Чингиз Абдуллаев.

Измена в имени твоем

(страница 3 из 12)

скачать книгу бесплатно

Развязка наступила довольно скоро. Прибывшая в одну из очередных суббот Элоиза Векверт узнала о любезном соседе от своей матери. Пожилая женщина, не скрывая своего восхищения обходительным владельцем «крупной фирмы недвижимости», рассказывала о нем в превосходных степенях, не преминув намекнуть дочери, что для нее это была бы блестящая партия.

«Старые девы», какой и была Элоиза Векверт, обычно чувствительны к подобным замечаниям. Кроме того, после тридцати пяти, теряя с каждым годом надежды на обретение семейного счастья и вообще мужчины, они замыкаются в себе, утешая себя разного рода прописными истинами и нелепыми сентенциями, словно специально придуманными для таких случаев. «Лучше быть одному, чем жить вдвоем, но в одиночестве» – лозунг «старых дев» всех времен и народов, скрывающих естественную тягу любой нормальной женщины к мужскому вниманию.

Такие женщины часто становятся неуемными моралистками и мужененавистницами, не понимая, что путают причину и следствие. К сорока годам им кажется, что они всегда не любили мужчин, оставаясь стойкими и последовательными в своих убеждениях, и, как следствие, поэтому и оказались столь стойкими в защите своих женских добродетелей. На самом деле все гораздо проще. Именно из-за того, что на эти самые добродетели никто и не думал покушаться, женщины оставались «старыми девами» и, как следствие, начинали ненавидеть всех мужчин, предпочитавших им красивых пустышек. Себя они, конечно, считали невероятными интеллектуалками, что зачастую соответствовало истине, так как внутренняя энергия женщины, оставшейся без должного мужского внимания, часто направлялась на разного рода интеллектуальные занятия. Просто потому, что другие занятия им были недоступны.

Элоиза Векверт полностью соответствовала этому образу. Она была интеллектуалкой, мужененавистницей, сделавшей успешную карьеру «старой девой», искренне считающей, что смазливое личико нравится мужчинам куда больше, чем ум и душа женщины. Но появление Зеппа Герлиха впервые поколебало это мнение.

Агенты «папаши Циннера» не полагались на свое обаяние и красоту. Ситуацию для них просчитывали опытные психологи и сексопатологи. Они выбирали личностный тип именно такого агента, который должен был соответствовать вкусам намеченного объекта. Поведение, манеры, речь, одежда, даже легенда подбирались с учетом вкусов женщины, чтобы произвести на нее ошеломляющее впечатление.

Именно поэтому во время одного из своих визитов Зепп Герлих «забыл» на столе в доме матери Элоизы томик поэзии Рильке. Элоиза была очарована. Она и не представляла, что деловые мужчины находят еще время для ее любимого Рильке. И решила сама вернуть книгу, не понимая, что попадает в спланированную ловушку.

В следующую субботу она вышла из дома матери раньше обычного. Ее автомобиль «БМВ» – не последнего года выпуска – стоял рядом с «Ягуаром» Герлиха. Она подошла к автомобилю, ожидая, когда появится Герлих. Заметив стоявшую у машины даму, он торопливо попрощался со своим сотрудником и вышел на улицу.

На нем был строгий классический костюм и подобранные в тон одежды туфли, галстук, сорочка. Фрейлейн Векверт должны были понравиться подобные «мелочи».

– Добрый вечер, фройлейн Векверт, – мягко сказал он, подходя.

– Добрый вечер, – попыталась улыбнуться женщина. Именно попыталась, так как делала это впервые с определенной целью – чуть-чуть понравиться.

– Как ваша мать? – любезно осведомился Герлих.

– Благодарю вас, герр Герлих. Мама всегда говорит о вас в таких восторженных тонах.

– Она очень умная женщина, – кивнул Герлих.

– Я принесла вашу книгу. Вы оставили ее на столике, в квартире моей мамы.

– Спасибо, – обрадовался Герлих, – я очень люблю эту книгу и все время думал, где именно мог ее оставить.

– Вы любите Рильке, – поняла женщина. На этот раз ее улыбка получилась более естественной.

– Просто обожаю, – чтобы знать больше, он выучил несколько стихотворений прежде неизвестного ему поэта. Он хотел процитировать строчки, но вспомнил, что психологи советовали делать ему это только в постели либо в другой интимной ситуации. Цитировать стихи на улице было нельзя. В этом был налет мелодраматичности, и это могло не понравиться Элоизе Векверт.

Он взял книгу и сдержанно поклонился, уже точно зная, что произойдет. Женщина безуспешно пыталась завести свою машину. Ее автомобиль всегда стоял рядом с его машиной, и Герлих уже давно изготовил запасной комплект ключей. А сделать так, чтобы ее машина не смогла завестись, было совсем нетрудно.

Он спокойно понаблюдал, как она пытается завести мотор, и лишь потом подошел к ее машине.

– Кажется, у вас проблемы? – улыбнулся Герлих.

– Да, – озабоченно призналась женщина, – она почему-то не заводится. Не понимаю, что могло случиться.

– Давайте я попробую, – предложил он.

Она охотно, даже слишком охотно уступила ему свое место. После нескольких неудачных попыток он пожал плечами.

– Нужно позвонить в Центр, сообщить о неисправности вашего автомобиля, хотя сегодня субботний вечер. Они могут провозиться довольно долго. Может, мы вызовем техников, а я повезу вас домой?

Она чуть смутилась. Но предложение было заманчивым. Ей нравился этот красивый высокий мужчина, удачливый бизнесмен и любитель поэзии Рильке. Поэтому приняла его предложение, не понимая, что делает очередной шаг к мышеловке.

Он отвез ее в Бонн, где она жила, почти не произнеся по дороге ни слова. Именно по такому сценарию все должно было развиваться. Подсознание женщины должно было само продолжить их разговор. Во время встречи с фрейлейн Векверт нужно было изображать строгого романтика, любителя поэзии и сдержанного мужчину. Именно такой образ должен был понравиться Элоизе Векверт. И именно таким предстал перед ней Зепп Герлих. Мужчина ее мечты, в которого она должна была влюбиться. И на которого с этого момента должна была работать.

Глава 5
Марина Чернышева

Севилья – один из самых красивых городов Испании. Хотя в этой стране трудно выделить какой-то конкретный город. Блестящая Барселона, аристократическая и эклектичная в своей архитектуре; великолепный, похожий на пышно одетого сеньора, солнечный Мадрид; древний Толедо с его средневековыми улочками и площадками; средиземноморский город-порт Малага, в котором отчетливо просматривается смешение стилей и вкусов, что столь характерно для городов Южной Испании. Но даже среди них выделяется Севилья, сказочная жемчужина на юге страны, омываемая волнами Гвадалквивира.

В жаркие летние дни город вымирает во время сиесты – послеполуденного отдыха – и лишь с наступлением вечерней прохлады оживает, чтобы снова затихнуть далеко за полночь. Но сейчас, глубокой осенью девяносто первого года, даже во время сиесты в городе попадаются прохожие, а некоторые магазины, даже презрев важность традиционного отдыха, продолжают работать.

Отель «Альфонсо XIII» был расположен в историческом центре старого города. Открытый еще в тысяча девятьсот двадцать девятом году, этот роскошный отель насчитывал сто сорок шесть обычных номеров, восемнадцать сюитов и королевские апартаменты, в которых обычно останавливались приезжие арабские шейхи, на которых не столь сильно действовало жаркое солнце Севильи, немилосердно выжигающее все вокруг.

Внешне здание отеля напоминало небольшой пятиэтажный дворец, в архитектуре которого отчетливо просматривался так называемый «мавританский стиль». Правую башню с колоннадой и арками дополняли две остроконечные башенки на крыше, расположенные между словами «Отель Альфонсо XIII». Вокруг здания бурно цвела субтропическая растительность и выделялись высокие пальмы, посаженные в саду перед отелем.

Даже в номерах выдерживался единый стиль, при котором широкие кровати были с пышными пологами, а тяжелая мебель и люстры дополняли общее впечатление. Именно в этом отеле остановился прилетевший из Аргентины Альфред Кохан. С раннего утра он уже успел поговорить со своим компаньоном в Севилье и позвонить в Буэнос-Айрес, где находился центральный офис его международной компании.

Ровно в одиннадцать часов утра он вышел из отеля, направляясь к площади Испании, рядом с которой был расположен парк Марии-Луизы. Очевидно, его запланированная встреча должна была состояться именно в этом парке, если, придя на место, он посмотрел на часы и начал медленно прогуливаться по дорожкам. Еще через двадцать минут со стороны площади появилась женщина.

Остановившись, он смотрел, как она подходила к нему. Высокая, красивая, волевой подбородок, ровный прямой нос, чуть раскосые глаза. Она шла к нему не сворачивая, и он знал, что это была именно та самая женщина, ради которой он перелетел в Европу и собирался снова вернуться в Германию.

– Добрый день, – просто сказала женщина, подойдя совсем близко и протягивая руку. – Вы Альфред Кохан? – По-испански она говорила очень хорошо.

– Да, – он пожал ей руку, недоумевая, как они нашли подобного агента. И спросил, что полагалось спросить при их первой встрече:

– Откуда вы прилетели?

– Из Мексики. Меня зовут Мария Чавес.

– Тогда все в порядке, – кивнул он, – я жду именно вас.

Было довольно солнечно, хотя наступление осени чувствовалось уже и в самой Севилье. Они зашагали по дорожке парка. Гравий мягко хрустел под ногами.

– Вы хорошо говорите по-испански, – одобрительно сказал Кохан, – это ваш родной язык?

– Почти, – призналась она, – еще я одновременно говорю по-русски и по-английски.

– Вы знаете немецкий?

– Почти не знаю. Понимаю почти все, но говорить не могу. Наши аналитики считали, что это к лучшему. Невозможно все время притворяться.

– Может быть, – согласился он. – Надеюсь, вы объясните мне все необходимое. Меня нашли и вызвали с другого конца света, лишь объяснив, что я должен сотрудничать с вашей разведкой.

– Это вас не устраивает?

– Мне казалось, что я должен буду закрепиться, освоиться. Я только начинал свою деятельность, когда пришел вызов. Вы понимаете мои мотивы?

– Конечно, – сказала она, – но у нас нет времени. Мы обязаны спасти все, что еще можно спасти. Если хотите, речь идет и о судьбе ваших товарищей.

– Не нужно меня уверять, что КГБ действует исключительно из гуманных соображений. Вас, конечно, интересует и агентурная сеть в Западной Германии. Наша бывшая агентурная сеть.

– Вы отказываетесь? – спокойно спросила женщина.

– Надеюсь, у вас нет приказа о моей ликвидации? – Он не шутил. Он просто спрашивал.

– Нет. – Она остановилась и взглянула на него. – Меня просил передать вам привет ваш бывший руководитель Маркус Вольф. Он сказал, что вы всегда были умным и толковым резидентом. И сами разберетесь, что к чему. Еще он просил добавить, что речь идет о Юргене. Он сказал, что вы знаете, о каком Юргене он говорит.

Он выдержал ее взгляд. Не отвел глаз. Только спросил:

– Больше ничего?

– Это все, что я должна была вам сказать.

– Ясно. Теперь все ясно. Отныне я должен переквалифицироваться и из бывшего сотрудника нашей разведки превратиться в сотрудника вашей.

– Вашей разведки больше не существует, герр Кохан, – терпеливо напомнила Марина. Они снова возобновили движение.

– Зато пока существует ваша, – пробормотал он, – нет, ничего. Все правильно. Я об этом много думал. Кто-то должен был подобрать столь ценный материал, как рассыпанные по всему миру наши бывшие резиденты и нелегалы. Хорошо, что это сделали вы, а не американцы. Так нам будет легче перестраиваться. Мы все-таки были союзниками.

– И останемся ими.

– Не нужно себя обманывать, сеньора Чавес. Моей страны больше никогда не будет. Будет другая Германия, может быть, более счастливая, более сильная. Но страны, в которой я вырос, которой я присягал, в которой стал офицером, больше нет. И я теперь автоматически становлюсь другим агентом. Другим человеком, если хотите. Немцем, работающим против собственной страны на чужую разведку. Во всем мире таких людей называют предателями.

Он говорил спокойно, словно анализируя случившееся. Это ей нравилось. Он избегал надрыва, ненужных эмоций. Просто вслух рассуждал, словно советуясь сам с собой.

– Впрочем, свой выбор мы уже сделали, – добавил он в заключение, – и довольно давно. Подозреваю, что герр Вольф знает меня лучше меня самого. Что мы должны делать?

– Вам не рассказали в Аргентине?

– Только в общих чертах. Встретить в Испании Марию Чавес и вместе с ней проверить агентурную сеть нашего «папаши Циннера». Все правильно?

– Правильно. Только почему «папаша Циннер»?

– Так мы его называли. Вы знаете, чем именно занимался его отдел?

– Знаю. Троих сотрудников его отдела мы и должны проверить. Они работали в Западной Германии, и связь с ними была потеряна еще в конце восемьдесят девятого. Резидент, находившийся в контакте с этими агентами и пытавшийся выйти на связь с Вольфом, был ликвидирован. И мы до сих пор не знаем, кто это сделал. Связь со всеми троими была потеряна, и мы решили восстановить ее именно теперь.

– Об этом я уже догадался, – кивнул Кохан. – В каком отеле вы остановились?

– Отель «Becguer», это на улице Католиков.

– Да, – чуть удивился Кохан, – кажется, экономия средств коснулась и вашей разведки. Раньше связные и резиденты КГБ всегда останавливались в лучших отелях города.

– Мы не располагаем вашими средствами, герр Кохан, – улыбнулась Марина, – я не могу жить в «Альфонсо XIII».

– У вас красивая улыбка, – внезапно сказал он, – и вы умеете слушать. Кажется, мы с вами сработаемся. Но откуда вы знаете, где именно я остановился?

– Это было нетрудно, – призналась женщина, – нужно было только позвонить в лучшие отели Севильи. И почти сразу получить необходимую информацию.

– Вы аналитик? – понял Кохан.

– Да. Я в разведке уже почти двадцать лет.

– Вы прекрасно выглядите, – он был младше ее всего на несколько лет. Но если для мужчины около сорока – это настоящий расцвет, то для женщины после сорока – бабья осень. Последние годы перед теми изменениями, после которых она не сможет зачать. И хотя большинство женщин к этому времени и не помышляют о родах, становясь даже бабушками в этом возрасте, тем не менее ощущение потери бывает болезненным и тяжелым ударом.

Казалось, избавление от неудобства, столько лет причинявшего определенные трудности раз в месяц и становившегося так часто серьезной проблемой для женщины, решавшей избегать ненужных осложнений, должно радовать любую из них. Но ощущение утраты все равно бывает оглушительным ударом. И даже не потому, что с этим связаны определенные физиологические перемены. Женщина словно перестает быть готовой выполнять свою самую главную, самую основную функцию в этом мире. И, может быть, бесплодие молодой женщины – самое ужасное и самое страшное из наказаний, придуманных сатаной. Ибо бог не может быть так немилосерден.

Марина благодарно взглянула на Кохана и улыбнулась. Кажется, они оба подумали об одном и том же. Им предстоит провести вместе несколько дней, возможно, несколько недель. И им нужно будет узнать друг друга ближе. Намного ближе. Чтобы в трудный момент отчетливо представлять себе – можно ли положиться на своего напарника.

– Мы будем действовать самостоятельно или нам дадут помощников?

– В полном режиме автономии, – улыбнулась женщина. – Они считают, что лучше, если мы провалимся вдвоем, а не потащим за собой всю цепочку агентуры.

– Может быть, они и правы, – сдержанно согласился он.

– Операция разрабатывалась с учетом мнений Вольфа и Циннера, – пояснила Марина.

– Когда мы выезжаем в Германию? – спросил Кохан.

– Завтра. Мы должны вылететь в Бильбао, где для нас заказаны билеты на корабль «Кантабрия», совершающий рейс в Гамбург. Каюта первого класса.

– Две каюты, – по привычке уточнил Кохан.

– Одна, – сухо сказала Марина. – Наши аналитики решили, что будет лучше, если мы поедем в одной каюте. В таком случае все будут считать, что некоторая замкнутость пары вполне объяснима тем обстоятельством, что мы с вами скрываем свои близкие отношения. Вы мой шеф, а я отныне ваш новый секретарь. Надеюсь, вы понимаете, что это только легенда?

– Да, – вдруг впервые широко улыбнулся за все время беседы Альфред Кохан, – вы могли бы начать прямо с этого. Ваши аналитики разрабатывают очень привлекательные легенды. Кажется, я готов выполнять все их рекомендации буквально.

На этот раз смеялись оба собеседника. Они словно чувствовали, что именно случится на корабле.

Глава 6
Зепп Герлих

Провожая в первый раз Элоизу Векверт, он ничего не сказал, лишь сдержанно поклонился на прощание, выслушивая благодарность женщины. Затем две недели он не появлялся в своем кельнском офисе. Однако следил за домом, где находился его офис и квартира матери фрейлейн Векверт. Он видел, как старательно она приезжала к матери каждую субботу и даже задерживалась у своего автомобиля, стараясь увидеть так понравившегося ей бизнесмена.

И лишь когда она приехала к матери в третью субботу, он наконец позволил себе появиться в своей машине, выехав из-за угла, и даже сделать вид, что обрадован этой неожиданной встречей. Элоиза не скрывала своей радости. В этот день он впервые пригласил ее в маленький ресторанчик. И снова главным девизом его встречи с женщиной была сдержанность. Он не имел права торопиться. Элоиза должна была убедиться в его абсолютной надежности.

Они мило беседовали о ничего не значащих мелочах, он мягко шутил, помня предостережение психологов не казаться слишком назойливым и вульгарным. Зепп Герлих и до этого имел немало встреч с женщинами. Под конец вечера он уже не сомневался, что западня захлопнулась. Женщина попалась в ловушку во многом благодаря прогнозируемому собственному характеру и собственной судьбе.

Герлиху было интересно наблюдать за женщиной, сверяя свои собственные наблюдения с предполагаемым мнением психологов, подготовивших буквально каждый его шаг. Продуманность плана, точная последовательность действий, знание ее психологии давали ему неоспоримое преимущество в этой дуэли. Легко побеждать на дуэли, когда твой противник убежден, что ты всего лишь репетируешь свою роль и вместо пистолета у тебя деревянный макет театрального реквизита.

В этот вечер он снова проводил Элоизу, даже не попытавшись прикоснуться к ее руке. Но когда он приглашал ее на танец и дотрагивался до нее кончиками пальцев, он чувствовал, как она вздрагивала. И это лучше всего остального говорило о подлинном состоянии ее чувств.

Последующие три свидания шли по нарастающей. Пока наконец сама Элоиза не пригласила его к себе домой. В этот вечер у нее играла тихая музыка и был приглушенный свет. Герлих понимал, что именно должно произойти, но чувствовал себя словно дебютант, впервые осмелившийся вызвать на матч более сильного соперника. Ему и раньше приходилось встречаться с женщинами. Но в подобной ситуации он был впервые. Он не хотел признаваться даже самому себе, что непривычно робел, столкнувшись с этой сильной женщиной, которой сегодня ночью он должен был продемонстрировать все свои лучшие мужские качества.

Проблема была лишь в том, что опытный Герлих, имевший немало различных связей на стороне, никогда раньше не имел дела с девственницами. Так получилось в его жизни, что все девушки, с которыми он встречался, имели уже необходимый опыт, он никогда и ни для одной из них не был первым мужчиной. И сегодня ему предстояло пережить этот сложный момент, о котором он не рассказывал психологам.

Все получилось не так, как они предусмотрели. Он не сумел быть нежным и любящим мужчиной в постели во время их первого свидания. Скорее, наоборот, это она пыталась овладеть инициативой, несмотря на очевидный стыд. Элоиза впервые в своей жизни в этот вечер разделась перед посторонним мужчиной. И впервые испытала непривычную боль, когда неловким движением Зепп Герлих лишил ее девственности. Но именно его неловкость и скованность сыграли положительную роль. Такого психологи просто не могли придумать.

Зепп и Элоиза промучились несколько минут, прежде чем удалось обрести необходимое равновесие и найти оптимальную позу, но именно эта неопытность уже зрелого мужчины поразила более всего суровую душу Элоизы Векверт. И с этого дня она окончательно поверила в любовь Зеппа Герлиха.

Через два месяца они поженились. На этом настоял сам Герлих, и Элоиза с этого дня стала фрау Герлих, о чем нисколько не сожалела. Она не думала о рождении ребенка: ее карьера была слишком важной, чтобы можно было ее прервать даже на некоторое время. К тому же врачи вынесли абсолютно однозначный приговор, что она никогда не сможет иметь детей. И поэтому Элоиза Герлих отдалась одинаково страстно двум вещам: своей любви и своей работе. Именно в таком порядке, ибо ее маленькая семья становилась отныне для нее не менее важной, чем ее профессиональные успехи.

Иногда в постели, принимая ту или иную позу, она страстно шептала мужу: «За все, за все», – словно признаваясь себе, что глупо потеряла столько лет и теперь пыталась наверстать упущенное. Герлих был по-прежнему тактичным и внимательным мужем, пока хорошо шли его дела. Но вскоре пришлось закрыть основной офис компании в Кайзерслаутерне. Дальше дела пошли еще хуже.

Отдел Циннера уже торопил Герлиха, приказывая ему усилить нажим на женщину. Был разработан комплекс мер: от внезапно сгоревшего дома, который не успели застраховать, до банкротства фирмы-компаньона Герлиха в Голландии. Все удары судьбы Элоиза принимала мужественно, пытаясь подбодрить своего мужа. Она даже отдала ему часть собственных денег, видя, как ухудшаются дела его компании. Но спасти компанию от краха уже ничто не могло. Это было предусмотрено первоначальным планом, разработанным в отделе Циннера, и было осуществлено, как задумано. Фирма объявила о своем банкротстве. А Зепп Герлих дважды появлялся дома пьяным, вызвав в первый раз своим появлением шок у любящей супруги. К этому моменту с начала переезда Зеппа в Кайзерслаутерн, то есть с момента начала операции, прошло ровно полтора года.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное