Чингиз Абдуллаев.

Шпионы, не вернувшиеся с холода

(страница 4 из 16)

скачать книгу бесплатно

– Помню, – равнодушно кивнул Жуковский. – Такой болтун и никчемный журналист. Глупые статьи, ничтожные выводы. Он вам платил какие-то деньги за консультации. Зачем вы с ним встречаетесь? Самодовольный тип, который ничего не знает и не понимает.

– Он сообщил мне сегодня, что ему предложили «красную ртуть», – чуть повышая голос, сказал Витовченко, – и, судя по его словам, это очень надежный партнер, которого он давно знает.

– Не говорите глупостей, – отмахнулся Жуковский, – ее не существует в природе.

– В таком случае вы ничего не теряете. – Витовченко взглянул на продолжавшего стоять хозяина квартиры. – Но если он прав~

Жуковский нахмурился. Он обладал уникальной способностью мгновенно оценивать риски, принимать быстрые решения и соглашаться на невероятные авантюры. Он прошел к дивану и сел, закинув ногу на ногу.

– Интересно, – сказал он, глядя на своего собеседника, – неужели вы полагаете, что она все-таки существует? В Москве все время говорят, что такой компонент просто невозможен.

– И вы верите Москве?

– Я верю своим глазам, – резко ответил Жуковский. – Но, во всяком случае, это интересное предложение. И хотя Альтафини наверняка проходимец, я думаю, что мы можем проверить товар, прежде чем за него заплатить. Сколько он хочет? Надеюсь, не тысячу долларов, иначе сразу будет ясно, что это глупость.

– Полтора миллиона. – Ему очень хотелось сказать два, но он знал, что Жуковский обязательно все проверит и не заплатит ни одного лишнего пенса.

– Солидная сумма, – кивнул Глеб Моисеевич. – Полтора миллиона долларов или фунтов?

– Долларов.

– Все равно солидно. Когда должна состояться сделка?

– Через две или три недели.

– Очень интересно. Но нужно его предупредить, что мы не станем покупать «кота в мешке». Сначала мы все проверим. И проверим достаточно тщательно. А уже потом будет говорить о деньгах и покупке.

– Я ему так и сказал.

– Хорошо. – Жуковский поднялся, и Витовченко вскочил следом за ним.

– Будем считать, что мы предварительно договорились, – подвел некоторые итоги Жуковский. – И учтите, что это очень серьезно. Если нас хотят кинуть или обмануть, то заранее предупредите, что у них ничего не выйдет. Я потребую очень тщательной проверки. А сейчас до свидания. У меня еще две важные встречи.

– Конечно. До свидания. – Витовченко повернулся. Затем остановился, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Извините, – не очень решительно произнес он, – может, вы дадите мне денег в счета аванса будущего месяца?

– Ни одной копейки, – твердо заявил Жуковский, – по-моему, вы получаете достаточно.

– Только как аванс, – снова повторил Витовченко.

– Никаких авансов, – категорически возразил Жуковский, – но я могу вам пообещать хорошие премиальные, если мы сумеем провести эту сделку с Альтафини. Хотя предупреждаю вас, что я ему не доверяю. Вас ведь познакомил с ним этот проходимец Ланьель, а он готов на все ради денег. На любую пакость.

«Сволочь, – подумал Витовченко, выходя из комнаты, – лучше бы дал денег, чем морализировать на тему моих связей».

ЗА ДВАДЦАТЬ ДНЕЙ ДО НАЧАЛА СОБЫТИЙ.
ВАШИНГТОН

Специальный агент Ричард Кинг работал в паре со своим напарником Джеймсом Крейгом уже больше пяти лет. Они идеально дополняли друг друга, и их справедливо считали лучшими среди остальных. На счету обоих специальных агентов было много успешно проведенных операций. Счет их побед был достаточно внушительным. Темнокожий афро-американец Кинг и высокий, подтянутый, седовласый Крейг появились там, где остальные сотрудники уже не могли добиться успеха. Но оба помнили и о своем провале в Испании, когда «ликвидатор», которого они долго вычисляли, сумел обмануть всех и погиб при не совсем выясненных обстоятельствах. Экспертиза показала, что он был ранен, но вполне мог выжить. Однако его сбила машина, в которой находились два прикрепленных к нему «наблюдателя». Очевидно, они посчитали его безнадежным и решили таким образом предотвратить любую утечку информации.

В этот день Крейг получил донесение из посольства США в Москве и пригласил к себе Кинга, чтобы обсудить с ним сложившуюся ситуацию.

– Наш агент в организации уверяет, что русские знают о его существовании, – огорчил с порога своего коллегу Крейг. – Он считает, что они начали проверку с целью выявления «крота» в своих рядах.

– Значит, и у нас есть их информатор, – резонно заключил Кинг, усаживаясь напротив. – Нам тоже придется проводить тщательную проверку.

– Я бы удивился, если бы это было не так, – в сердцах заметил Крейг. – Но я думаю, что не все так просто. У нас нигде не проходит название организации «Щит и меч». Вместо этого мы указываем, что это компания по производству запасных деталей к автомобилям. Мы еще в прошлом году ввели строжайший запрет на любое упоминание организации. Значит, утечка произошла не здесь. Нужно позвонить в Мадрид, пусть начнут свою проверку. Я уверен, что сведения в Москву поступали именно оттуда. Очевидно, кто-то из сотрудников испанской полиции и испанской службы безопасности работает на Москву. Он и сообщил о нашем интересе к этому делу. И указал название организации. Будем рассуждать последовательно. Очевидно, это сообщение попало либо в Службу внешней разведки России, либо в Главное разведывательное управление Генштаба. И кто-то из сотрудников организации, осведомленный о нашем интересе, сразу передал эти сведения своему руководству в этой «компании». Только в таком случае они могли обо всем узнать. И если в донесениях испанцев организация была названа своим именем, а я не сомневаюсь, что все так и было, тогда русские могли узнать о том, что нам известно. И начать немедленный поиск «крота».

– В таком случае, человек, который передал эти сведения, нарушил служебную тайну. Он не имел права передавать подобные сведения в свою организацию, – сказал Кинг.

– Я не думаю, что они считают это слишком большим нарушением. В конце концов, организация, состоящая в основном из ветеранов советских спецслужб, была создана с целью лучшей защиты российских интересов за рубежом. Они считают, что осуществляют благородную миссию: выявляют бывших предателей и расправляются с ними на благо своей страны. Мне не очень удобно напоминать вам, но и в нашей собственной истории была подобная организация. Когда южане проиграли Гражданскую войну и в их городах появились победители-янки, почти во всех южных штатах возник Ку-клукс-клан, организация бывших ветеранов южных армий, не смирившихся с поражением. И мы помним, как они действовали.

– Я не думаю, что это удачное сравнение, – нахмурился Кинг, – мы ведь выходцы с юга. Эти расисты терроризировали нас в течение ста лет, пока не появился Мартин Лютер Кинг. Вы даже не можете себе представить, как сложно было темнокожему парню оказаться в обычном автобусе еще в шестидесятые годы прошлого века. Мне об этом рассказывал отец. Нам было даже запрещено ходить с белыми в одни школы или университеты. Они так и не смирились со своим поражением в Гражданской войне.

– Организация «Щит и меч» как раз и состоит из ветеранов, которые тоже не смирились с поражением Советского Союза в холодной войне, – напомнил Крейг. – Мы еще даже не до конца понимаем, какую блестящую победу одержали в этой войне, разгромив не просто самого сильного соперника, который когда-либо мог появиться у нашей страны. Мы разбили целую систему, уничтожили противостоящий нам военный блок стран Варшавского договора, заставили их поверить в наши ценности и принять наши идеалы. Я уже не говорю про Советский Союз, который просто оказался разорванным на куски. И теперь наши самолеты и танки стоят в нескольких километрах от символа их революции, бывшего Ленинграда. Как вы думаете, им очень нравится такое положение дел?

– Вы как-будто их оправдываете.

– Я пытаюсь понять логику их поступков. Они считают, что все проиграли и все потеряли. Поэтому они создают подобные организации, чтобы защищать свои интересы. Я не сомневаюсь, что создают их при молчаливом попустительстве официальных властей, как было и в нашей стране, когда руководство южных штатов прекрасно знало о деятельности куклуксклановцев на своих территориях. Все повторяется, только в ином виде. После разгрома немцев во Второй мировой войне в Германии начали появляться реваншистские организации. Так было всегда и так будет. А теперь представьте, что бы мы с вами делали, если бы ситуация поменялась на противоположную. Представьте себе, что Канада и Мексика объявили, что собираются строить коммунизм и входят в систему стран Варшавского договора. А наша собственная страна распалась бы на штаты, некоторые из которых тоже вошли бы в противоположный блок. Например, Пенсильвания или Массачусетс. Можете себе представить? Как бы мы с вами реагировали на подобные изменения? И куда бы пошли? Я думаю, мы бы тоже создали подобную организацию, которая начала бы свою деятельность с удвоенной энергией. То, что не могла бы сделать официальная власть, способна сделать подобная организация.

– Похоже, вы считаете их патриотами?

– Так и есть. Это люди, не смирившиеся с итогами холодной войны. И с распадом собственной страны. Поэтому они не просто исполнители, а настоящие фанатики, истово верящие в свои цели и неплохо подготовленные ветераны спецслужб. Поэтому всякие рассуждения о том, почему мы не можем взять никого из них живьем, лишены всякого здравого смысла. Эти люди служат во имя высокой идеи. Их можно ненавидеть, но нельзя не уважать.

– Что делать с нашим агентом? Его не могут взять на сеансах связи с представителями нашего посольства?

– Нет. Они даже не знают друг друга. Агент Леонид был завербован еще в прошлом году, когда на него вышли через нашего представителя в Эстонии. Никаких связей с нашим посольством у агента, внедренного в организацию, нет. Только опосредованная связь. Он отправляет обычные сообщения по мобильному телефону своим знакомым и получает ответы тем же образом. Только на мобильный телефон. Проверить миллионы безобидных сообщений просто нереально. К тому же этот телефон агенту выдали еще в прошлом году, и он зарегистрирован на другое лицо.

– У агента есть запасной вариант связи?

– Конечно. Но в нашем посольстве о нем никто не знает. Даже наш резидент в Москве. Никто. Поэтому любая утечка информации с нашей стороны абсолютно исключена.

– Остается надеяться, что они его не смогу вычислить.

– Во всяком случае мы ему должны немного помочь, – улыбнулся Крейг. – Я уже говорил с аналитическим отделом. Подготовим специальную операцию по прикрытию нашего агента. И сделаем так, чтобы об организации наконец узнали журналисты. Но мы же не можем собрать пресс-конференцию и объявить, что у русских есть подобные тайные общества, которые занимаются истреблением бывших перебежчиков. Поэтому мы проведем операцию совместно с нашим английскими коллегами. Тем более что русские собираются совершить свою самую большую ошибку. Они запланировали ликвидацию полковника Гордиевского, бывшего резидента их внешней разведки в Лондоне. Можете себе представить, что именно произойдет? Он был самым известным агентом из тех, кто перешел на нашу сторону. Мы даже удивлялись, почему его столько лет не трогали «ликвидаторы» из России. Потом английские коллеги объяснили нам, что он готовил встречу бывшего президента Михаила Горбачева с бывшим премьером Маргарет Тэтчер. Ликвидация Гордиевского могла вызвать невероятный скандал и выставить советскую и российскую разведки в очень неприглядном виде. Но сейчас прошло уже много лет. Гордиевский официально появляется на приемах и в посольствах. Он дает интервью, стал публичным человеком, пишет книги о своем бывшем ведомстве. И лучшей кандидатуры, чтобы высветить деятельность организации, у нас просто никогда не будет. Агент Леонид передал нам сообщение, что русские решили убрать Гордиевского. Тем лучше. Остается сделать так, чтобы русские проглотили нашу наживку. Пусть они действуют, ведь это их собственный план. И тогда мы нанесем ответный удар, опубликовав все материалы по организации.

– А если они не захотят проводить такую рискованную операцию? – спросил Кинг. – У нас должна быть альтернативная кандидатура.

– Захотят, – уверенно ответил Крейг. – Мы их немного подтолкнем. И насчет альтернативной кандидатуры тоже думаем. У нас есть несколько вариантов для подобного случая. Я вылетаю через несколько дней в Лондон.

ЗА ДВАДЦАТЬ ДНЕЙ ДО НАЧАЛА СОБЫТИЙ. МОСКВА

Все эти дни он работал с документами, проверяя, кто и когда мог узнать о командировке Фармацевта в Испанию. Нужно было вычислить человека, который мог знать о целях визита «ликвидатора» и его конкретной задаче. Караев с нарастающим изумлением узнавал, кто именно входит в состав организации, осознавая масштабы ее деятельности. Он даже не предполагал, насколько серьезные силы были задействованы в этом проекте. Среди членов организации были люди, уже давно ставшие легендами в своих спецслужбах и ушедшие на пенсию. Но были и действующие руководители спецслужб, офицеры и сотрудники, которые считали для себя возможным состоять в этой организации, помогая ей по мере возможного.

В этот день его вызвал к себе Большаков.

– Прошло больше недели, – напомнил генерал, – мы терпеливо ждали, пока вы закончите свое расследование. У вас есть какие-нибудь предварительные выводы?

– Не очень приятные, – признался Караев, – но я все тщательно проверил. В нашей организации все построено таким образом, что о визите Фармацевта в Испанию не могло знать много людей. Я составил список и все проверил несколько раз. Дело в том, что некоторые знали о визите Фармацевта, переводя ему деньги, некоторые знали о существовании самого «ликвидатора», некоторые собирали информацию на Скобелева, которого он должен был ликвидировать. Но всей информацией владели только несколько человек. «Крот», которого мы ищем, должен был знать, куда и зачем отправляется «Фармацевт» и с каким конкретным заданием. Очевидно, что американцы ждали нашего «ликвидатора». Но всех подробностей «крот» не знал, ему не были известны точные сроки исполнения, и он не смог сообщить американцам, кто именно появится в Испании. Значит, несколько человек, которые были в курсе всего происходившего, автоматически исключаются из списка подозреваемых.

– И первая фамилия моя? – криво усмехнулся Большаков.

– Да, – кивнул Караев, – вы и генерал Чеботарев из Службы внешней разведки знали все возможные детали операции. Даже если предположить, что американцы нарочно сделали так, чтобы не подставлять своего агента, то и тогда не получается с вашими кандидатурами. Если бы американцы и испанцы точно знали, кто именно к ним пожалует, они бы перехватили «ликвидатора» до того, как он появился на вилле. Ведь главной целью было не спасение Скобелева, а получение информации о нашей организации. Я почти уверен, что «крота», который сидит среди нас, завербовали совсем недавно, буквально несколько месяцев назад. Я еще проверяю, кто из руководства организации внезапно начал тратить крупные суммы денег или резко изменил привычный образ жизни.

– Мы дали вам всю информацию, какую только могли, – напомнил ему Большаков, – и вы пришли к выводу, что я не предавал организацию, которую сам и создавал? Вам не кажется, что это слишком ничтожные результаты для более чем недельного расследования?

– Да, – согласился Караев, – поэтому я сделал небольшой список. Только четыре человека. Я убирал всех остальных в результате жесточайшего отбора. Проверял много раз каждую кандидатуру, выяснял, когда и кого приняли в организацию, в какие секреты он был посвящен, что именно мог узнать. Осталось только четыре человека, Иван Сергеевич. И один из них должен быть тем самым «кротом», которого недавно завербовали. Судя по всему, этот «крот» сообщил о деятельности Фармацевта уже после того, как «ликвидатор» погиб в Испании. Я исходил из этого конкретного факта, который может быть ключом к обнаружению «крота». Разбор и анализ случившегося проводился с учетом этих людей, каждый из которых мог впоследствии сообщить о провале нашего сотрудника американцам.

– Дайте ваш список, – потребовал Большаков.

Тимур Аркадьевич достал из папки список и передал его генералу. Тот взял лист бумаги, прочел четыре фамилии и нахмурился. Еще раз прочел четыре фамилии.

– В таких случаях обычно спрашивают, в своем ли вы уме, – задумчиво произнес Иван Сергеевич, – но я не стану. Очевидно, в своем, если вы решились принести мне это. Вы понимаете, кого вы в него включили? Если действительно кто-то из них работает на американцев, это означает, что у нас просто нет никаких секретов, о которых они бы не знали.

– Я все внимательно проверил, – печально ответил Караев, – и оставил только этих четверых. Я понимаю меру своей ответственности. Но я убежден: кто-то из них. Если хотите, я ручаюсь. На девяносто девять процентов. Остальные не могли знать таких подробностей.

– Тогда почему девяносто девять? У вас есть сомнения?

– Один процент я всегда оставляю на какое-нибудь невероятное совпадение или случай, о котором я не смог узнать.

Большаков снова задумчиво взглянул на лежавший перед ним лист бумаги.

– Я не могу принять от вас подобный список, – глухо сказал он, – просто не имею права. Вы включили в него таких людей, которым я абсолютно и давно доверяю. И вы должны понимать, насколько глубоко мы оскорбим этих людей, если они узнают о результатах вашего расследования.

Караев молчал. Он понимал, о чем говорит генерал. Большаков раздраженно крякнул. Взглянул на свои телефоны. Потом снова на собеседника.

– Вы настаиваете на своем списке? Возможно, вы поторопились или ошиблись? Вы понимаете, что если я сейчас его приму и отпущу вас, то по всем этим кандидатурам мы будем очень плотно работать. И я не могу вам гарантировать, что они не узнают о том, кто именно включил их в этот печальный список.

– Понимаю, – сказал Тимур, – я все понимаю.

Большаков поднял лист бумаги.

– Генерал Попов, – прочел он первую фамилию, – ваш непосредственный куратор в Академии ФСБ. Мы знакомы с ним около пятнадцати лет. Он человек сложный, иногда слишком замкнутый, производит впечатление достаточно мрачного скептика, но он настоящий патриот своей страны. Я в этом убежден. Генерал Кучуашвили Давид Александрович. Мы знакомы больше двадцати лет. Он был ранен в Афганистане. Достаточно эмоциональный, вспыльчивый, нервный человек. Но настоящий профессионал. Я знаю, что у вас с ним не совсем сложились отношения, но он один из тех, кто вместе со мной создавал организацию.

– Неужели вы полагаете, что я мог включить туда людей из-за личной неприязни? – спросил Караев.

– Нет. Разумеется, нет. Иначе я бы не поручал вам этого дела. Третья фамилия в вашем списке – полковник Писаренко. Он наш главный шифровальщик. Если он «крот», тогда вся наша переписка под угрозой. И я должен немедленно отстранить его от работы. Прямо сегодня. И я даже не смогу ничего объяснить ему. Писаренко всю жизнь работал в Комитете государственной безопасности, считался одним из лучших специалистов. Вы наверняка не знаете, но мы знакомы уже больше тридцати лет. Вы понимаете меня, Караев? Больше тридцати лет. Неужели я мог не заметить в этом человеке червоточину? Неужели он мог так измениться на старости лет? Ему уже за шестьдесят. Я знаю его детей, внуков. Я даже крестный его внука. Тридцать лет, Тимур Аркадьевич. И я всегда считал Павлика Писаренко своим лучшим другом. Черт бы нас всех побрал. Он просто умрет от инфаркта, если узнает, что я разговариваю с вами на эту тему, обсуждая, может ли он быть предателем. У него больное сердце, Караев, и я всегда гордился, что у меня есть такой друг.

Караев молчал. Он понимал, что Большакову нужно просто выговориться. Кажется, у генерала заблестели глаза.

– И, наконец, подполковник Лучинский. – Генерал произносил каждую фамилию так, словно это было личное оскорбление, которое наносили именно ему. – Подполковник Лучинский Григорий Яковлевич, – повторил Большаков. – Вы его знаете?

– Нет. Лично не знаком.

– Лучинский один из самых порядочных и мужественных офицеров, которых я когда-либо встречал в своей жизни, – продолжал Большаков, – я даже не знаю, что именно мне нужно вам рассказать. Он воевал еше лейтенантом в Афганистане, прошел через все горячие точки бывшего Советского Союза. В Приднестровье был тяжело ранен, контужен. В Чечне потерял левую руку. Был комиссован, сам попросился в нашу организацию. Получил звание Героя России. У вас нет другого списка?

Караев по-прежнему молчал. Он понимал, почему так бурно реагирует генерал.

– Вы помните историю с героем Советского Союза, который оказался предателем? – неожиданно даже для самого себя спросил Караев. – Ведь тогда никто даже предположить не мог, что он способен на подобное. Кажется, его фамилия была Кулак или что-то в этом роде. Иногда такое случается~

– Это не тот случай, – возразил Большаков. – Лучинский щепетилен до мозга костей. Вы знаете, что он сделает, если узнает, что вы включили его в список подозреваемых? Я вам скажу. Он возьмет пистолет и застрелится. Есть такие офицеры и в наше время, Тимур Аркадьевич, для которых честь и любовь к Родине не пустой звук. Еще остались~

– Я понимаю, – глухо ответил Караев. – Если вы считаете, что я азербайджанец и не чувствую вашей любви к Родине~

– Я этого не говорил, – перебил его Большаков, – и никогда не скажу. И вы не говорите никогда. Насколько я помню, ваша бабушка по отцу была еврейкой и значит, ваш отец тоже еврей. А Лучинский, между прочим, молдованин по отцу. Писаренко – украинец, Кучуашвили – грузин. Мы все жили в одной большой стране, Тимур Аркадьевич, и одинаково честно служили своей Родине. Даже если сейчас нашу страну растащили по национальным квартирам. Но ваш список меня просто огорчил. Очень огорчил. Здесь нет ни одного человека, за которого я не мог бы поручиться. Ни одного. Только Лучинского я знаю восемь лет, остальных гораздо больше. В организации нет случайных людей. Если хотите мое мнение – каждому из них я безусловно доверяю. И не на девяносто девять процентов, а на все сто. Я скорее поверю, что сам являюсь резидентом американской разведки, чем в виновность моего друга Павла Писаренко. Ошибки исключены?

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное