А. Корчак.

Я, депутат... Всенародный избранник

(страница 5 из 21)

скачать книгу бесплатно



   Увлечение своей идеей директора французского центра радио и телевидения
   (Каждый сверчок должен знать свой шесток)

   Эльвира же открыла парадную дверь, за которой была охрана. Проворчав про себя что-то насчет того, что понапихали этих бездельников во все места, она двинула прямо на них.
   – Вы к кому? – загородив ей дорогу, спросил один из них.
   – К председателю. Я – помощник депутата Государственной Думы Расшумелова, – представилась Эльвира, тут же вспомнив, что у нее нет ни паспорта, ни удостоверения личности. Она мило улыбнулась. – Может быть, вам документики показать? – спросила она, продолжая демонстрировать свою пленительную улыбку. Охрана, как и следовало ожидать, клюнула.
   – Нет, зачем же? У депутата мы бы обязательно посмотрели, а красивые помощники могут и так проходить.
   Он поднял маленький шлагбаум, указав направление, сказал:
   – Лифт налево, третий этаж.
   Эльвира поднялась на третий этаж, вошла в приемную, обратив внимание на интерьер.
   – Да, это высший класс, не то что Нижневартовск.
   У самой двери кабинета, опережая ее, из боковой комнатки выскочила фифочка и, перегородив дорогу нежданной посетительнице, поздоровалась:
   – Добрый день, мадам.
   – Мадемуазель, – резко поправила ее Эльвира.
   – О, простите, – сделав вид, что смутилась, проговорила секретарша.
   – Ничего. Вам, наверное, нужны очки. Я хотела бы поговорить с директором агентства.
   – Наверное, с председателем.
   – Очевидно.
   Фифочка проглотила обиду быстро и даже, похоже, успела переварить ее.
   – Цель визита, мадемуазель? – широко заулыбалась фифочка.
   – Я по поручению депутата Государственной Думы господина Расшумелова Алексея Ивановича.
   – Проходите, я сейчас, только узнаю, освободился ли месье Мерфо. Присаживайтесь, пожалуйста. Сигареты, может быть, чай, кофе?
   – Нет, благодарю.
   Через секунду она вышла из кабинета.
   – Месье Мерфо ждет вас, мадемуазель, – секретарша опять широко заулыбалась.
   У двери Эльвиру встретил человек средних лет с приятной, располагающей улыбкой. Он чуть наклонил голову.
   – Месье Мерфо к вашим услугам.
   Она протянула руку:
   – Эльвира.
   – Очень приятно. Прошу сюда, – хозяин кабинета указал на два мягких кресла, стоящих в углу возле маленького столика. – Вам здесь будет удобнее. Позвольте вам предложить кофе.
   – Да, пожалуйста.
   Он сделал движение рукой в сторону секретарши, стоявшей у дверей, и та моментально исчезла.
   – У вас в Москве сейчас дивная погода – уже не лето, но еще и не осень.
Очень напоминает мне Париж.
   – Да, это тоже моя любимая пора.
   Секретарша внесла кофе.
   – Какие предпочитаете сигареты?
   – Свои, спасибо.
   – Может быть, что-нибудь из напитков?
   – Нет, благодарю, слишком много вопросов надо решить сегодня. Простите, могу я о деле?
   – Да, я вас слушаю.
   – Позвольте без обиняков сразу же перейти к сути моего визита.
   Председатель ничего не сказал, улыбнулся и протянул руку, как бы показывая, чтобы она начала говорить о сути.
   – Вы, наверное, в курсе, что скоро грядут в нашей стране выборы.
   Он опять ничего не сказал, только кивнул и широко улыбнулся.
   – Наша партия не занимается активным пиаром, но один из ее представителей, а именно депутат Расшумелов – кандидат от нашей партии.
   – Я что-то не слышал, простите, о таком кандидате, – при этом виновато улыбнулся.
   – Но вы еще услышите, я вам обещаю. Он, что называется, темная лошадка нашей партии, но среди прочих – наиболее перспективный. Вы сами понимаете, что сейчас и здесь его представлять широкой общественности, по крайней мере, было бы просто небезопасно.
   – Но, может быть, тогда…
   – Простите, что перебиваю, политисполком нашей партии решил, что будет правильно, если о нем узнают как бы исподволь, без назойливой рекламы и шумихи. А уже ближе к выборам наши имиджмейкеры начнут его раскручивать. Еще раз простите, теперь уже за несколько жаргонное употребление слов. Но что поделать… дань времени.
   – Ну, что вы. Вы так убедительно говорите, что я действительно начинаю верить, что именно ваш депутат возьмет бразды правления такой великой страны в свои руки.
   – Я рада, что вы так быстро разобрались в этой совсем не простой ситуации. Хочу верить, что вы это сказали без иронии.
   Председатель широко развел руками:
   – Ну, что вы, конечно же, без иронии.
   На сей раз он не улыбался, но в глазах его были видны смешливые искорки.
   – В связи с этим у меня для вас есть деловое предложение… своего рода, если хотите, совместный проект. На завтра у нас запланирована встреча с избирателями, здесь недалеко, в Подмосковье. Там еще будут представители других партий и среди них, наверное, хорошо вам известный господин Худинский.
   – О да, – оживился председатель, – мы хорошо, очень хорошо его знаем, – он опять улыбнулся, – в основном по его поступкам.
   – Да, он в некотором роде феномен. И еще один, некто Шпеерович, депутат от партии бывшего гегемона. А ныне… Ну, а что ныне – вы, наверное, не хуже меня знаете.
   – Да, конечно, сейчас они выглядят, я бы сказал, не очень презентабельно.
   Он развел руками и сделал страдальческую физиономию, на сей раз не улыбнувшись.
   – Вы знаете, ваша страна очень непредсказуема, и, кстати, этот Худинский тоже претендует быть первым человеком государства, не так ли?
   – Ну, мало ли на что он претендует. У нас сейчас никому не запрещено претендовать, это неотъемлемое право каждого. Эх темпоро мутантур ис… ест. Как говорили древние, времена меняются, и с ними меняемся мы. За точность перевода не отвечаю, но смысл, я думаю, вам донесла. И чтобы не отнимать у вас время, да и мне сегодня крайне некогда, скажу, что ваше агентство могло бы быть первым агентством, которое предположило бы возможность избрания нашего кандидата президентом страны. Завтра вы смогли бы заснять будущего президента во время встречи его, как это называется, с народом, и если даже захотите, можете и пообщаться с ним. Он необычайно прост и контактен. Я со всей ответственностью могу сказать, что это поистине народный депутат.
   Здесь Эльвира не солгала.
   – Естественно, что там назначена спаррингвстреча с представителями других партий. По моему мнению, кстати, и по моему сценарию, все должно получиться довольно интересно.
   Месье Мерфо задумался, выпуская кольца дыма.
   – Простите, а почему вы остановились на нашем агентстве?
   Эльвира улыбнулась.
   – Ну, конечно же, не из-за большой любви к вам и вашему государству, хотя оно мне и очень нравится…
   – А как же со мной? – На сей раз он не просто улыбнулся, а прямо расплылся в улыбке. Улыбнулась и Эльвира.
   – Мне кажется, у нас все еще впереди. А если о нашем разговоре, то нами двигал только голый расчет, простите, конечно, за откровенность. С нашими агентствами, вы понимаете, сейчас нам дело иметь нельзя, когда до выборов остается еще столько времени. А с американскими, здесь много их агентств, нам бы не хотелось иметь дело. Эти ребята поднимут шум на весь земной шарик, и неизвестно, что будет с нашим кандидатом. Вы, надеюсь, меня понимаете.
   Эльвира сделала серьезное выражение на лице.
   – О, да, да, в логике вам не откажешь, мадемуазель Эльвира, – согласился он, задумчиво посмотрев на потолок. – Я еще раз могу подтвердить, у вас непредсказуемая страна.
   Эльвира только развела руками:, – Cest la vie, месье Мерфо. Если наше предложение заинтересовало вас, сегодня же я пришлю своего представителя с документами, подтверждающими наши полномочия, с программой встречи на завтра, для того чтобы увязать и согласовать отдельные вопросы с вами.
   – А можно с вашим депутатом встретиться?
   – Боюсь, что он сегодня прибудет поздно из дальних районов страны. – А про себя она подумала: «Ему сегодня не хватало еще только дипломатических раутов».
   – Но если вдруг он вернется раньше намеченного срока, то я вам обещаю устроить эту встречу.
   Месье Мерфо на сей раз задумался надолго, затем, как бы обдумывая предложение, начал говорить очень медленно:
   – По правде говоря, меня заинтересовало ваше предложение, но времени, сами понимаете, очень мало, я ведь должен связаться с моим руководством. Если бы пораньше…
   – Хоть с чертом, месье Мерфо, – произнесла Эльвира с раздражением, обеспокоенная исходом встречи, – но упустить такую возможность вам не простит, прежде всего, ваше же руководство. Тем более, у нас есть и другие предложения. Правда, менее солидные. Да и душа у меня лежит именно к вашему агентству. Я сегодня же должна решить этот вопрос.
   – Хорошо, хорошо, я подумаю, – забеспокоился, в свою очередь, председатель. – Я подумаю. Как можно связаться с вами?
   – Я сама вам позвоню. Не знаю, где буду через час.
   , – О кей, прошу визитную карточку, я жду вашего звонка в 7 часов, вам так будет удобно?
   – Если можно, от 7 до 7.30.
   – Договорились.
   Она встала, протянула ему руку.
   – До свидания, месье Мерфо, рада была с вами познакомиться. Я все-таки надеюсь, что мы сможем реализовать наш совместный проект.
   – Благодарю вас, я тоже надеюсь.
   Из информационного центра она вышла, довольная собою.
   Далее Эльвира сделала еще несколько визитов, куда – не знаем. С кем встречалась, тоже не знаем. Вернулась она поздно в хорошем настроении и весьма довольная проделанной работой. Марк Семенович по просьбе Эльвиры встретился с председателем французского центра, с ним были утрясены все формальности предстоящего совместного проекта, подписан договор о намерениях. И уже поздно вечером они втроем сидели за столом в гостиной, где в течение двух часов Эльвира проводила инструктаж с обоими – кому что необходимо было сделать и как себя вести в назначенной на завтра встрече. Она периодически делала звонки, давала распоряжения разным людям. Звонила несколько раз какому-то мужчине и за крупную сумму договорилась с ним о работе на завтра. О характере работы проявившим интерес к этому депутату и помощнику пояснений не дала.
   Для обоих многое было непонятным в ее затеях, но слушались они беспрекословно. По ее же распоряжению Алексей Иванович звонил в гараж, обслуживающий депутатов его партии, где были заказаны две машины отечественного производства, в которые они должны были пересесть при подъезде к хозяйству, где им предстояла завтрашняя встреча.
   – А то, знаете, неприятно смотреть, как вы разъезжаете на мерседесах да в джипах, когда народ голодает, – объяснила она мотив своего распоряжения. Да еще добавила: – Надо быть хоть чуть-чуть патриотами своей страны. Можно и потрястись немного в наших автомобилях. Всего-то несколько часов.
   На это Алексей Иванович отреагировал улыбкой.
   – Нам и не придется вовсе трястись: в гараже на этот случай приготовлены несколько «москвичей» и «жигулей», и есть даже один «запорожец», сделанные специально по нашему заказу в Японии. Все они нафаршированы всем японским, включая и мотор, только корпус от наших.
   – Ну, и прекрасно, чувствуется, что и у вас в партии есть думающие люди, – подытожила Эльвира. После чего скомандовала:
   – Всем спать, завтра предстоит тяжелый день.
   Марк Семенович отправился на свое прежнее место, на диван, а наши голубки еще долго ворковали за закрытыми дверями спальни, там и затихли.
   Марк Семенович на сей раз реагировал на это без нервов, а просто повернулся лицом к спинке дивана, закрыл подушкой слышавшее ухо и тут же заснул.


   Приезд Эльвиры в совхоз, где она должна проявить инициативу и показать себя
   (Без отваги нет и браги)

   Приехали они в хозяйство не первыми. Перед гостиницей уже кучковались мерседесы и джипы последних и предпоследних моделей.
   – Ваш оппонент уже на месте, вас дожидается, – не без злорадства в голосе заметил Марк Семенович, показывая на джип новейшей модели.
   – Это вы о ком говорите? – как бы не понимая, но с тревогой в голосе спросил Алексей Иванович.
   – Ну, как о ком? О Худинском, конечно же. Это его джип, сделанный по личному заказу. Видите, сколько антенн понавтыкал, со всем миром связь держит, думаю, и космическая там есть.
   Алексей Иванович тяжело вздохнул.
   – Черт его прикатил, и не лень ведь было сюда переться.
   Вообще-то до самого последнего он надеялся, что тот, может, не приедет сюда, ну, подумаешь, совхоз какой-то. Пришлет кого-нибудь из своих помощников, а с ними и побороться было бы полегче, да и безопаснее, чем с ним. Но, видать, и для его партии это место было важно.
   Фасад гостиницы был украшен красными полотнищами и портретами президента. На одном из плакатов было выписано уже облупившейся краской: «Привет депутатам Верховного Совета СССР».
   Свое настроение Алексей Иванович выразил недобрым ворчанием:
   – Даже не потрудились переписать транспарант, остался из прошлого, туды их в качель.
   – Так ваши же люди писали, поностальгировали хотя бы по прошлому, Алексей Иванович, – заметил, и опять не без ехидства, Марк Семенович.
   На сей раз Алексей Иванович никак не отреагировал на замечания своего помощника. Видно, страх перед туманным будущим сковал его волю. Он, подперев голову руками, грустно смотрел на джип своего врага. Ну, а у Марка Семеновича после случая перевоплощения Эльвиры перед магазином как будто бы что-то надорвалось внутри, и все, что ни говорил Алексей Иванович, у него вызывало неудержимое раздражение. Вот и сейчас, увидев «москвич» уж какой-то совсем старой модели, он показал на него рукой Алексею Ивановичу, не преминув заметить:
   – Да и второй, похоже, тоже здесь. Коммунисты не дураки, большие любители людям пыль в глаза пускать.
   Надо сказать, что Эльвира вышла намного раньше, еще на подъезде к совхозу.
   – Это для конспирации, не надо, чтобы нас видели вместе, – объяснила она свой поступок.
   Как было задумано, группа Алексея Ивановича перед въездом в хозяйство пересела в «Волгу» и «жигули». А два джипа оставили на подъезде к поселку, недалеко от дороги, ближе к ферме. По ее распоряжению кроме охраны в машинах были оставлены девушки «не тяжелого» поведения, прихваченных ею на путях. Смысл их пребывания в джипах депутату и его помощнику был не совсем ясен. А на их любопытствующие вопросы Эльвира ответила просто:
   – Так надо. Что называется – без комментариев.
   Когда они покинули джипы, девушкам, как показалось это Марку Семеновичу, было приказано в довольно мягкой, но настойчивой форме вести себя прилично.
   – Не вздумайте заводить шашни с охраной, иначе я вас лишу прогрессивки, – совсем не строго заявила Эльвира.
   Незначительность экономических санкций и тот тон, которым это было сказано, наводило на мысль наблюдательного Марка Семеновича, что это было озвучено больше для подзадоривания девиц к совершению именно этого акта, но никак не наоборот. Впрочем, мыслями по этому поводу он благоразумно не стал делиться ни с кем из присутствующих. Вообще-то нужно сказать, что Эльвира полностью перехватила инициативу по проведению намеченного мероприятия.
   Алексей Иванович, как ребенок, во время поездки постоянно приставал к ней:
   – Как же будет завтра, Эльвирочка? Ведь надо что-то предпринять.
   Как вы помните, на завтра был назначен спарринг между депутатами. На все приставания Алексея Ивановича Эльвира похлопывала его ладошкой по колену – сидели они в машине напротив друг друга, – и успокаивающе отвечала:
   – Ну, что вы, Алексей Иванович, зря волнуетесь. Не надо, все будет окей, полностью положитесь на меня.
   Марк Семенович сохранял видимую независимость; всю дорогу просматривал брошюры, которые в изобилии им были предоставлены господином Бабарыкиным, делая в них пометки. А когда Алексей Иванович начинал нудить и задавать глупые вопросы Эльвире, он страдальчески кривил лицо и утыкался в окно, делая вид, что его очень интересуют подмосковные ландшафты. В машине Эльвира продолжала наставлять, распределяла роли, кому и что делать.
   Сегодня же по приезде Алексею Ивановичу было предписано встретиться с директором хозяйства. Организацию этого серьезного мероприятия Эльвира брала на себя. Еще до приезда сюда она уже знала, что директор хозяйства – страстный охотник, и не только за лесными обитателями, но и за женщинами. Эту информацию она получила с подачи Алексея Ивановича, который, оказывается, давно его знал, и они даже дружили, и, похоже, дружба их скреплялась как раз этими двумя невинными увлечениями. Ну, может быть, и еще одним. Еще тогда, в Москве, при обсуждении директора хозяйства, когда Алексей Иванович докладывал об его увлечениях, она произнесла загадочную фразу:
   – Ну, тогда мы с ним поладим.
   Впрочем, загадочной она оставалась для Алексея Ивановича, но никак не для его помощника. Тогда он зло посмотрел на своего шефа и прикусил губу. Специально для этого случая было куплено коллекционное ружье, патронташ, и к ним присовокуплен еще и ягдташ. Последний, по настоянию Эльвиры, был с неохотой пожертвован Алексеем Ивановичем для общего дела. Ранее он его привез из Франции, где он и его коллеги гостили по приглашению французских парламентариев.
   – У вас он пылится, а для дела сгодится, – прочла, как стихи, свой вердикт Эльвира, изъяв их из рук не хотевшего его отдавать Алексея Ивановича.
   Марку Семеновичу было поручено опекать прессу и телевидение. Особенно это касалось представителей французского телевидения. Пока они ехали в машине, Эльвира с Марком Семеновичем изображали представителей прессы и телевидения: задавали Алексею Ивановичу несложные, разминочные вопросы по различным аспектам политической и экономической жизни России и других стран. Надо сказать, что Алексей Иванович отвечал в целом неплохо, по крайней мере, без прежней игривости в голосе и без этой неумной «игры в народ». Этому в большей степени поспособствовала Эльвира, которая весь вчерашний вечер, да и практически всю ночь, с небольшими перерывами на ненормативные отношения, упорно занималась с ним. По приказу Алексея Ивановича в ее полное распоряжение был передан весь денежный фонд, а он, по его мнению, на этот раз был немалый.
   Алексей Иванович после устройства в номере ходил по гостинице торжественный, в английском костюме, хорошо сидящем на нем. Он учтиво раскланивался с представителями других партий и организаций и, главное, был абсолютно трезвый. Это обстоятельство особенно поразило Марка Семеновича. Он уже трижды подходил к своему патрону, нарочито близко приближаясь к нему, пытаясь уловить хотя бы частичку знакомого запаха алкоголя, но, к величайшему своему удивлению, не находил даже доли этой самой частички.
   Объяснялось все просто. В своей последней беседе, уже под утро, Эльвира не просто сказала, а потребовала, а он, в свою очередь, твердо обещал – ни капли спиртного. И пока он сдерживал это обещание. Также ему было категорически запрещено вступать в какие-либо контакты и, тем более, споры с депутатом Шпееровичем, которого он уже несколько раз встречал в холле и мило ему улыбался. На Шпееровича поведение Алексея Ивановича произвело магическое воздействие. Как только они встречались, он начинал теряться, перекладывать носовой платок из одного кармана в другой, при этом его глаза зыркали из стороны в сторону, не зная, на чем остановиться. По той же причине удалось избежать с ним и рукопожатия, дабы не сорваться.
   Другой его будущий оппонент по приезде из номера не выходил. По Эльвириным шпионским данным он что-то обсуждал со своим штабом при закрытых дверях. Эльвира лишь на минутку показалась в гостинице, и вот уже три часа, как она исчезла неизвестно куда.
   Марк Семенович ее видел с какой-то колхозницей или дояркой, оживленно беседующих, а иногда шепчущихся между собой. С Алексеем Ивановичем было договорено ждать ее ровно в тринадцать часов. Марк Семенович, знающий в совершенстве французский и английский, пригласил на а-ля фуршет всю французскую съемочную команду к себе в номер. Эльвирой было настоятельно рекомендовано слегка подогреть их.
   Худинский из номера по-прежнему не выходил.
   Ровно в тринадцать часов к гостинице подъехала машина, из которой вместе с Эльвирой вышел руководитель хозяйства. Они, как старые друзья, расцеловались с Алексеем Ивановичем и сразу же проследовали в его апартаменты. Сидевший в холле Шпеерович нарочито громко высморкался в платок, при этом глаза его перестали перескакивать с предмета на предмет, а уставились на проследовавшего в номер Алексея Ивановича и руководителя хозяйства. Во взгляде, сквозь навешенную улыбку, проступала нескрываемая ненависть ко всему, особенно ко всяким перемещениям депутата Расшумелова. Кроме того, Эльвира строжайше приказала остальным участникам их бригады, выделенным им в помощь Бабарыкиным, не подпускать к нему (Шпееровичу) народ для беседы. Сейчас он сидел один, не зная, чем заняться, делая вид, что ему интересно все, что происходит в холле. А интересного там сейчас ничего не было – люди сидели за столиками, выпивали, закусывали и обменивались первыми впечатлениями о начавшейся предвыборной кампании. Худинский из номера по-прежнему не выходил.
   Встреча Алексея Ивановича с руководителем совхоза прошла на высоком идеологическом уровне. После передачи подарков и твердых уверений в помощи по реконструкции коровника, деньги на который Алексей Иванович предполагал получить от спонсоров, у них началось братание, которое, возможно, и перешло бы в крупную пьянку, как это обычно бывало раньше, но этого не случилось, поскольку происходило под неусыпным контролем самой Эльвиры.
   К удивлению руководителя хозяйства Алексей Иванович неожиданно сослался на панкреатит, якобы разыгравшийся от неумеренного приема минеральных вод, когда он посещал Сахалин. Вообще-то такого случая в медицине еще не было описано, чтобы от минеральных вод случалось нечто подобное. Но они так нравились друг другу, а еще больше Эльвира понравилась руководителю, так что было решено перенести встречу «без галстуков» на другое время – когда Алексей Иванович выздоровеет. При этом он, как настоящий заговорщик, переглянулся с Эльвирой. Если бы при встрече присутствовал наблюдательный Марк Семенович, он бы понял, что свою встречу руководитель и Эльвира переносить на столь отдаленное время вовсе и не собираются.
   Но Марк Семенович в этот момент был занят не менее серьезным делом – усиленно подогревал французских телевизионщиков, и, похоже, не без успеха. Как раз в этот момент, наоборот, у них началось братание, которое, естественно, никем не тормозилось, а даже, наоборот, активно поддерживалось Марком Семеновичем.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное