Чингиз Абдуллаев.

Альтернатива для грешников

(страница 4 из 20)

скачать книгу бесплатно

– Два раза кто-то звонил. Я уже просил проверить. Звонили с улицы, из телефона-автомата.

– В шесть часов утра, – задумчиво произнес Звягинцев, – интересные были знакомые у Коробка.

– Я об этом тоже подумал. И еще о Скрибенко. Почему погибший не боялся встречаться с бандитами в два часа ночи? Неужели они были так тесно связаны?

Подполковник покосился на стоявшую рядом журналистку, плотнее прижал к уху телефон:

– Это мы будем проверять.

– Представляю, какой будет скандал, – услышал он слова своего заместителя, – ответственный сотрудник Кабинета Министров оказался ночью в одной квартире с бандитом-рецидивистом Коробком.

– Ты еще себе не все представляешь, – пробормотал Звягинцев, – оставь кого-нибудь из ребят на телефоне. Возможно, что это их пункт связи. Хотя откуда о нем узнала любовница Коробка, ума не приложу. У тебя есть ее адрес? Нужно будет заехать к ней и потолковать.

– Мне заехать или вы сами?

– Давай лучше ты. Мы уже здесь заканчиваем и скоро поедем обратно на работу. А ты заскочи к этой дамочке. С ней работали ребята из уголовного розыска. Ты ее потряси, пусть скажет, откуда она знала о встрече и почему решила выдать своего бывшего ухажера. – Договорились. Вам нужен ее адрес?

– Давай.

– Улица Усачева, сорок два.

Звягинцев убрал телефон, взглянул на журналистку.

– У меня есть несколько вопросов, – улыбнулась она.

– Надеюсь, вы не включите магнитофон? – спросил подполковник без тени улыбки.

– Нет, конечно. Мне интересно, что могло быть общего у бандитов с этим погибшим. Судя по всему, он был не особенно решительным человеком.

– С чего вы взяли?

– Когда мужчина не может жить один и нуждается в опеке своей сестры, он не самостоятельный человек, – резонно заметила она.

– Интересное наблюдение, – кивнул подполковник, – мне тоже так показалось. Но в этом-то и загадка. Мы сейчас заканчиваем, – сказал он, демонстративно взглянув на часы, – по-моему, вы можете ехать домой. И не забывайте, что вы дали слово. Ни строчки об этом деле, пока я вам не разрешу.

– А когда вы мне разрешите?

– Через несколько дней, – дипломатично ответил Звягинцев, – договорились?

– Идет, – деловито сказала она, – тем более, что пока писать не о чем. Бандитов вы постреляли, а главный свидетель выбросился из окна. Слушайте, может, они держали его в качестве заложника и требовали выкуп?

– У вас бурная фантазия, – улыбнулся подполковник.

– Я просто высказала свое предположение, – пожала она плечами.

Подполковник открыл дверь и поманил к себе Шувалова:

– Возьми такси, поезжай, проводи нашу журналистку домой. Возвращайся.

– Ясно, – Шувалов недовольно кивнул. Ему с самого начала не нравилась эта молодая нахалка, и он не особенно это скрывал.

– Только она сначала подпишет документы в качестве свидетеля, – предложил подполковник, – поторопи Бессонова, пусть заканчивает. У нас еще полно дел в управлении.

Через двадцать минут все спустились вниз, где в машине спал Хонинов.

– Сергей, просыпайся, – негромко сказал Звягинцев, – едем на работу.

Хонинов открыл глаза, словно и не спал.

– Нашли что-нибудь?

– Нашли, – кивнул Звягинцев, устраиваясь на переднем сиденье. – Значит, так, ребята, – подполковник повернулся к сотрудникам, – с этой минуты вы ничего не знаете, ничего не видели, пока я не поговорю с полковником Гороховым.

Мне нужно выяснить все самому. Если Горохов был каким-то образом связан с Коробком, то почему он не предупредил их о нашей операции? У него было много времени. Нет, не все так просто. – Звягинцев достал телефон, набирая номер Зуева. – Чувствую, отнимут скоро у нас эти телефоны, – проворчал он, – слишком много денег они жрут.

К его удивлению, номер не отвечал.

– Не отвечают? – спросил Петрашку. – Может, оставили телефон в машине?

– Зуев не мог оставить телефон, – возразил подполковник. – Черт возьми, почему они не отвечают? Какой телефон был в той квартире у Коробка? Кто-нибудь помнит?

– Я помню, – сказал Бессонов, называя номер телефона. Звягинцев быстро набрал номер. Трубку снял Аракелов.

– Что у вас происходит? – строго спросил подполковник. – Почему не отвечаете?

– Никого здесь нет, – доложил Аракелов, – наши уехали. А меня оставили пока здесь.

– Когда уехали?

– Уже минут пятнадцать.

– У Зуева телефон работал?

– По-моему, да. Он ведь говорил с вами.

– Ясно. Ты один?

– Нет, сейчас пришел участковый. Пытаемся починить входную дверь.

– Хорошо. Если кто-нибудь позвонит, сообщай мне. – Звягинцев закрыл телефон, потом, подумав немного, снова набрал номер Зуева. Снова никто не отвечал.

– Может, у него батарейки сели, – предположил Бессонов, видя, как нервничает подполковник. И в этот момент наконец кто-то ответил.

– Алло, Зуев, – недовольно сказал Звягинцев, – почему долго не отвечал?

– Кто это говорит? – услышал он чужой голос.

– Я звоню своему другу, – быстро сориентировался подполковник, – а кто со мной говорит? Может, я ошибся номером?

– Нет, вы не ошиблись. Просто вашего друга больше нет.

– Как это нет? Кто говорит?

– Это неважно. Перезвоните попозже.

– Подождите, – закричал подполковник, но на другом конце уже отключились.

– Быстро на улицу Усачева, – приказал Звягинцев, – поворачивай машину. С ребятами что-то случилось. – Хонинову не нужно было говорить дважды. Он развернул автомобиль так, что заскрежетали тормоза. И рванул машину в другую сторону. Огромный, мощный джип несся по утренним улицам Москвы с максимально возможной скоростью. Все четверо сидели молча, понимая, что произошло нечто невозможное. Зуев не мог так просто отдать телефон чужому человеку. Хонинов, сцепив зубы, выжимал из двигателя все, пугая попадавшиеся на пути машины и пока еще редких прохожих.

Уже подъезжая к дому, они услышали вой пожарных сирен и увидели пламя, бьющее из окон третьего этажа. Звягинцев выскочил из машины, не дожидаясь, пока джип затормозит, и едва не упал. Он подскочил к одному из офицеров милиции, стоявших в оцеплении.

– Я подполковник ГУВД, что случилось? – закричал он.

– Не знаю, – ответил офицер, – там произошел взрыв. Говорят, погибли люди.

В этот момент Звягинцев увидел рванувшегося к нему Дятлова. Тот был перепачкан сажей и бормотал нечто невразумительное.

– Что случилось? – закричал подполковник.

– Они погибли! – Дятлова колотило. – Они оставили меня здесь, а сами поднялись вдвоем. Зуев и Байрамов. Оба погибли сразу. На двери было взрывное устройство. Когда я вбежал в подъезд и поднялся на этаж, все было кончено. Я вызвал пожарных и «Скорую помощь», Зуева разорвало на куски, он стоял за дверью, а у Маира снесло полголовы.

Звягинцев закрыл глаза, стиснув зубы. Он не впервые терял своих товарищей. Но впервые так глупо.

– А вы говорили, мог предупредить, – услышал он голос Хонинова. И, словно очнувшись, приказал: – Сергей, с этой минуты ты заменяешь Зуева, собери ребят, вернетесь в управление. На какой машине вы приехали? – спросил он у Дятлова.

– На «Волге», вашу «девятку» мы оставили Аракелову.

– Хорошо, – повернулся подполковник, – узнайте, куда увезут… куда увезут их тела. Встретимся в управлении. И дай мне фотографию.

– Товарищ подполковник, – услышал он рассудительный голос Бессонова, – если это организовал Горохов, то ваша беседа ничего не даст.

– Возможно, – горько кивнул Звягинцев, – но я буду знать, почему так все произошло. Встретимся через час. – Он повернулся и, не сказав ни слова, пошел к «Волге». Офицеры смотрели ему вслед.

– Нужно было поехать с ним, – задумчиво сказал Петрашку.

– Он не хочет, – возразил Хонинов, – может, он и прав. Но если это организовал Горохов… – Он, не договорив, сжал кулаки.

– При чем тут Горохов? – спросил ничего не понимающий Дятлов.

– Пойдем посмотрим, что там случилось, – не ответил Хонинов, – и куда делась эта сучка, любовница Коробка, живущая в этой квартире. Она не подумала, что мы ее найдем и снесем голову за наших товарищей?

Глава 7

Думаете, мне очень хотелось провожать эту журналистку? Но Михалыч так выразительно на меня посмотрел, что я понял, как нужно поступить. На прощание он показал мне на сумочку, и у меня не осталось никаких сомнений. Нужно было только найти соответствующее место, чтобы сделать все так, как требовалось. Рядом, к сожалению, не было никакого строительства. Даже немного обидно: вся Москва перекопана, а здесь нет ни одного строительства. Если бы была какая-нибудь стройка, я бы повел нашу молодую нахалку через эту стройку и по дороге у нее «случайно» могла открыться сумочка и упал бы ее магнитофончик. Разумеется, все это нужно было сделать осторожно, чтобы эта настырная особа ни о чем не догадалась. Но стройки рядом не было, и нам сразу пришлось идти на улицу и ловить такси. Придется действовать нетрадиционными методами, решил я для себя.

Остановив машину, я галантно пропустил даму вперед и забрался рядом с ней на заднее сиденье. К этому времени магнитофон был уже у меня в руках. Теперь нужно было достать из него кассету так, чтобы она ничего не заметила. Она назвала адрес своего дома, и мы поехали.

– Вы давно знакомы с подполковником Звягинцевым? – спросила она, и я, признаться, даже обрадовался, так как во время разговора легче всего незаметно достать кассету.

– Несколько лет, – ответил я, стараясь не особенно много разговаривать.

– Он производит впечатление толкового человека, – осторожно сказала она. Неужели она считает, что я могу рассказать что-нибудь о нашей группе? Она и так слишком много сегодня узнала. Я киваю, проворчав нечто невразумительное. Кассету я уже достал, теперь нужно вернуть на место магнитофон.

– У вас часто случаются подобные выезды? – снова спрашивает дамочка. Почему она не может сидеть спокойно? Я даже забыл, как ее зовут. Кажется, Лариса.

– Знаете, Лариса, – осторожно говорю я, – мы обычно выезжаем не так часто, как вы думаете. Такие операции случаются не каждый день.

– Между прочим, меня зовут Людмила, – немного обиженно говорит она. Это, по-моему, единственное, что ее задело.

– Извините.

– А как вас зовут? – Это не очень большой секрет, но лучше, если бы я не называл своего имени. Дамочка должна знать только имя нашего командира и больше никого.

– Меня зовут Кирилл Константинов, – назвался я именем известного вора в законе, убитого нами полтора года назад. Пусть теперь называет мое имя, если захочет, в своих репортажах.

– Очень приятно. Я думала, что ваш командир так и не назовет никого. Хотя я слышала фамилию Мурашку или Петрашку. Он, кажется, молдаванин.

– Нет, вам показалось. Командир говорил «мурашка», – улыбаясь, объяснил я ей. Если Ион узнает, как я его называю, он обязательно набьет мне морду.

– Как интересно. А почему такое странное имя?

– Просто он умеет хорошо проводить обыски, и мы ласково называем его «мурашкой», – продолжаю отчаянно врать я. Она кивает, а я понимаю, что теперь в ее репортаже, если она захочет его написать без нашего ведома, будут фигурировать и Кирилл Константинов, и наш «мурашка». Представляю, как будут смеяться ребята.

На улицах довольно много машин, но к ее дому мы подъезжаем благополучно. Я выхожу и протягиваю деньги водителю. Она удивленно смотрит.

– Вы хотите подняться? – спрашивает она.

Еще чего. Почему я должен к ней подниматься? Вместо грудей у нее два маленьких холма, а ноги как палки. Непонятно вообще, кто она – девушка или парень. Такие мне никогда не нравились.

– Я просто хочу вас проводить до дома, – пробормотал я, – у нас такое правило. Все делать до конца.

– Хорошо, – улыбается она и идет первой. Теперь мне нужно ее догнать. Я успеваю сделать это прямо у подъезда, чуть споткнувшись о ступеньку и налетев на нее. Она оборачивается, и я успеваю всунуть магнитофон в сумочку. Как хорошо, что современные магнитофоны журналистов настолько малы, что так легко помещаются в сумочке. Уже когда мы входим в ее подъезд, я киваю ей:

– До свидания, Людмила. Теперь я запомню ваше имя.

– До свидания, – улыбнулась она мне, – я думала, вы проводите меня до самой квартиры.

– Я вижу, что у вас безопасно, – пошутил я и, кивнув на прощание, вышел во двор. Кассета у меня в кармане, теперь нужно срочно возвращаться. Почему-то на этот раз я искал машину дольше обычного. Наконец я остановил какой-то старенький «Запорожец». Пока я добрался до работы, прошло еще сорок минут. Вы когда-нибудь пробовали рано утром доехать в центр города? Если нет, то считайте себя счастливчиком. Утром в понедельник проехать в центр города почти подвиг. Примерно такой же, как выехать в пятницу вечером из города.

Как бы там ни было, я добрался до нашего здания в девятом часу утра. Когда я проходил проходную, показывая удостоверение, дежурный офицер недоверчиво взглянул на меня, потом на мое удостоверение, но ничего не сказал. Вообще-то у нас есть своя специальная база, но на работу мы ходим на Петровку, как и многие другие офицеры. Нам выделили там три комнаты, в которых мы и размещаемся.

Я шел по коридору, видя удивленные лица сотрудников. Их было не так много в эти утренние часы, в основном еще оставшиеся с ночи дежурные и занятые в ночные часы воскресенья на работе офицеры. А тут вдруг несколько ошарашенных людей, пока наконец мой товарищ Леня Свиридов из уголовного розыска не остановился, увидев меня.

– Ты откуда? – спросил он.

– Все оттуда, – махнул я рукой. Я в нашей камуфляжной форме, но без знаков отличия и без обычного снаряжения. Вот он и удивляется, решил я, еще не зная, что он мне сейчас скажет.

– А ты что, разве был не с ребятами? – спрашивает он.

– Конечно, с ними. А почему ты спрашиваешь? – Я хочу пройти дальше.

– Слушай, Никита, где ты был?

– Как это где? – начинаю я нервничать. – Конечно, с ребятами. Мы выезжали всей группой. Ты ведь сегодня дежурил, должен был знать.

– Это вы брали Коробка?

– Ну если знаешь, то зачем спрашиваешь?

Леня смотрит на меня и вдруг тихо спрашивает:

– Значит, тебе пока еще ничего не сказали?

– Что мне должны были сказать? – я чувствую, что он уже не шутит.

– Двое ваших ребят погибли полчаса назад. Передали нам в УВД, что двое сотрудников группы Звягинцева погибли во время взрыва.

– Врешь, – хватаю я его за грудь, – кто, кто погиб?

– Я не знаю. Я думал, ты уже все знаешь.

– Где телефон? – бросаюсь я в соседнюю комнату и хватаю телефон. Быстро набираю номер подполковника. Аппарат отключен, сообщает мне бесстрастный голос дежурной. Набираю телефон Зуева. На этот раз аппарат не отключен. Но он почему-то не отвечает. Что происходит? Я вспоминаю, что третий телефон у Хонинова. Набираю его номер. Наконец-то мне отвечает капитан.

– Что у вас случилось? – кричу я, с трудом сдерживая волнение.

– У нас несчастье, Никита. Погибли двое ребят.

– Кто? – глухо спрашиваю я.

– Зуев и Байрамов, – безжалостно говорит Хонинов, и у меня падает сердце.

– Как?

– Мы сейчас на месте, пытаемся разобраться. Они взорвались в квартире, которая принадлежала той самой суке, что сообщила нам о Коробке.

– А где Михалыч?

– Он поехал к Горохову, в управление. Догадываешься зачем?

– Догадываюсь, – отвечаю я, – где вы находитесь?

– На Усачева. А ты где?

– Я на работе. Мне Ленька Свиридов все рассказал. Он сегодня дежурил.

– Поищи Михалыча. Мы здесь и без тебя справимся. Нас здесь трое, Влад не в счет, он с одной рукой. Попытаемся что-нибудь обмозговать.

– Понял, – бросаю я трубку, выскакиваю в коридор и сталкиваюсь с Михалычем. Лучше бы я его не видел. У него пепельно-серое лицо, и он смотрит на меня так, словно не узнает.

– Ты уже вернулся? – спрашивает он бесцветным голосом.

– Да, я ее проводил и кассету достал… – Пытаясь рассказать, я вытаскиваю кассету, но он меня не слушает. Эта кассета его больше не интересует. Он проходит мимо и идет дальше. И я догадываюсь, куда он идет. Так и есть, мы идем в другой конец, и он проходит мимо дежурного, даже не посмотрев в его сторону. Майор хочет что-то сказать, но, увидев глаза Михалыча, замолкает. Редко кто может выдержать такой бешеный взгляд нашего командира. Он входит в кабинет полковника, а я остаюсь в комнате с майором. Если этот майор хотя бы пикнет, я убью его собственными руками. Просто застрелю. Мы сейчас в таком состоянии, что с нами лучше не спорить. Потерять сразу двух ребят за одну ночь, даже трех с учетом ранения Дятлова, это не просто много. Это почти катастрофа. И поэтому я сижу в приемной и жду, когда выйдет наш командир. Пусть теперь полковник объяснит, каким образом он оказался на снимке вместе со Скрибенко. Пусть объяснит, что может быть общего между ним, полковником милиции, ответственным сотрудником Кабинета Министров и известным рецидивистом. Если бы не гибель наших товарищей, объяснить можно было все, что угодно. Но после смерти наших ребят все поменялось. У майора Зуева была большая семья, Байрамов недавно женился, и у него был маленький ребенок. Если Горохов хотя бы чуть-чуть замешан в этом деле, он не доживет до вечера. Михалыч не тот человек, который разводит сантименты. Оружие у него есть. Он просто пристрелит полковника и только потом пойдет сдавать оружие.

– Что у вас случилось? – спрашивает майор, сидящий напротив меня. Он толстый и лысый, типичный кабинетный червь, но я презрительно молчу, решив дождаться, пока выйдет командир, и в ответ неопределенно пожимаю плечами. Дверь подполковник прикрыл неплотно, видимо, спешил, я слышу некоторые фразы, которые постепенно складываются в предложения, по мере того как собеседники начинают говорить на повышенных тонах.

– Значит, ты мне не веришь! – кричит Горохов. – Ты готов поверить этой фотографии?

– Я верю фактам, – кричит ему в ответ командир, – никто не знал, что мы выезжаем на задание и берем Коробка. В управлении об этом знали только несколько человек, в том числе и ты. А полную информацию имел только ты. Откуда они знали, что мы поедем к бывшей сожительнице Коробкова? Кто мог узнать ее адрес и оставить в квартире бомбу?

– При чем тут я? Ты думай, о чем говоришь! – кричал полковник. – Совсем с ума посходили в своей группе. Всюду вам предатели мерещатся. Я тебе говорю, что эта фотография фотомонтаж. Я никогда в жизни не знал никакого Скрибенко, никогда даже о нем не слышал.

– Я тоже о нем не слышал до сегодняшнего утра. Но, увидев нас, он прыгнул в окно, словно боялся раскрыть какую-то большую тайну. Он боялся этой тайны больше, чем своей смерти. А потом у него дома мы нашли эту фотографию. И ты говоришь, что его не знал.

– Если ты мне не веришь, можешь передать фотографию в инспекцию по личному составу. Или в ФСБ. Пусть меня проверяют. Но сначала ты сам проверь, может, это фотомонтаж. Может, меня специально подставили, а ты приперся ко мне из-за этого дерьма и городишь такую чушь.

– У меня погибли двое ребят. Убит мой заместитель Зуев. Полголовы снесло у Байрамова. Ранен Дятлов. А ты говоришь, что все это дерьмо! – кричал Михалыч так, что майор испуганно вздрагивал, не решаясь даже подойти к двери и закрыть ее.

– При чем тут я? – окончательно разозлился полковник. – Не сходи с ума, Михаил. Прежде чем меня обвинять, нужно все проверить, а потом уже прыгать на своего товарища. Иди и проспись, а завтра мы с тобой поговорим.

– Сегодня, – Михалыч стукнул кулаком по столу, – сегодня. Я пойду на прием к министру. Никто не знал о нашей операции, кроме тебя и твоих людей.

– Иди куда хочешь, – тоже стукнул кулаком Горохов, – только учти, что с этой минуты я отстраняю тебя от командования группой. Теперь вместо тебя будет твой заместитель.

– Иди ты к…. матери, – выругался подполковник, – ты даже не слушаешь, что тебе говорят. У меня уже нет заместителя. Майор Зуев сегодня убит. – С этими словами он вышел из кабинета, хлопнув дверью. Увидев меня, он кивнул и зло сказал: – Ты еще здесь. Очень хорошо. Позвони ребятам и узнай обстановку.

Он прошел дальше, словно не разобравшись до конца в своих чувствах. Потом повернулся и, взглянув на меня, спросил:

– А как твоя спутница?

– Я проводил ее домой. – Кассету вытащил?

– Да, я же вам докладывал.

– Помню, – тихо сказал он и вышел из комнаты. Я двинулся следом. Потрясенный майор сидел, открыв рот. Когда я выходил, он тихо прошептал:

– Они всегда так разговаривают?

– Всегда, – сказал я, выходя из кабинета следом за подполковником.

Глава 8

Они вышли вдвоем в коридор. Подполковник посмотрел на своего сотрудника.

– Позвони в больницу, узнай, как себя чувствует раненый. Пусть Маслаков дежурит до двенадцати часов дня. И никуда чтобы не отлучался. Потом я пошлю кого-нибудь из ребят. И попрошу установить там наш специальный пост.

Шувалов кивнул. Он видел, в каком состоянии находился подполковник, и не решался ничего спрашивать. Они прошли в свое крыло. Подполковник увидел Петрашку.

– У нас новости, командир. – Ион запыхался от быстрого шага. – Мы решили опросить соседей, которые живут рядом с Метелиной.

– И что?

– За десять минут до появления ребят туда приехала белая «Хонда» с двумя неизвестными. Они поднялись в квартиру.

Звягинцев открыл дверь кабинета, входя и жестом подзывая офицеров.

– Садитесь, – он тяжело опустился в кресло, – значит, говоришь, за десять минут до нашего приезда?

– Ребята еще там. Все проверяют, – кивнул Ион. – Труп этой стервы мы не нашли. Я дал оперативную установку по городу на ее задержание.

– Думаешь, ее увезли с собой?

– Уверен. Этот сосед уверяет, что машина почти сразу уехала.

– Номер он не помнит?

– Он его просто не увидел. Но точно знает, что приехавшая машина была «Хондой». У его брата «Хонда», только серебристого цвета. Я уже позвонил в ГАИ, чтобы переслали список владельцев белых «Хонд».

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное