Чингиз Абдуллаев.

Тверской бульвар

(страница 4 из 16)

скачать книгу бесплатно

– Нужно было с мальчиком вовремя заниматься, – жестко выговорила я моей кузине. – А мне, разумеется, сообщить в первых строках, чем увлекся этот мальчик из хорошей семьи.

– Это такая трагедия! – запричитала Нина.

– И еще, – быстро перебила я мою двоюродную сестру, – тебе следовало честно мне сказать, что твой Роман хорошо знает Костю и довольно тесно с ним общался. Почему ты сказала, что они лишь «шапочно знакомы»? Я твои слова точно запомнила. Ведь на самом деле они дружили?

– Это неправда! – почти выкрикнула Нина. – У моего Ромы не было ничего общего с этой компанией. Неправда.

– Ты так нервничаешь, что мне сразу слышно – говоришь неправду. Так они дружили?

– Они только знакомые. Как соседи. Уних не было ничего общего. И не нужно впутывать моего Рому в эту историю. Я поэтому и попросила тебя быть их адвокатом, чтобы ты могла оградить нашу семью от ненужных вопросов.

– И поэтому скрыла от меня правду?

– Какую правду? – Я чувствовала, как Нина буквально задыхалась от волнения. – Я тебе сказала, что они знакомы. Иногда Костя к нам заходил. И Роман иногда бывал у него. Ничего в этом особенного нет. В их возрасте все ребята обычно дружат. Тем более мы соседи. Но они учатся в разных школах, и мой Рома не имеет никакого отношения к этой неприятной истории.

– И все-таки ты могла бы мне честно сказать, что они знакомы.

– Я и сказала. Но не близко знакомы. При чем тут мой мальчик?

– Нина, – я поняла, что ее трудно переубедить, – ты ведь сама понимаешь, какая у твоей соседки трагедия. Исчез сын. И не просто исчез. Как я случайно узнала, в последние месяцы он крепко подсел на наркотики. Это очень страшно. Но любая информация может помочь его найти. Давай мы с тобой сразу договоримся. Если завтра профессор Левчев приедет к нам в офис, я ему откажу. И соглашусь только в том случае, если ты позволишь мне поговорить с твоим Романом, а он честно ответит на все мои вопросы. Если ты мне пообещаешь, что не будешь мешать нашему разговору, я попрошу завтра Марка Борисовича заключить этот договор с Левчевым. В ином случае – откажусь.

– Зачем ты так говоришь? – В голосе Нины звучала обида. Я знаю мою сестру. Если на нее немного надавить, она легко пойдет навстречу. – Конечно, ты можешь поговорить с Романом и расспросить его о чем хочешь. Но не нужно впутывать сюда милицию. Рома собирается поступать на юридический. Если там окажется какая-то неприятная история, ему просто испортят биографию. Ты меня понимаешь? Сама его спрашивай о чем хочешь, но никому о вашем разговоре не рассказывай.

– Ладно, – в конце концов, каждая мать думает только о своем ребенке. И по большому счету она права. – Только ничего больше от меня не скрывай. Договорились?

– Спасибо тебе, – вдруг заплакала Нина, – ты просто наша палочка-выручалочка.

Напрасно она заплакала. Теперь я окончательно убедилась, что Нина скрыла от меня какую-то важную информацию. Может, самую важную. Решив завтра же поговорить с Романом, я попрощалась с Ниной и положила трубку.

Завтра профессор Левчев приедет к нам. Откуда мне было знать, что начиная со следующего дня события начнут развиваться совсем не так, как я предполагала? И что будущая трагедия созрела уже сегодня? Нет, не так. Она созрела еще вчера, а сегодняшний день – это только прелюдия к трагедии.

Глава 5

Профессор Левчев появился в нашем офисе ровно в одиннадцать часов утра. До этого я уже успела обработать Марка Борисовича, рассказав ему о выдающихся заслугах знаменитого искусствоведа. К моему удивлению, все прошло достаточно гладко. Розенталь имеет кучу знакомых. И среди них немало людей из мира искусства, в котором, как известно, преуспевают представители еврейской национальности. Впрочем, скажите мне, в каких областях они не преуспевают? Если врачи – то самые лучшие. Если адвокаты – то самые пробивные. Если музыканты – то самые талантливые. Если поэты… Между прочим, Пастернак, Мандельштам и Бродский – мои самые любимые поэты. Честное слово, когда я над этим задумываюсь, мне кажется, что евреи владеют очень важным секретом – они знают, как делать из детей гениев или хотя бы талантливых людей. Не понимаю, почему другие народы у них не научатся? Вместо этого евреев уже столько тысяч лет убивают, презирают, обижают. По-моему, это от чувства собственной неполноценности. Ведь все видят, что евреи действительно умеют выживать и умеют воспитывать своих детей. Не скажу, что это богоизбранность, но все-таки что-то божественное в этом есть.

Наш Марк Борисович – выдающийся адвокат. А остальные? Могу на выбор назвать еще несколько десятков человек, которых знает вся Москва, например, среди финансистов или олигархов. Но сколько в нашей стране представителей этой нации в процентном отношении? Вот в этом и дело. А они очень правильно растят своих детей. Только как именно – никому не говорят. Но внуки Марка Борисовича никогда не станут наркоманами или алкоголиками. Может, потому, что его дочь, их мама, занимается своими мальчиками с утра до ночи и с ночи до утра? Ее мальчики учатся в музыкальной школе, владеют английским и французским, успели посетить все самые интересные музеи Европы. А ведь одному из них только десять, а другому двенадцать лет. Конечно, среди евреев тоже встречаются и дураки, и уроды. Но почему так много талантливых людей и почти нет неудачников? Может, потому, что все они всегда друг друга поддерживают? Или потому, что знают: в этом мире они должны овладеть своими профессиями лучше других, лучше всех?

Не обращайте внимания на мои дурацкие дилетантские рассуждения. Но вспомните о них, когда ваш ребенок пойдет в школу. Там наверняка окажется хотя бы один еврейский мальчик, который никогда не будет драться, сквернословить, пропускать занятия, бездельничать. Он будет читать, заниматься, серьезно относиться ко всем предметам и в результате станет самым лучшим. Еврей-двоечник – это нонсенс. Хотя попадаются и такие. Может, им религия помогает? Или опыт выживания? Не знаю. Только нам всем нужно бы у них поучиться. Вот такая я «жуткая антисемитка». Я им ужасно завидую и хочу, чтобы мой Саша был таким, как внуки Розенталя.

Марк Борисович позвонил академику, при имени которого у меня все похолодело внутри. Это один из самых известных людей в нашей стране. Академик – друг семьи моего босса. Он вежливо выслушал Розенталя и сообщил, что профессор Левчев выдающийся специалист и один из всемирно признанных искусствоведов. Вот так. Это тоже чисто еврейская черта. В худшем случае они просто промолчат. В лучшем – говорят о других самые приятные вещи. И никогда не будут распространять гадости про своих коллег. Розенталь положил трубку и объявил мне, что я могу самостоятельно поработать с профессором.

Как я говорила, Левчев появился ровно в одиннадцать утра. Подтянутый, сухопарый человек, чем-то похожий на моего любимого Андрона Кончаловского. Я вспомнила, что он понравился мне еще тогда, когда я увидела его на даче. Сухая, словно пергаметная кожа, очки в дорогой оправе, коротко подстриженные волосы. Очень модные пиджак, рубашка и шейный платок. Левчев скорее похож на итальянского продюсера, чем на ученого. Но я заметила, что он волновался. Профессор тоже вспомнил, что мы с ним беседовали на даче у Нины. Я еще тогда отметила, что у него приятный голос. Левчев любезно сообщил мне, что я произвела хорошее впечатление на его супругу. Яне стала говорить в ответ, какое впечатление произвели на меня его супруга и их домработница, а заодно и страшная собака. Когда мы уладили необходимые формальности, я пригласила профессора в мой небольшой кабинет. Да, к тридцати девяти годам у меня появился свой кабинет в офисе Марка Розенталя. Если вы не понимаете, о чем я говорю, то представьте, что вы литератор. Букеровскую премию вы уже получили. На очереди Гонкуровская и Нобелевская. Гонкуровская – это когда меня переведут в огромный кабинет, где сидит заместитель Розенталя, а Нобелевская – это когда я заменю самого Марка Борисовича. Но до этого еще далеко и моя «букеровская» меня вполне устраивает.

Левчев вошел в мой кабинет, и я почувствовала запах его парфюма. Этот аромат мне известен. Новый запах «Армани код» для мужчин. Виктор подарил мне «Армани код» для женщин, и я специально отправилась в магазин, чтобы прочувствовать запах мужского аромата. И купила такой флакон Виктору. Но он его еще не открывал. У моего клиента были печальные и внимательные глаза. Хорошо, что я была одета по всей форме. На мне в тот день был очень неплохой деловой костюм фисташкового цвета от Баленсиаги, а под пиджаком – белоснежная блузка. В общем выглядела я очень даже неплохо. И волосы тоже были хорошо уложены. Я улыбнулась моему новому знакомому, хотя отлично понимала, что в его состоянии мои улыбки ему нужны меньше всего.

– Я вчера был в милиции, – сообщил мне Левчев. – Дело ведет майор Сердюков. Но вчера вечером он сообщил мне, что наше дело решено передать в прокуратуру. Сегодня они должны мне перезвонить.

– Понимаю. Обычно подобные поиски ведет милиция. Но преступлениями против личности занимаются сотрудники прокуратуры. Может, они решили, что так будет надежнее, хотя мне еще неизвестно, какие у них для этого основания. – Я старалась быть внимательной и участливой одновременно. У меня очень хороший муж и нормальная семья, но если бы я встретила такого профессора где-нибудь в другом месте, то могла бы и не устоять перед его обаянием. У него такие длинные и красивые пальцы, такое породистое, скуластое лицо! И синие глаза. Никогда в жизни не подумала бы, что могу запасть на человека, годящегося мне в отцы. Ему за шестьдесят, мне – тридцать девять. Столько же, сколько его сыну. Или я на год старше? Вобщем, полное падение нравов. Хотя не скажите. Мой обожаемый Кончаловский женат на молодой женщине, которая годится ему во внучки. Есть такие старички, которые, как хорошее вино, с годами становятся только лучше. Посмотрите на Шона Коннери. В молодости это был смазливый Джеймс Бонд, очень красивый и не очень глубокий. Ав старости стал настоящим джентльменом с понимающими умными глазами и скрытой лукавой улыбкой. Я уже не говорю, что он просто красивый мужчина.

– Как вы считаете, исходя из вашего опыта, мы еще сможем найти нашего Константина? – спросил профессор.

Я промолчала. Врать не хотелось, говорить правду – не могла. Мое замешательство Левчев понял правильно. Об этом мне сказала дрожь, пробежавшая по левой стороне его лица. Господи, как же я хорошо его понимала! Если бы пропал мой Саша, я, наверное, орала бы от ужаса и горя, а он молодец, еще держится.

– Ваше молчание тоже ответ, – сказал профессор.

– Нет, – сразу возражаю я, – нет, вы меня неправильно поняли. Я ваш адвокат и должна говорить вам правду. Я задумалась над обстоятельствами дела. Мы ведь пока ничего не знаем. Мне даже неизвестно, какими сведениями располагает милиция или прокуратура.

– Никакими, – печально ответил Левчев. – Мальчик ушел из дома и пропал. Никто и нигде его не видел. Как будто провалился сквозь землю. Или его похитили инопланетяне. Сейчас есть такая теория, что иногда людей похищают инопланетяне. Чушь очевидная, но появилась масса безумцев, которые на полном серьезе утверждают, что во всех подобных случаях неожиданного исчезновения людей виноваты пришельцы из космоса. Хорошо еще, что Медея не верит в такие глупости.

Конечно, не верит. Она, в отличие от мужа, точно знает, каким именно был ее мальчик. И понимает, что он не мог просто так исчезнуть. Возможно, ему действительно плохо и он переживает очередную ломку где-то на квартире своих друзей. Или попал в больницу под вымышленным именем, чтобы не позорить отца. Поэтому Медея сама проверяет все больницы. Ее можно понять, ей даже можно посочувствовать.

– Сегодня поеду к этому Сердюкову, – сообщила я Левчеву, – узнаю, что им известно. У вас есть какие-нибудь пожелания или предположения? Вы понимаете, что я не смогу сама искать мальчика, но буду представлять ваши интересы во всех инстанциях, чтобы вы не беспокоились.

– Я согласен забросить все и бегать сколько нужно, – вздохнул профессор, – лишь бы найти Константина.

Он все время называл сына полным именем. Не думаю, что у мальчика с отцом были очень близкие отношения. Такие люди, как Левчев, бывают заняты своим делом и очень неохотно впускают в свой мир даже самых близких людей. А Медея рядом с ним именно потому, что она его коллега. Во всяком случае, мне так показалось.

– Может быть, им еще раз опросить ребят, которые дружили с нашим сыном? – нерешительно предложил Левчев. – Я думаю, что у них должны быть какие-то общие интересы или общие знакомые. Хотя все ребята говорят, что не знают, куда исчез Константин.

– У него было много друзей?

– Как обычно. Были близкие друзья, были просто знакомые. К сожалению, я знал не всех. Сейчас понимаю, что вел себя неправильно. Нужно было заниматься делами сына более предметно. Дело в том, что у меня уже есть старший сын от первого брака. Он врач, хирург, живет в Санкт-Петербурге. Когда он родился, я был совсем молодым человеком. Его в основном воспитывала мать, моя первая жена. Я все время пропадал в командировках и экспедициях. Очевидно, это и стало причиной нашего развода. И я по инерции продолжал вести себя подобным образом. Когда родилась наша с Медеей дочь, жена ушла в отпуск и занялась ее воспитанием. А когда родился Костя, нам было уже много лет. И мы решили, что сумеем его вырастить, не уделяя ему должного внимания. Сейчас понимаю, что мы ошибались. Его воспитанием занималась в основном мать Медеи, а бабушки всегда бывают слишком снисходительными. Это наша ошибка. Моя и Медеи.

Левчев еще и считал себя виноватым. Наверное, правильно считал. Только его супруга должна была и во втором случае заниматься своим ребенком. Ничего «по инерции» не получается. Детей нужно растить и воспитывать. Вот у меня только один сын, но я пытаюсь его все время направлять. Между прочим, почему один? Я еще здоровая молодая женщина, и у нас с Виктором нет детей. Можно подумать и о втором ребенке. Я так хочу девочку. Но об этом Левчеву я, конечно, не сказала.

– Кого из друзей вашего сына вы знаете?

– Никого. Я лично никого не знаю. Но несколько раз видел у нас дома его двух приятелей. Антона Григорьева, его отец, кажется, работает где-то главным инженером, и Икрама, фамилию не помню. Он азербайджанец, давно дружит с моим сыном. Они вместе учатся в школе. Вот, собственно, и все.

– А девушки? У вашего сына есть знакомые девушки? – Я старательно избегала «прошедшего времени». Нельзя добивать отца.

– У него были знакомые девушки. Одну из них, Арину, я немного знаю. Ее отец работает в Третьяковской галерее. Очень компетентный специалист. Но больше никого не знаю.

– У вас есть фотографии сына?

– Конечно. Я взял несколько штук. Мы сделали целую кучу для милиции. – Профессор достал фотографии и положил их на мой стол. Рука у него немного дрожала. Я не знала, как мне реагировать, и поэтому быстро сказала:

– Спасибо. Поеду сегодня к Сердюкову и постараюсь выяснить все последние новости. А заодно узнаю, кто в прокуратуре будет вести дело об исчезновении вашего сына.

– Им позвонили, – немного замявшись, сообщил Левчев. – Им позвонил Стукалин. Это заместитель министра внутренних дел…

– Я о нем слышала…

– Он потребовал передать дело в прокуратуру. И усилить контроль… Сердюков уверяет меня, что они ищут по всей стране. Но я почему-то ему не очень верю. Вы же знаете, как они работают. Лишь бы отчитаться, лишь бы угодить начальству.

– Я сама поговорю с этим майором. – Левчев был абсолютно прав, но я никогда не могла бы этого ему сказать. Наша доблестная милиция способна искать и не находить у себя под носом. Они заняты тысячами преступлений, сотнями реальных воров и убийц, у них масса проблем – маленькие зарплаты, много уголовных дел, множество «висяков», нераскрытых в течение нескольких лет. Они «крышуют» бизнесменов и покровительствуют торговцам наркотиков, но и подставляют себя под пули и ножи преступников, они измотанные и уставшие на своей круглосуточной работе, они герои и предатели, взяточники и бессребреники, фанатики и лицемеры, садисты и романтики. В общем, они такие, какие и мы все, только в сто раз более уставшие, лучше знающие жизнь и ее изнанку. Поэтому искать мальчика, который увлекался наркотиками, о чем они наверняка знают, работники милиции будут в самую последнюю очередь. «Родителям самим надо было следить за своим ребенком» – будет считать каждый из них. И тоже будет по-своему прав. Только всего этого не расскажешь убитым горем родителям.

– Спасибо. – Левчев поднялся, протягивая мне руку. У него сухая, холодная ладонь. В другое время и в другой обстановке я бы им все-таки увлеклась. Честное слово. Обожаю, когда у мужчин такие умные глаза. Впоследнее время я вижу только пустые. Умные глаза у моего босса. Но во-первых, ему далеко за шестьдесят, во-вторых, он похож на толстого борова, с круглой физиономией, немного выпученными глазами и маленькими ушами, прижатыми к лысой голове, в-третьих, он удивительный супруг и сохраняет верность своей жене, имеющей необъятные размеры и похожей на свиноматку, а в-четвертых, он просто не в моем вкусе. Или это самое главное? Вот Левчев очень даже в моем вкусе. У моего нынешнего мужа в глазах тоже есть искорки ума и даже юмора. Юмора больше. Но у него, конечно, не такие глаза, как у этого искусствоведа. Хотите представить, какие у него глаза? Я вам подскажу. Вспомните академика Лихачева. Вспомнили? Когда он сидел и смотрел. Просто сидел и смотрел. Ему было уже за восемьдесят или за девяносто. А какие умные глаза! Или вспомните отца Андрона – Сергея Михалкова, когда он тоже просто смотрит. У моего любимого Андрона такие же глаза – умные, проницательные, внимательные. Только он циник, что не очень хорошо. У его младшего брата тоже умные глаза. Но вид победителя. Это мне не нравится.

Левчев уехал, а я решила, что сначала поеду к моей сестре и поговорю с ее сыном. Пусть Рома расскажет мне все, что знает. Умальчишек всегда есть секреты, а если на него немного надавит мать, возможно, он сообщит нам что-то такое, чего не знает ни Медея, ни ее муж. И никогда не узнают сотрудники милиции. Я позвонила Нине и сообщила, что еду к ним. Попросила найти Романа и сказать ему, чтобы он меня ждал. Испуганная Нина ответила, что Рома у себя в комнате и ждет меня. Вероятно, ей показалось, что я приеду с ордером на арест ее сына. Когда дело касается наших детей, мы, родители, сразу сходим с ума. Но люди так уж устроены, с этим ничего не поделаешь.

Я вышла на улицу и увидела, как эвакуатор увозит машину, стоявшую в неположенном месте. Хорошо, что на этой стороне есть стоянка и мы держим наши машины на этой стоянке. Это благодаря Марку Борисовичу, иначе нам пришлось бы каждый раз оставлять машины за два километра от нашего офиса. Но он пробил через московскую мэрию разрешение на стоянку, и мы получили право на бесплатную парковку всех наших автомобилей. У нас есть специальные карточки. Я уселась в свой «Пежо» и отправилась на Смоленский бульвар.

Больше всего меня поражают автомобильные пробки в центре города. Канта поражал нравственный императив внутри нас и звездное небо над нами. Но если бы он попал в Москву в наше время, то больше всего его поразили бы автомобильные пробки. Такое ощущение, что все одновременно должны быть в центре. Честное слово, я не видела подобных заторов ни в одной столице мира, нигде. А ведь таких широких улиц, как в Москве, тоже нигде нет. При этом почти во всех крупных городах правую часть улицы, ближе к тротуару, оставляют специально для такси и автобусов. Можете себе представить? И никто, ни одна машина, кроме автомобилей полиции и «скорой помощи», не имеет права въехать на эту полосу, как бы он ни торопился. Представляете, что было бы, если бы у нас сделали такую полосу? С каким удовольствием водители выезжали бы на нее, не давая проезда таксистам и автобусам!

Интересно, почему в других крупных городах проблемы с автомобильными пробками давно решили, а в Москве они с каждым годом лишь приобретают все более катастрофический характер? Еще немного – и я, наверное, брошу автомобиль, начну передвигаться на метро. Кстати, давно в нем не была, хотя в мои студенческие годы оно мне очень нравилось. Правда, говорят – сейчас оно уже не такое. Нужно будет как-нибудь спуститься и покататься, чтобы самой в этом убедиться. Хотя все меня отговаривают от такого эксперимента. Там полно людей, бесконечная толчея и давка, повсюду бомжи и нищие, появилось много карманников. В общем, рассказывают всякие ужасы. Поэтому я пока не провожу экспериментов. Но если я буду добираться до Смоленского бульвара целый час, все-таки, наверное, решусь освободиться от своего «стального коня», который ползет как черепаха. Но на этот раз мне повезло, я доехала за сорок пять минут. Однажды я двигалась с такой скоростью, что доехала до Нины за два с половиной часа. И это при том, что от нашего офиса ехать до нее на самом деле пятнадцать минут. Наш офис находится на Большой Дмитровке. Вот и попробуйте прикинуть, сколько надо времени на дорогу.

Я припарковала машину у дома и поспешила к Нине. Она встретила меня с заплаканными глазами, как будто я следователь, явившийся для допроса ее любимого чада, которое сидело в гостиной и тоже шмыгало носом. Очевидно, мать устроила сыну настоящую «разборку полетов» перед моим появлением. Мне пришлось даже улыбнуться Роману и сделать замечание Нине, чтобы не пугала ребенка.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное