Чингиз Абдуллаев.

Восточный ветер

(страница 2 из 17)

скачать книгу бесплатно

Организация «Щит и меч», созданная несколько лет назад, включала в себя такое количество высших офицеров спецслужб, что возможность самого провала была практически исключена. Караев об этом знал. Но чувствовал он себя плохо, словно совершал некие противоправные поступки. И по большому счету он понимал, что действует вопреки обычным нормам, принятым в большинстве государств. Но он отлично знал и другое. В большинстве так называемых демократических государств, подобные методы применялись давно и успешно. И эта была та самая альтернативная реальность, о наличии которой знали только настоящие профессионалы.

ЛИОН. ФРАНЦИЯ. 16 ИЮНЯ 2006 ГОДА

На часах было около шести. Фармацевт припарковал машину на соседней улице, рассчитывая, что сумеет увидеть, когда Борнар поедет домой. Его «Ауди» находилась прямо перед ним. Борнар вернулся на работу еще до перерыва. Обедал он обычно у себя в здании, а заканчивал работу в половине шестого. Но сегодня он задерживался. Фармацевт поправил темные очки. Когда он был в шляпе и в очках, трудно было увидеть выражение его глаз или запомнить его лицо случайному прохожему. Глаза не выдавали профессионального убийцу, они были спокойные, несколько ироничные и всегда безучастные.

Борнар наконец показался. Он подошел к своей машине, оглянулся, сел в салон и, достав мобильный телефон, начал с кем-то разговаривать. Фармацевт терпеливо ждал. Он хорошо знал, что в подобных ситуациях необходимо сохранять выдержку. Борнар закончил разговор и снова кому-то позвонил. Второй разговор длился гораздо меньше, не больше минуты. Борнар убрал наконец аппарат и его «Ауди» медленно тронулась. Фармацевт поехал следом. Если все пройдет нормально, Борнар должен припарковаться у своего дома, и войти в это старое здание, и подняться на третий этаж. Код на входной двери Фармацевт уже знает. Пока Борнар будет парковать машину у своего дома, он успеет оставить автомобиль на соседней улице и пройти к зданию, чтобы встретить Борнара прямо на лестнице. Затем два выстрела, один из которых контрольный. И он уйдет по лестнице, стараясь не привлекать внимание соседей.

Борнар остановился у супермаркета. Фармацевт затормозил в десяти метрах от его машины. В магазине Борнар пробыл еще пятнадцать минут. Затем вышел сразу с двумя большими пакетами. Фармацевт пригляделся. Если в пакетах только продукты, то это лишь облегчает ему выполнение порученного дела. В таком случае руки у жертвы будут заняты. Но по своему опыту он знает, что в пакетах могут быть и стеклянные бутылки. И если жертва внезапно выпускает их из рук, то стекло может загреметь на лестнице или разбиться, привлекая ненужное внимание соседей. Этот фактор профессионал обязан учитывать. Борнар положил пакеты в багажник и поехал дальше. Он остановил машину у еще одного магазина, на этот раз цветочного. Фармацевт терпеливо ждал. Борнар вышел оттуда с большим букетом цветов, который он бережно уложил на заднее сиденье. «Интересно, кому он повезет цветы, – беззлобно подумал убийца, – неужели своей супруге?»

«Ауди» наконец свернула к центру города.

Фармацевт следовал за машиной, стараясь не выпускать ее из виду. Наконец они подъехали к дому Борнара. Здесь не было подземной парковки, и Борнар оставлял свою машину на улице. Фармацевт быстро припарковал машину на соседней улице и, закрыв автомобиль, поспешил к зданию, чтобы оказаться в доме первым, до того как туда войдет Анри Борнар.

Французу было под пятьдесят. Он был среднего роста, круглолицый, с каштановыми вьющимися волосами и смешной ямочкой на подбородке. Он был сотрудником контрразведки, но вполне мог сойти за кондитера или аптекаря. Одетый в вельветовые джинсы и светло-коричневую куртку, Борнар казался обычным французским горожанином, возвращавшимся домой после рабочей недели.

Фармацевт набрал код и открыл тяжелую входную дверь. Он осторожно поднялся на второй этаж. Лучше подождать здесь. В доме нет внутренних камер, это он уже успел проверить. Нужно достать оружие и завинтить глушитель. Обычно он делал это заранее, чтобы не торопиться. Фармацевт завинтил глушитель и прислушался. Внизу послышался скрип открываемой двери. И в этот момент рядом открылась дверь. Фармацевт убрал оружие и сразу пошел наверх, чтобы не встретиться с соседом, который мог бы его потом опознать. Но, судя по шаркающим шагам, это была пожилая женщина. Он прислушался, осторожно глянул вниз. Так и есть. Женщине было лет шестьдесят. На первом этаже она столкнулась с Борнаром, который нес цветы и два больших пакета.

– Добрый вечер, мсье Борнар, – приветливо поздоровалась соседка.

– Здравствуйте, мадам Жанире, – ответил Борнар, – как ваша нога?

– Уже гораздо лучше, спасибо. А вы купили эти чудесные цветы для Мари?

– Сегодня ее день рождения, – сообщил Борнар, – сорок пять лет. Хочу ее порадовать.

– Поздравьте и от моего имени, – обрадовалась соседка, – у вас чудесная жена, мсье Борнар.

– Я знаю, – ответил тот, – извините, я тороплюсь.

Фармацевт покачал головой. Выше третьего этажа в этом старом доме просто некуда подниматься. Нужно либо стрелять, либо, рискуя, уходить, пройдя мимо Борнара. Но другого выхода просто нет. Он не был настолько аморальным негодяем, чтобы стрелять в мужа в день рождения его супруги. Но скрыться просто некуда. Абсолютно нереальная ситуация, когда нужно стрелять и все готовы, но стрелять нельзя. И поэтому он после нескольких секунд колебаний принял нелегкое решение. Он подошел к другой двери на втором этаже и позвонил. Борнар поднимался по лестнице. Фармацевт стоял к нему спиной, чтобы не встречаться с ним лицом к лицу. Нужно было, чтобы дверь открыли как можно позже. Но она открылась почти сразу. На пороге стояла девушка, лет двадцати, которая недоуменно смотрела на незнакомца.

– Здравствуйте, что вам нужно? – поинтересовалась она.

– Добрый вечер, мадемуазель, – крикнул Борнар, проходя мимо них.

– Здравствуйте, мсье Борнар, – любезно отозвалась незнакомка, – мой привет Мари. Кто вы такой, что вам нужно? – снова спросила она.

– Я из службы социального страхования, – пояснил незнакомец, – дело в том, что мадам Жанире жаловалась на свое плохое самочувствие, и мы собирались предложить ей пройти обследование в больнице…

– Верно, – улыбнулась девушка, – вам нужна мадам Жанире? У нее действительно болели ноги, но она живет в соседней квартире. Вы просто ошиблись.

Борнар, поднимаясь, обернулся. Он слышал весь разговор и удивился. С каких пор служба социального страхования проявляет такую заботу о своих клиентах. И как незнакомец вошел в дом, минуя кодовую дверь и не позвонив самой мадам Жанире. Самое интересное, что незнакомец даже не повернулся, когда соседка поздоровалась с Борнаром. Или у этого чужака такие железные нервы. Но с таким самообладанием люди работают обычно в других учреждениях. Борнар нахмурился, замедлил шаг. Он хотел даже спуститься, чтобы уточнить у этого типа, из какой организации его прислали, когда на третьем этаже открылась дверь. У Борнара было слишком много покупок, чтобы отвлекаться на разговор с неизвестным. К тому же на лестничной площадке появилась Мари. Она давно ждала его, и Анри Борнар поднялся в свою квартиру, уже не думая о визите странного незнакомца.

Фармацевт позвонил в квартиру мадам Жанире и, не дождавшись ответа, спустился вниз. Он сегодня рисковал ради неизвестной ему Мари. Но стрелять в день ее рождения было просто немыслимо. Она сделала своему мужу самый лучший подарок, подарила ему еще один день жизни. Фармацевт вышел из дома, чувствуя досаду. Он прошел к своему автомобилю и уселся в салон. Машину он обязался сдать еще до завтрашнего утра. Нужно будет поменять автомобиль. И придумать новый план. Завтра суббота, вполне вероятно, что Борнар даже не выйдет из дома.

– Я становлюсь сентиментальным стариком, – подумал Фармацевт и едва не выругался. Положив пистолет с глушителем на соседнее сиденье, он прикрыл оружие своей шляпой. И медленно отъехал от дома.

МОСКВА. РОССИЯ. 16 ИЮНЯ 2006 ГОДА

В молодости мы часто влюбляемся. Говорят, что в этом виноваты гормоны, бушующие в наших телах, вспомнил он. Говорят, что молодые должны влюбляться и совершать безумные поступки. После тридцати приходит опыт и некоторая осмотрительность. После сорока начинается кризис среднего возраста. К пятидесяти становишься циником. К шестидесяти уже теряешь все свои лучшие качества, оставляя себе личный эгоизм в качестве нормы. Ему казалось, что так и должно быть. Так и развивается его собственная судьба, когда в сорок лет он испытывал настоящий кризис, развелся с женой, а в пятьдесят с лишним ушел на пенсию. И вот теперь, в пятьдесят шесть лет, он неожиданно влюбился как мальчишка в женщину, которая была моложе его на пятнадцать лет. Более того, в замужнюю женщину. Он не просто влюбился, он сходил с ума из-за ее отсутствия, частых отлучек в Санкт-Петербург, куда она ездила к сыну.

Элина лишь формально была замужем. Она уже узнавала, как именно ей можно развестись. Согласно российскому законодательству, оставшемуся в наследство от советского семейного права, супружеская пара, не имеющая материальных претензий друг к другу и несовершеннолетних детей, могла разводиться через загс, минуя унизительные процедуры суда. Сыну Элины было почти двадцать, и супруги могли подать на развод, минуя суд.

Тимур знал, что последние годы они не жили вместе, но он умудрялся ревновать Элину даже к прошлому, когда она была замужем. Обычно она приезжала к нему вечером, чтобы утром уехать. Они уже привыкли к этому ритуалу, включавшему в себя ее обязательные звонки с извещением, что она уже в пути. Караев все время изумлялся подобной тактичности, ведь она точно знала, что он живет один и его бывшая супруга никогда не появлялась в этой квартире. Однажды он спросил Элину, почему она всегда предупреждает его о своем появлении.

– У тебя могут быть посторонние люди, – спокойно объяснила Элина, – знакомые женщины, твои коллеги, друзья, твой сын, твои родные. Зачем нужно шокировать их моим появлением. Будет гораздо лучше, если я заранее предупрежу о своем визите и ты меня заранее сможешь подготовить к возможной встрече.

– Я скажу, что ты моя любимая женщина, – предложил Тимур.

– Это не повод появляться у тебя без предварительного звонка. У холостых мужчин может быть много любимых женщин. Или просто знакомых женщин, которых они выдают за любимых. Я понимаю, что не могу тебя скомпрометировать, но я бы не хотела сама попадать в двусмысленное, дурацкое положение. Разве я не права?

Она была как всегда права. И он в который раз согласился с ее доводами. Сегодня была пятница, и она заранее предупредила его, что приедет немного позже обычного. Он поужинал в одиночестве, привычно помыл посуду и уселся перед телевизором, не включая его. Обычно он смотрел только последние новости или различные аналитические программы западных каналов. Сегодня ничего смотреть не хотелось. Он сидел перед выключенным телевизором и вспоминал перипетии закончившегося судебного процесса. Конечно, Карташов был виноват сам и предательство вообще невозможно оправдать, но при воспоминании о том, как они подставили этого бывшего офицера, на душе становилось мерзко. Генерал Попов выражал мысли всей организации – предателей нужно находить и наказывать. И не всегда получается делать это в «белых перчатках». Но сомнения в правильности своего выбора все равно мучили полковника Тимура Караева.

Он хорошо знал кухню своего бывшего ведомства, где прослужил всю жизнь. Он не идеализировал и не романтизировал свою бывшую службу. Знал ее недостатки и просчеты. Но он считал свою бывшую работу частью государственной службы, полагая, что его организация является необходимым звеном в цепи государственных институтов, обеспечивающих безопасность самой страны. Теперь у него не было подобной уверенности. Теперь он начал сомневаться. Ведь их закрытая организация, состоящая из бывших и нынешних офицеров спецслужб, была не совсем законной. Или полуподпольной, если точнее выразиться. При этом «полуподпольной» она была скорее для Запада, чем для собственных спецслужб. В руководство организации «Щит и меч» входили высшие руководители спецслужб, коллеги которых знали или подозревали о существовании подобной структуры. Более того, одним из руководителей организации был Иван Сергеевич Большаков, приравненный по должности к членам правительства и являвшийся главой наиболее закрытого и секретного федерального учреждения страны – Государственной технической комиссии.

Об остальных руководителях Караев мог только догадываться. Их группу в Академии ФСБ возглавлял генерал Попов, которому он лично подчинялся и по службе, и по положению в организации.

Раздался звонок в дверь, и, очнувшись от своих мыслей, Караев поднялся, чтобы открыть дверь.

На пороге стояла Элина. Она была в элегантном платье в черно-белую клетку, которую дизайнеры называли «виши». Сверху она накинула красный шарф, который дополнял ее красивую одежду. Элина была талантливым дизайнером, владельцем фирмы, имеющей свои филиалы в Москве и Санкт-Петербурге. Кроме того, она провела много лет в Италии, где была с мужем в командировке. Он был специалистом по итальянской живописи и работал в галереях Флоренции и Рима. Тимур точно знал, что она гораздо более состоятельный человек, чем преподаватель Академии ФСБ. Но на эту тему они почти никогда не разговаривали. Им было хорошо вместе, а в ресторанах и кафе традиционно платил сам Караев. Как восточный человек, он полагал, что это нормально, и не разрешал ей доставать свои кредитные карточки.

– Здравствуй, – она улыбнулась, шагнув в квартиру. Он привычно поцеловал ее. Ему так нравился ее запах, ее присутствие рядом. Это было как чудо в его возрасте, когда после многих лет одиночества встречаешь свою половину, предназначенную только для тебя. Они не хотели признаваться в этом даже самим себе. Им было хорошо вместе и в постели, и на кухне, и в ресторане, и в толпе людей. Они словно чувствовали друг друга, понимая состояние своего партнера без лишних слов.

Подобные метаморфозы случаются не столь редко, как кажется. И нашедшие свои половинки обретают то недоступное счастье, которое неведомо миллионам остальных смертных. Элина сняла обувь, положила сумочку на столик, стащила с себя шарф.

– У тебя великолепное платье, – восхищенно сказал Тимур.

– Надеюсь, что так, – она надела свои тапочки, которые хранила в его шкафу, и прошла в ванную комнату, чтобы помыть руки, – между прочим, это платье от Сен-Лорана, – крикнула она ему, уже вытирая руки.

– Не нужно добивать меня названиями этих дорогих дизайнеров, – пробормотал Караев, – я никогда не смогу покупать и дарить тебе подобные платья.

– Глупости, – она вышла из ванной, – меня не волнуют ваши деньги и ваши доходы, господин полковник. И мне меньше всего нужны платья, которые вы мне подарите. Будет гораздо лучше, если я сама их буду выбирать и покупать.

– Что остается мне?

– Любить меня, – она улыбнулась, – кажется, вас смущает мое платье? Я могу его снять. Или вы разрешите сначала пройти на кухню? Между прочим, я умираю с голода. У тебя есть что-нибудь поесть?

– Я купил салаты и рыбу.

– Прекрасно, – она взяла его под руку, – неужели ты комплексуешь из-за моих доходов?

– Не очень. Но хочется тебе соответствовать.

– Для этого тебе нужно снова вернуться в «Лукойл», где ты работал, и стать одним из заместителей Алекперова. Вы ведь земляки, вдруг он сделает тебя своим первым заместителем. Тогда ты сможешь купить мне не только такое платье, но и вообще всю компанию Ив Сен-Лорана, которую он уже продал другим клиентам. И вообще я не понимаю, почему ты ушел из службы безопасности «Лукойла» в эту Академию. Неужели ты считаешь, что в тебе умирает великий педагог?

Они прошли на кухню. Элина уселась на стул, и он начал доставать еду из холодильника, подавая ее на стол.

– Я карьерист, – улыбнулся Караев, – хочу быть генералом. Может, в Академии получу это звание. А в «Лукойле» мне ничего подобного обещать не могли. И Алекперова я видел только по телевизору.

– Ты неудачник, – усмехнулась Элина, – все понятно. Давай твою рыбу. И твой гранатовый сок. Как его называют?

– Наршараб, – он достал бутылочку с темной, почти черной жидкостью и поставил ее на столик. Подобная приправа считалась лучшей для любого сорта рыбы. И употреблялась даже для мяса. Иностранцы обожали этот концентрированный гранатовый сок, вывозя его десятками бутылочек из Баку. У него был специфический, ни на что не похожий вкус.

Она приняла есть, весело поглядывая на него.

– Ты неудачник, – снова повторила она, – не стал миллионером, не получил генерала. Даже до сих пор не женился во второй раз. Просто хронический неудачник.

– С недавних пор я так не считаю, – честно признался Тимур.

– Почему? – она взглянула ему в глаза. У нее были такие красивые миндалевидные глаза.

– Я встретил тебя, – ответил Караев, – и поэтому я считаю, что моя жизнь вполне удалась. Во всяком случае, ее финишная прямая.

– Не нужно так говорить, иначе я расплачусь, – было непонятно, шутит она или говорит серьезно. – Я спросила, уже зная твой предполагаемый ответ. И, пожалуйста, не нужно про «финишную прямую». Вы, кажется, делали мне предложение, господин полковник. Или вы собираетесь умереть сразу после того, как женитесь на мне? Оставить молодую жену вдовой? Неужели вы можете поступить так некрасиво? А я слышала, что все ваши земляки долгожители? Или нет?

– Да, – кивнул Караев, – я собираюсь прожить так долго, чтобы мы с тобой отметили золотую свадьбу. Мне будет только сто шесть лет. Или уже сто семь. Хотя я помню, что ты собиралась прожить еще сорок лет.

– Теперь уже гораздо больше. Я буду молодая и красивая бабушка в девяносто один, – рассмеялась Элина, – ты нарочно напоминаешь мне о моем возрасте?

– О своем.

– О нашем. Ты знаешь, я о нем как-то не думаю. Ощущаю себя счастливой и молодой женщиной. Ты не поверишь, но иногда мне бывает даже немного стыдно за то, как я себя веду с тобой. В постели и в жизни. Я никогда не бывала такой…

– Нахальной, – подсказал ей, скрывая усмешку, Тимур.

– Отважной, – нашла она нужное слово, – такой раскованной, как с тобой. Мне кажется, что ты все правильно понимаешь, все верно оцениваешь. Я даже не представляю, что именно должно произойти, чтобы я на тебя обиделась. Или ты на меня. Разве я не права?

– Мы еще успеем с тобой поругаться, – пообещал Караев. – У меня ужасный характер.

– Нет. Не получится. Я уже успела наругаться со своим первым мужем. Нет, нет, Караев, я совсем не дурочка. И мне уже много лет. Один раз я ошиблась. Со своим первым мужем. Хотя нет, наверно, не совсем ошиблась. Он мне нравился, очень нравился. Такой умница, интеллектуал, начитанный, образованный. А потом поняла, что это часто поза, чтобы привлечь к себе внимание. В том числе и понравиться другим женщинам, которые всегда были от него без ума. Это он умел. Ты не такой. В тебе есть некая надежность. Я тебе об этом говорила. И могу повторить еще раз. Ты не любишь позеров и сам никогда не станешь бегать «петухом» вокруг курочек. Ты для этого слишком самодостаточный человек.

– Убедила, – улыбнулся Тимур, ему было приятно слышать подобные слова. – Ты уже доехала свою рыбу? Или достать еще?

– Хватит. Я должна думать о своей фигуре. Мне скоро идти под венец, господин полковник, а невеста должна иметь хотя бы подобие талии.

– У тебя прекрасная фигура.

– Она будет такой, если ты не будешь меня откармливать.

Он забрал ее тарелку, чтобы положить в посудомоечную машину. Она улыбнулась.

– Никак не могу привыкнуть к твоей самостоятельности, – призналась Элина.

– Надеюсь, что привыкнешь достаточно быстро, – пробормотал Караев. – Когда ты планируешь завершить свой бракоразводный процесс в Санкт-Петербурге?

– Там уже все готово. Никаких проблем. Ты ведь знаешь, я хотела поговорить со своим сыном, когда он выйдет из больницы. Мы с ним уже поговорили. Он догадывался, что у меня есть любимый человек, хотя я этого ему и не говорила. Поэтому у нас нет никаких проблем. Как только я вырвусь в Санкт-Петербург в будние дни, так все и решим. Я поеду туда и все оформлю. Нужно, чтобы мы оказались с мужем вместе. В один день и в одном городе.

– Надеюсь, что наконец окажетесь, – согласился Тимур. – Ты будешь кофе? Я купил хороший кофе.

– Конечно. Спасибо, что ты мне помогаешь. Я так вымоталась сегодня на работе. Целый день провела в бегах. Все эти оформления, банковские переводы, депозиты, кредиты. Голова идет кругом.

– Ты у нас бизнесмен.

– Пытаюсь им быть. Ты не обидишься, если сегодня я сразу засну?

– Я когда-нибудь на тебя обижался? Конечно, нет.

– Когда ты так говоришь, я чувствую себя последней стервой. Заявляюсь к тебе домой, объедаю старого холостяка и нагло засыпаю в его постели. Я не слишком тебя утомляю?

– Ты прекрасно все понимаешь. Даже если мы станем бесполыми существами, то и тогда я буду радоваться твоему приходу. Мне приятно, когда ты спишь рядом. Я слышу твое дыхание, чувствую твое тело, этого вполне достаточно. Мне приятно даже находиться с тобой в одной комнате. Это не комплимент…

– Я знаю, – она положила руку на его руку, – ну почему мы не встретились много лет назад. С таким человеком, как ты, можно вместе жить, вместе стареть и вместе умирать. Желательно в один день, как в сказках.

– Может, все так и должно было случиться, – возразил Караев, – ведь в молодости мы, наверно, были другими.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное