Яков Абрамов.

Генри Мортон Стэнли. Его жизнь, путешествия и географические открытия

(страница 5 из 8)

скачать книгу бесплатно

Стэнли стал искать средства перевезти свою экспедицию в Уганду. На это пришлось потратить полтора месяца, пока, наконец благодаря помощи одного из туземных владетелей Стэнли мог посадить на лодки остаток своего каравана, состоявший всего из полутораста человек – мужчин, женщин и детей. Начало плавания было несчастно. Сильная буря разбросала лодки Стэнли, а затем произошла кровопролитная ссора между его собственными людьми, которую ему едва удалось прекратить. Пришлось вернуться назад. И только еще через полмесяца экспедиция тронулась в Уганду. Стэнли снова испытал массу приключений. На одном из островов экспедиция была бы окончательно перебита туземцами, если бы в последний момент не подоспел на помощь отряд войск, посланных Мтезой, который не поверил в смерть Стэнли, как о том донес ему коварный адмирал. Отряд этот должен был разыскать Стэнли и явился в самую критическую минуту, чтобы спасти экспедицию. Мтеза снова принял Стэнли и его спутников как самых дорогих друзей. В это время он готовился к войне с одним возмутившимся против него племенем и просил Стэнли сопутствовать ему в походе. Для этой войны Мтеза собрал до 150 тысяч войска, но ничего не мог поделать с бунтовщиками, засевшими на одном из островов и упорно выдерживавшими нападения, пока не построили по совету Стэнли невиданного в Африке судна, приведшего в ужас непокорных и заставившего их подчиниться Мтезе. В благодарность за помощь Мтеза оказал всяческое содействие отправлению Стэнли к озеру Мута-Нциге и дал ему значительный отряд войска для защиты при прохождении через владения Униоро, другого сильного государства Центральной Африки, владетель которого отличался крайней враждебностью к чужеземцам. Благодаря отряду угандцев Стэнли прошел через владения Униоро беспрепятственно, но везде встречал пустые селения, оставленные жителями, не пожелавшими вступать в какие бы то ни было сношения с экспедицией. На озере Мута-Нциге население также встретило экспедицию враждебно. Здесь Стэнли пришлось уже встретиться с ненавистью к белым. Дело в том, что Униоро, а также некоторые другие страны Центральной Африки, лежавшие на его пути, уже граничили с областями, которые в то время покорили и присоединили к Египту сподвижники знаменитого Гордона, в особенности Эмин-паша, губернатор Экваториальной провинции. Стэнли был встречен здесь как враг, и население рыцарски предупредило его, чтоб он приготовился выдержать нападение. Отряд угандцев, сопровождавший Стэнли, был испуган этим объявлением войны и решил отступить. Напрасно Стэнли протестовал против этого решения и грозил начальнику отряда гневом Мтезы. Угандцы на другой же день пошли назад, и Стэнли вынужден был следовать за ними. Выйдя из страны Униоро, Стэнли отделился от угандцев и пошел к Нил-Александре. Здесь к нему пришло письмо от Мтезы, который страшно возмутился трусостью начальника своего отряда, заключил его в тюрьму и умолял Стэнли вернуться и взять у него хоть целую армию для своих целей. Но Стэнли в это время пользовался уже благоволением другого африканского государя, так что помощь Мтезы ему была не нужна.

Нил-Александра, или Кагера, был в то время совершенно неизвестною рекою, и Стэнли решил обследовать его. Здесь лежало негритянское царство Карагуэ, управляемое идеальным африканским государем Руманикой. Это был чрезвычайно добрый человек, который не только встретил Стэнли с полным радушием, но и сам увлекся исследованиями путешественника. Он собирал целые географические конгрессы из сведущих африканцев и вообще оказывал работам Стэнли всяческое содействие. Благодаря помощи Руманики Стэнли мог определить, что Нил-Александра есть самый южный приток озера Виктория, а следовательно, и самый верхний исток Нила.

Решив этот капитальный географический вопрос, Стэнли задумал идти к югу, чтобы докончить начатые покойным Ливингстоном исследования реки Луалабы. По дороге к озеру Танганьика ему пришлось проходить через владения известного уже Мирамбо. Слава Стэнли в Центральной Африке была в это время так велика, что Мирамбо, который имел полную возможность со своей громадной армией, вооруженной ружьями, раздавить экспедицию и тем отомстить Стэнли за его участие в нападении на него, Мирамбо, во время первого путешествия, послал к Стэнли спросить, продолжает ли он питать к нему, Мирамбо, враждебные чувства или желает быть его другом. Понятно, что Стэнли предпочел дружеские отношения, и между путешественником и грозой Центральной Африки был заключен союз крови.

27 мая 1876 года, то есть через полтора года по выступлении из Занзибара, Стэнли снова был в Уджиджи, на берегу озера Танганьика, придя сюда теперь совершенно иным путем, нежели в первое путешествие. Оставив в Уджиджи большую часть своего каравана, Стэнли объехал Танганьику. Озеро это замечательно необыкновенно быстрым поднятием своих вод. Когда Стэнли был в Уджиджи в 1871 году, он видел здесь на базарной площади три пальмы, которые в 1876 году оказались уже в озере, на расстоянии ста футов от берега. И такие же изменения Стэнли нашел повсюду. На своей лодке “Lady Alice” он исследовал значительную часть озера, и теперь оно из совершенно неведомого ранее превратилось в одно из наиболее известных мест Центральной Африки подобно другому громадному водному пространству той же части Африки – озеру Виктория.

Когда Стэнли вернулся в Уджиджи и намеревался двинуться в страны на запад от озера Танганьика, где лишь по окраине прошел ранее один Ливингстон, его люди решительно отказались следовать за ним. Страна Маниема, лежавшая за Танганьикой, пользовалась дурной репутацией. По слухам, там жили свирепые каннибалы, и люди Стэнли не сомневались, что они неизбежно будут съедены дикарями. После долгих уговоров, настояний и приказаний Стэнли наконец решился на крутую меру. Он силою перевез на западный берег Танганьики 32 наиболее ненадежных из своих спутников, после чего за ним пошли и остальные. Теперь, чем дальше караван уходил от озера, тем меньше Стэнли мог опасаться дезертирства своих людей, так как тот самый страх, который внушали им людоеды, заставлял их теперь крепко держаться каравана.

Край, в который вступил Стэнли, был еще прекраснее и богаче естественными произведениями, нежели страны, пройденные им доселе. Экваториальное солнце и обилие влаги производили чудеса растительности. Повсюду встречалось множество диких животных. Страны имели довольно густое население, жившее земледелием. Культура населения отличалась большим разнообразием. Тут были и людоеды, и дикари, стоявшие на самой низкой ступени развития, и племена, резко отличавшиеся от остальных негров – как внешним видом, напоминавшим белого человека, так и высокой культурой, оставлявшей далеко позади себя культуру всех виденных дотоле Стэнли африканских народов. К сожалению, все эти племена сходились в одном – в ненависти к людям, приплывающим к ним из-за озера Танганьика. Причина этой ненависти была в разбойничьем поведении арабов, которые, как мы уже говорили, проникли в шестидесятых годах в эти страны и совершали здесь всевозможные ужасы ради получения слоновой кости и рабов. Когда сюда явился Стэнли, тут были уже арабские фактории, важнейшей из которых являлась Ниангуэ. Стэнли, путешествовавший с целью географических открытий, совершенно непонятной для туземцев, был крайне подозрителен для последних, предполагавших и в нем нечто вроде негроторговца. Уже в начале пути население относилось к экспедиции крайне боязливо и при первой возможности разбегалось. Далее дело пошло еще хуже, и затем в течение многих месяцев экспедиции пришлось находиться в положении беспрерывно воюющей стороны.

Стэнли направил свой путь по берегу реки Луамы и через некоторое время пришел к месту слияния ее с величайшей из рек Центральной Африки – Луалабой. Этот поток был бы одной из громаднейших рек, если бы даже имел при устье те размеры, какими он отличался в самом сердце Африки. Как мы уже говорили, он страшно интриговал географов и путешественников. Стэнли решил проследить течение Луалабы и пройти по ней до устья, куда бы она ни привела его. Скоро он пришел в Ниангуэ. Здесь он решил нанять конвой у арабов ввиду враждебности туземцев, так как пускаться в неизведанный край с теми ничтожными силами, какими в то время располагал Стэнли, было слишком рискованно. Арабы, однако, были мало расположены идти в совершенно неизвестную им страну, относительно которой к тому же ходили самые тревожные слухи: Стэнли мог остаться без конвоя. Его выручил Гамед бен Могамед, более известный под именем Типпо-Тип. Это едва ли не самый замечательный человек Центральной Африки, и он один мог взяться помогать Стэнли в предприятии, которое всем остальным арабам казалось чистым безумием, неизбежно ведущим к гибели. Типпо-Тип был сыном араба и негритянки. В то время, когда Стэнли встретил его впервые, он был негроторговцем, унаследовав это занятие от отца. Впоследствии, в значительной мере под влиянием Стэнли, Типпо бросил свой гнусный промысел и даже сам боролся с ним. Это был самый храбрый и самый богатый из центральноафриканских купцов-арабов. В деле распространения арабского влияния в глубь Африки он является передовым застрельщиком. Он имеет в целом ряде пунктов Центральной Африки свои фактории, имеющие характер крепостей, и многочисленные плантации. Его караваны бороздят всю Центральную Африку. Популярность Типпо-Типа в сердце Африки громадна, и дружба его здесь значит много. Вот этот-то человек взялся за хорошее вознаграждение помогать Стэнли.

Условия, на которых Стэнли нашел себе товарища, состояли в следующем: Типпо-Тип присоединялся к экспедиции с тремястами конвойных. Сопровождать он будет Стэнли 60 дневных переходов, с тем, чтобы эти переходы заняли не более трех месяцев. За эту услугу он должен получить 5 тысяч долларов. Стэнли согласился на эти условия, и экспедиция выступила в путь.

Вскоре по выступлении из Ниангуэ экспедиция пришла в Митамбу. Так в Центральной Африке называют огромное пространство в 8° долготы и 16° широты, лежащее по обе стороны экватора и представляющее собою сплошной первобытный лес. Лес этот так громаден и густ, что, вступив в него, экспедиция не видела солнца, пока не вышла из чащи. Воздух был настолько сырым, что одежда путников никогда не высыхала. Роса капала с деревьев как дождь. Каждую минуту приходилось переходить через ручьи. Дышать было тяжело, так как воздух, пропитанный густыми болотными испарениями, не имел ни малейшего движения в этом гигантском погребе, где к тому же царила вечная тьма. Идти было страшно трудно, а тем более что-либо нести. Одежда и обувь разлезались, как гнилье, приходилось идти босиком. Сам лес представлял собой истинное чудо растительности. Это был целый хаос гигантских папоротников, колючих трав, орхидей, тростника, лиан, акаций, тамариндов, дикого винограда, пальм, алоэ, финиковых деревьев и тысячи других растений, достигающих невероятной высоты и переплетающихся самым причудливым образом, создавая на каждом шагу препятствия для прохода. Идти по этому лесу можно было, только прорубая дорогу и беря каждый шаг, таким образом, с бою. Первое время, когда экспедиция вступила под своды этой темницы, все жили надеждой, что она скоро кончится и тяжелое путешествие прекратится. Но дни шли за днями, а конца лесу все не было. Через две недели экспедиция совершенно обессилела. Типпо-Тип решительно заявил Стэнли, что идти дальше нет никакой возможности и он возвратится, ибо никогда не представлял себе, что путь будет так труден, и теперь вовсе не хочет губить своих людей. А между тем как раз в это время экспедиция, пройдя огромное пространство по сухому пути, вышла на берег реки, которая оказалась продолжением Луалабы и здесь широко разлилась, захватив под свое ложе до 600 саженей в ширину. Не зная, что это за река, Стэнли назвал ее Ливингстон; но затем убедился, что река эта уже имеет географическое название, так как, когда он прошел ее до устья, последнее оказалось известным. Теперь же, стоя на берегу этой великолепной реки, он пришел в отчаянье от отказа Типпо: сделать такое громадное путешествие, продолжавшееся уже два года, перенести такую массу лишений, быть накануне величайших географических открытий – и быть вынужденным возвратиться назад! Нет, он пойдет один, если Типпо-Тип не хочет сопровождать его! Но и собственные люди Стэнли отказывались идти дальше через этот проклятый лес, который чернел по обоим берегам великой реки и конца которого не было видно. Стэнли просил, молил: приводил всевозможные доводы, старался затронуть какую-нибудь струну в душе своих спутников – все напрасно. Да и мудрено было ожидать чего-либо от этих людей, измученных двухлетними странствованиями, потерявших две трети своих товарищей и видевших только одно, – этот странный, непонятный для них человек решил во что бы то ни стало погубить себя и их в неведомом краю. Тогда Стэнли объявил, что он пойдет один вместе со своим белым братом (Пококом), а они пусть бросят его на гибель. Это подействовало. Из толпы выскочил негр и бросился к ногам Стэнли со словами: “Я не боюсь, господин, и пойду с тобою на смерть!” За первым последовал другой, за ним – третий, и скоро энтузиазм овладел всеми. Все решили разделить участь отважного предводителя, и даже хладнокровные, своекорыстные арабы были увлечены общим энтузиазмом и оставили свое намерение вернуться. Так нравственная сила одного человека взяла верх над всеми невзгодами, которые африканская природа щедрой рукою сыпала на пути этого человека.

С этого момента Стэнли не отходил от реки. Он разделил экспедицию на два отряда, из которых один плыл по реке, а другой шел берегом, причем оба отряда останавливались вместе для ночлега. Побережные туземцы везде бежали при появлении экспедиции и не было малейшей возможности вступить с ними в какие бы то ни было сношения. Скоро, однако, беглецы стали собираться громадными толпами и нападать на оба отряда – как на шедший по берегу, так и на плывший по реке. К счастью, у туземцев не было огнестрельного оружия, но и стрелы их причиняли немало вреда экспедиции, особенно если принять во внимание то обстоятельство, что они часто были отравлены. В первый раз туземцы сделали нападение на четырнадцати больших лодках, выстроившихся в боевую линию перед стоянкой экспедиции. Стэнли пытался вступить в переговоры с нападавшими, но ответом ему был град отравленных стрел. Стэнли велел дать залп из тридцати ружей; неприятель был отброшен, но снова готовился к нападению. Желая окончить бой с возможно меньшим числом жертв для дикарей, Стэнли решил пробить пулями несколько лодок и тем заставить их удалиться. Он сел с несколькими человеками на “Lady Alice” и выехал на середину реки. Дикари подняли радостный крик, воображая, что теперь они победят пришельцев, и на всех лодках окружили Стэнли. Но скоро меткие выстрелы потопили несколько лодок, заставив экипаж их спасаться вплавь, а остальные лодки обратив в бегство.

С этого дня в течение нескольких месяцев экспедиция постоянно терпела от нападений туземцев. Через два дня сухопутный отряд, заблудившийся в лесу, подвергся нападению, от которого он едва спасся, потеряв одного убитым и четверых тяжело ранеными. Еще через два дня многотысячная толпа туземцев напала ночью на лагерь экспедиции. Нападавшие обнаруживали чрезвычайную храбрость и возобновляли яростную атаку несколько раз. И подобные нападения повторялись каждый день на суше и на воде, а когда неприятель оставлял в покое экспедицию, берега реки оглашались криками: “Поедим мяса солнечных людей! Много мяса будет у нас”. Эти свирепые людоеды словно презирали смерть и шли на бой с чудовищным ожесточением. Что ни делал Стэнли для того, чтобы вступить с ними в мирные отношения, все было напрасно. Предложение обмениваться товарами, предложение подарков, уговоры – ничто не действовало. Каждый день приносил новые битвы и каждый день отряд нес новые жертвы. К довершению несчастья, отряд страшно страдал от болезней. Оспа, дизентерия, воспаление легких, тиф и многие другие болезни все уменьшали состав экспедиции. Каждый день приходилось опускать на дно громадной реки по два, по три человека.

Больше месяца шла при таких условиях экспедиция. Наконец Типпо снова заявил Стэнли о невозможности дальше сопровождать его. Стэнли и сам понимал, что Типпо принес для него намного больше жертв, чем можно было требовать даже при самом строгом отношении к заключенному между ними договору, а потому он не настаивал на продолжении конвоирования и уплатил ему всю условленную сумму. Стэнли опасался, что за Типпо уйдут и его собственные люди и он окажется не в состоянии продолжать путешествие. Но весь его караван остался верен своему обещанию идти за ним хоть на конец света. Нужно было, однако, безумное мужество Стэнли, чтобы продолжать дорогу с тем небольшим отрядом, который остался у него, когда ранее экспедиция не раз была на волосок от гибели, несмотря на помощь арабов. Но чем дальше подвигался он вперед, чем ближе был к цели, тем меньше было у него желания повернуть назад, тем решительнее он шел дальше, несмотря ни на что.

Отпустив Типпо-Типа с его отрядом, Стэнли теперь имел возможность посадить всю экспедицию на “Lady Alice” и бывшие у него двадцать две туземные лодки. Путешествие благодаря этому ускорилось, но нападений туземцев от того не уменьшилось. Через две недели после удаления Типпо-Типа, прошедших для экспедиции в непрерывной битве с туземцами-каннибалами, Стэнли встретился с новым бедствием. Река, по которой он плыл, поворачивала на запад, благодаря чему стало ясно, что она есть ничто иное, как Конго, устье которого было известно европейцам много столетий, и на нем были давно уже устроены европейские торговые фактории. Устьем Конго, впрочем, и ограничивалась известная часть этой реки, а вверх по ней никто не поднимался, потому что недалеко от устья на Конго лежат пороги, преграждающие путь судам. Сначала Стэнли, как и Ливингстону, и в голову не приходило, чтобы та великая река, которую они встретили в центре Африки, могла быть Конго, так как последняя река при своем устье несравненно уже, нежели Луалаба, в особенности там, где она, приняв ряд притоков, переходит в одну из самых широких рек мира. Таким образом, Стэнли открыл теперь, что Конго представляет одну из величайших рек мира. Радость, которую испытал Стэнли при этом открытии, была совершенно омрачена тем обстоятельством, что в месте поворота Конго страшно суживается – в тридцать раз против прежней ширины – и образует целый ряд порогов. Приходилось, таким образом, прекратить плавание и выйти на берег, где путешественников ожидали тысячи дикарей, в восторге кричавших, что Бог послал им богатый запас человеческого мяса. Тут начинался самый трудный период путешествия, так как приходилось, высадившись на берег, переносить на себе лодки, чтобы спустить их на реку ниже порогов, и в то же время непрерывно сражаться с нападавшими туземцами. Впереди шел Стэнли с двадцатью отборными людьми, вооруженными ружьями и топорами, и прокладывал путь, разгоняя врагов и в то же время срубая деревья. За этим отрядом шестьдесят человек тащили лодку, останавливаясь в изнеможении для отдыха каждую полумилю. Когда одна лодка была доставлена на место, откуда можно было спустить ее на реку, отправлялись за следующею, пока не были перетащены все двадцать две лодки. Эта титаническая работа, продолжавшаяся 78 часов, сопровождалась постоянными нападениями туземцев, портивших проложенный Стэнли путь, загромождавших его баррикадами, устраивавших засады и осыпавших рабочих тысячами стрел. Когда наконец была перетащена и спущена последняя лодка, путешественники предались самой безумной радости. Но тем сильнее было их разочарование, когда, проплыв некоторое расстояние, они натолкнулись на вторые пороги. Снова пришлось вытаскивать лодки на берег и переносить их по суше. И таких порогов, прозванных с этого времени “водопадами Стэнли”, оказалось целых семь. Три с половиною недели должна была употребить экспедиция на то, чтобы обойти это ужасное препятствие, положенное человеческой смелости природою. Наконец после неимоверных трудов, соединенных на каждом шагу со смертельной опасностью, экспедиция вышла снова на широкий простор великой реки, разливавшейся здесь в ширину на несколько верст.

Когда окончилась борьба с природой, снова началась ожесточенная борьба с людьми. Стычки следовали за стычками, пока наконец в месте слияния Конго с одним из самых больших притоков своих, Арувими, экспедиция не столкнулась с громаднейшей флотилией туземцев, буквально покрывавшей воды реки… Все члены экспедиции сочли себя погибшими и только приготовились дороже продать свою жизнь. Однако и на этот раз дисциплина, огнестрельное оружие и отчаянное мужество взяли верх над численностью, и после кровопролитной битвы неприятель был прогнан.

Спускаясь ниже по Конго, экспедиция вынуждена была выдержать тридцать первое сражение, которое необычайно обрадовало Стэнли тем обстоятельством, что у нападавших оказались ружья. Конечно, это обстоятельство могло быть причиной гибели экспедиции, но оно же свидетельствовало о том, что экспедиция вступила в страны, находящиеся в сношениях с европейскими факториями на устье Конго, и что скоро она вступит в край, умиротворенный торговлей. И действительно, экспедиции пришлось выдержать еще только одно сражение, и затем она шла уже, не подвергаясь нападениям. Но зато ее ожидали бедствия иного рода. Конго в нижней части своей образует огромный разлив, известный под именем “Пруд Стэнли” (Stanly Pool). За этим “прудом”, имеющим 30 квадратных миль поверхности, река из широкой, спокойно льющей свои воды, превращается в узкий, бешено несущийся поток, полный водоворотов и порогов. Плавание по этой части в тех скорлупах, в которых шла экспедиция, грозило неизбежной гибелью.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное