, – заметил Дронго. – Очевидно, вы уже достаточно давно занимаетесь делом Миронова.

– Да, – сказала она, – уже давно. Я понимала, что вы догадаетесь. Мы анализировали все материалы по Миронову, появлявшиеся в нашей прессе и на телевидении. Мы считали, что это может помочь в расследовании. Поэтому накопили некоторый материал.

– Ваша группа по-прежнему существует?

– Нет. Она была расформирована сразу после смерти генерала Меджидова.

– Кто еще знает о том, что вы работаете со мной? Кроме генерала Потапова?

– Мне не сообщают таких подробностей, – невозмутимо ответила Суслова.

– Тем не менее вы хотя бы приблизительно знаете или догадываетесь о точном числе людей, задействованных в нашем расследовании?

– Несколько человек, – сказала, чуть подумав, Суслова. – Два-три человека от силы.

– Теперь давайте обговорим, как мы будем с вами встречаться. Приходить каждый раз сюда не совсем правильно.

– У меня есть мобильный телефон. Вы всегда можете найти меня. Он постоянно включен.

Она произнесла номер. Он кивнул.

– Я его уже запомнил. Но меня интересует нештатная ситуация, если вдруг мы лишимся этой связи. Что делать, если я вдруг не смогу вам позвонить или ваш телефон будет все-таки отключен? – спросил он.

– Приехать сюда. Здесь постоянно дежурит кто-то из наших сотрудников. Они будут предупреждены о вас, и если вы здесь появитесь, то сразу свяжутся со мной или с генералом Потаповым.

– Кажется, вы предусмотрели все возможности, – кивнул Дронго, – кроме одной.

– Какой? – она подняла очки. И тут же снова опустила их, несмотря на поздний вечер. Словно она боялась показывать свои глаза посторонним людям.

– Что будет в том случае, если вдруг пропадете не вы, а я?

Она спокойно произнесла:

– Постарайтесь не пропадать. Вас все равно найдут и в этом случае.

– Возможно. Но при одном условии, что я сам захочу исчезнуть. А если этого захочет кто-нибудь другой?

Темные очки снова смотрели на него, и он не видел ее глаз. Она покачала головой.

– И в этом случае тоже. До свидания, – первой поднялась Суслова, – деньги в коридоре, портфель находится рядом с дверью на столике около телефона. Там пятьдесят тысяч долларов.

– Спасибо. Я думаю, этого вполне хватит. Как насчет моей просьбы?

– Постараемся все устроить. Когда вы хотите увидеть вдову Миронова?

– Завтра.

– Мы можем не успеть. Но послезавтра вы ее увидите. До свидания, – еще раз сказала она, выходя из комнаты.

«Странно, – подумал он после ее ухода, – почему она все время носит темные очки? У нее довольно красивые глаза».

Выходя из квартиры, он забрал черный портфель, лежавший на столике. Охранник ничего не сказал, только молча кивнул в знак прощания. Уже на улице Дронго подумал, что она так и не спросила его настоящего имени. Или хотя бы имени, под которым он намерен был существовать ближайшие несколько недель. Его бывшая кличка, казалось, намертво прилипла к нему и теперь вполне заменяла его собственное имя.

На следующее утро она позвонила сама.

– Можете встретиться с нужной вам женщиной, – сухо сообщила она. – Завтра в одиннадцать у нее дома.

– Как мне представиться?

– Вы журналист Эдуард Кузнецов, работающий на итальянский журнал. Ровно в одиннадцать она будет вас ждать. – Суслова положила трубку так быстро, что он не успел ее поблагодарить. Теперь все зависело от первой встречи.

Глава 6

Осколки от разлетевшейся головы Хозяина брызнули в Капустина, и только тогда он сообразил, что снайпер попал не в живого хозяина офиса, а в его зеркальное отражение, разбив большое зеркало, висевшее как раз напротив открытого окна. Павел моментально принял решение. Сказалась все еще сохранившаяся неплохая реакция.

Он рванулся к Хозяину и, пока очумевшие охранники соображали, что именно происходит, сбил его на пол. Через долю секунды вторая пуля просвистела над ними. Снайпер, прятавшийся в соседнем здании, тоже сообразил, что попал в зеркало, и выстрелил второй раз. Ему было труднее осознать факт своего промаха. Чем большим профессионалом он был, тем труднее ему верилось в то, что человек, в которого он стрелял, все еще стоит на ногах, а его разлетевшаяся голова – всего лишь осколки зеркала.

– Закройте окно! – крикнул Капустин, когда третья пуля ударила совсем рядом.

Один из телохранителей рванулся к окну. Но следующая пуля попала ему прямо в живот и отбросила его к стене. Он упал на ковер, неловко согнувшись. В этот момент к окну бесстрашно шагнула молодая женщина, с которой Капустин поднимался в лифте. Она стояла чуть сбоку, и снайпер не мог ее видеть. Женщина резко и решительно, словно всегда этим занималась, захлопнула окно. В приемной наступила тишина.

– Стекла пуленепробиваемые, – почему-то громко сказал второй из телохранителей.

Капустин пошевелился, поднимаясь с пола и освобождая своего невольного пленника. Тот поднялся следом, криво улыбаясь и массируя руку.

– Найдите того, кто стрелял, – шепотом сказал он, – найдите.

Все очумело глядели на него, не двигаясь. Тогда он закричал:

– Быстрее! – И все сразу забегали.

Девушка-секретарь бросилась к телефону. Открывший окно охранник и второй, из сопровождавших Хозяина, бросились к дверям. Хозяин подошел к раненому телохранителю, около которого уже стояла женщина, встречавшая Павла внизу.

– Ему плохо, – негромко сказала она, – кажется, он умирает.

Несчастный хрипел, на его губах появились кровавые пузыри. Павел подошел ближе.

– Врача, скорее врача, – умоляла девушка-секретарь, чуть не плача.

В приемную ворвалось сразу несколько человек, один из которых – массивный мужчина лет шестидесяти – сразу бросился к Хозяину.

– Что здесь случилось?

– В меня стреляли, Константин Гаврилович, – все еще криво усмехаясь, сказал Хозяин, – вон из того здания. Снайпер стрелял в меня, а ваша сраная система безопасности меня не спасла.

Константин Гаврилович был, очевидно, начальником службы безопасности. Он подошел к стене, куда попала пуля, посмотрел на разбитое зеркало. И спросил то, что должен был спросить в первую очередь:

– А кто открыл окно?

Все посмотрели на секретаря. Она все еще держала в руках трубку телефонного аппарата. Заметив устремленные на нее взгляды и услышав вопрос, она затряслась всем телом.

– Кто открыл окно? – повторил Константин Гаврилович, и Хозяин, перепачканный кровью своего телохранителя, выпрямился, яростно глядя на нее. Девушка побледнела. Она пыталась что-то сказать, но не могла вымолвить ни слова.

– Ты? – прошипел Хозяин. – Ты открыла окно?

Капустин вдруг понял, что таким голосом приговаривают людей к смерти. Девушка, очевидно, это тоже поняла. Она открывала рот, пытаясь оправдаться, но ничего не могла сказать. Чем-то она была похожа на рыбу, выброшенную из воды, на красивую рыбу.

Все смотрели на нее. Павел уже хотел вмешаться, когда услышал за своей спиной голос.

– Это не она, – сказала молодая женщина, закрывшая окно. – Окно открыл ваш Михаил.

– Михаил? – повернулся к ней начальник службы безопасности. – А где он сейчас? Почему его здесь нет?

– Он побежал ловить убийцу, – женщина взглянула в окно. – Они вдвоем выбежали сразу после выстрелов.

Начальник службы безопасности взглянул на Хозяина. Очевидно, в его глазах отразилось нечто, если тот снова затрясся.

– Найти его, найти! – закричал, теряя остатки разума и терпения, Хозяин.

Константин Гаврилович кивнул своим людям, трое выбежали из приемной, столкнувшись в дверях с врачами. Хозяин недовольно посмотрел на суету вокруг раненого и кивнул начальнику службы безопасности.

– Найдите Михаила, – приказал он еще раз.

– А вы кто такой? – вдруг спросил Константин Гаврилович у Капустина.

– Как раз тот, кто спас меня. Сделал то, что должны были сделать ваши люди, – презрительно заметил Хозяин и, кивнув Капустину, предложил: – Пойдем ко мне в кабинет.

Перед тем как войти в кабинет, он шагнул к молодой женщине и дотронулся до ее щеки.

– Спасибо, Женя, кажется, я тебе тоже обязан.

Она улыбнулась. Он убрал руку, и у нее на щеке осталась полоска крови. Это была кровь раненого телохранителя. Женщина не испугалась. Она просто вытерла кровь.

Павел вошел в большой кабинет следом за Хозяином. Он уже не поражался размерам кабинета и его внутреннему убранству. Хозяин, не останавливаясь, прошел метров сорок, пока не подошел к стенному шкафу на другом конце кабинета. В шкафу была скрыта дверь в его личные апартаменты. Он открыл ее.

– Заходи, – пригласил он журналиста.

Тот пошел по кабинету, утопая в тяжелых коврах. Хозяин, очевидно, любил восточную роскошь. Личные апартаменты представляли собой шикарную квартиру со спальней, столовой и кухней. Здесь могла бы жить небольшая семья. Они сели в удобные мягкие кресла, и Хозяин достал бутылку коньяку. Разлил янтарную жидкость по рюмкам. Рука его все еще немного дрожала, хотя он и пытался держать себя под контролем.

– Давай выпьем, Паша, – предложил он, – ты сегодня спас мне жизнь. Значит, я твой крестник.

Он залпом осушил свою рюмку. Павел, попробовав коньяк, смачно пощелкал языком. Коньяк был превосходный.

– В армии служил? – спросил Хозяин.

– Да, Александр Юрьевич, – ответил Капустин, впервые называя Хозяина по имени-отчеству.

– Для тебя просто Александр, – отмахнулся тот, – мы теперь как братья. А где служил?

– В Афганистане.

– «Афганец», значит?

– Вообще-то нет, – улыбнулся Капустин. – У нас считается, что всякий, кто побывал в Афганистане, настоящий Рембо, а это все выдумки. Я в тыловой части служил, сначала даже кашеваром был. Ничего героического не делал. Это потом журналисты про меня придумали, что я там героически сражался.

– Я про тебя читал, – вспомнил Александр, – ты что, действительно вообще не воевал?

– Несколько раз под обстрелом был, – признался Капустин, – но вообще я у десантников по кухне был большим специалистом, чем по дракам. А навыки укрываться от обстрелов еще с тех пор сохранились. В Чечне, где я оператором работал, было гораздо опаснее.

– Это понятно, – снова разлил коньяк Александр Юрьевич, – а ты знаешь, зачем я тебя позвал сегодня?

Увидев отрицательный жест собеседника, он усмехнулся.

– Вздрючить тебя хотел, трепку тебе устроить, чтобы ты не задевал солидных людей. У тебя ведь скоро передача идет про одного банкира-кавказца. И говорят, ты там такие паскудные вопросы назадавал, что этому банкиру впору из Москвы уезжать.

– Есть такое, – улыбнулся Капустин. Вторая рюмка была еще вкуснее первой.

– И действительно сильно его задел? – поинтересовался Александр.

– Сильно, – улыбнулся еще раз Капустин, – он там несколько раз подставился. Он ведь еще и с акцентом говорит, поэтому эффект будет сильный. Вы сами увидите, передача получится интересной.

– Значит, передачи не будет, – спокойно сообщил Александр. Он поднялся, подошел к телефону, поднял трубку: – Зина, скажи, чтобы мне привезли новый костюм. И рубашку, и галстук. Пошли мой автомобиль.

Он положил трубку и вернулся к молчаливо сидевшему Капустину, все еще переваривающему сказанное.

– Почему не будет? – все-таки рискнул спросить он.

– Не будет, и все, – криво улыбнулся Александр Юрьевич. Он все еще нервничал, понимая, чем мог окончиться для него сегодняшний день. Но теперь внешне это никак не проявлялось. – Просто я не хочу. Этого вполне достаточно, чтобы вашей передачи не было.

– Вы из-за этого меня вызывали? – нахмурился Капустин.

– Вообще-то да. Сколько ты получаешь за хорошую передачу? Пять тысяч? Десять? Я тебе хотел предложить сто. Тебе не помешают лишние сто тысяч долларов? Или помешают?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное