Александр Щёголев.

Свободный Охотник

(страница 3 из 32)

скачать книгу бесплатно

   Свободный Охотник скупо усмехается. Пусть суеверные старики поклоняются, кому хотят, а он не боится гнева высших сил! Власть равнодушных Систем, этих невидимых вездесущих духов, не распространяется на грозный «Универсал-Плюс». Тем более, галактическое Начало, придуманное добрыми сказочниками из Центра, не в силах остановить возмездие. Вот разве что случайность…
   Он дает команду запустить прерванную Нить маршрута.
   И все было бы хорошо.
   Если бы не…
   Вскоре, всего лишь тысячную спустя, – изрядно отдалившись от гостеприимного местечка, в нетерпении прыгая от Узла к Узлу (домой! наконец домой!), – Свободный Охотник ловит сообщение по Всеобщей. Канал «Метро-Новости» информирует: звероиды напали на тот самый Фрагмент Галактики, который юный герой только что покинул. Смяв охранные отряды, стая диверсантов проникла по Тоннелям так глубоко, как никогда раньше. Разумеется, отчаянных смертников уничтожили, но прежде они успели добраться до сферобара.
   И сферобара в одно мгновение не стало – вместе с посетителями, с обслуживающим персоналом, с друзьями! Словно бы это мирное заведение, посмевшее дать приют неуловимому воину, и являлось целью бессмысленной атаки. Всего лишь тысячную спустя…
   Что происходит?!



   Возьмем хотя бы его шутку про четыре пальца на руке. Это я вначале подумал, что была шутка. На самом же деле он спрашивал серьезно и вкладывал в свой вопрос очень важный для себя смысл. Какой?
   Мальчик разыскивал отца. Настоящего отца, которого никогда в жизни не видел, но о существовании которого знал уже давно. Почему он пришел ко мне? Все дело в адресе. Гость объяснил мне свое появление таким образом: когда последний из мужей его матери (так прямо и выразился, дословно), итак, когда отчим бросил семью, на пике семейного конфликта открылась маленькая часть правды. Увы, не фамилия и не имя настоящего отца – эту информацию мать сыну так и не предоставила. Только адрес. («Вот пусть твой выблядок и отправляется к себе на 10-ю Линию!» – ревел и бил копытом взбесившийся отчим. «А в какой дом, в какую квартиру?» – тут же уточнил находчивый парень…) Вообще, эту часть своей истории он не захотел вспоминать, и я его понимаю. Он съездил на Васильевский остров, нашел указанные дом и квартиру, но выяснилось, что квартира давным-давно была разменена. Сложнейшая цепочка разменов, концы которой теряются в петербургском смоге. Раньше там была коммуналка. Однако мальчик не испугался и не отступил, он поехал по городу разматывать цепочку, и таким вот образом добрался до меня.
   Я его спросил:
   – Твоя мать знает, чем ты занимаешься?
   – Мама умерла, – довольно спокойно ответил он. – Вчера, во время родов.
   Я сразу отупел. Вся моя непринужденность и напускная игривость, за которой взрослые обычно прячут неумение общаться с детьми, дала сбой.
Как же так? Почему, собственно, он сейчас СО МНОЙ, а не С НЕЙ…
   – Там родственников куча, – объяснил мальчик. – Без меня обойдутся.
   – А ребенок, что с ребенком? Она родила?
   – Нет, мою сестру тоже не удалось спасти.
   Тогда-то я и пригласил его к себе в квартиру.
   Мы сидели на кухне, обедали. Втроем – я, моя дочка и он. Легкий шок, вызванный его словами (и тем, как просто он их произнес), прошел. У меня было чуть времени поговорить, и вдруг появилось желание узнать все до конца. Дочь вела себя на удивление пристойно – не лезла с глупостями, дала нам возможность обменяться скупыми мужскими фразами. Паренек исправно отвечал на вопросы, а свои почему-то перестал задавать. Наверное, понял, что ошибся. Наверное, мечтал привести настоящего отца на похороны и переживал внутри себя неудачу.
   Он явно надеялся, что здесь его поиски завершатся. Но, в самом деле, куда мне был второй ребенок, да еще такой, в высшей степени сомнительный? Мне вполне хватало одного, ей-богу. Конечно, при том беспорядочном образе жизни, который я позволял себе в пору молодости, можно было ожидать подобных сюрпризов. И все-таки изложенные мальчиком обстоятельства не давали никакого повода указывать пальцем именно на меня! Да, я жил когда-то на Васильевском острове. Но только не на 10-й, а на 8-й Линии, и не в доме 40 (куда послал его зверюга-отчим), а в 32-м… хотя, достаточно и того, что улица не совпала, верно?
   Что касается его странной шутки про четыре пальца, то ситуация разъяснилась. Просто парень психанул (не у меня в гостях, а еще тогда, три месяца назад) и потребовал от матери, чтобы она рассказала про отца. Ну, хоть что-нибудь! И она рассказала ему – будто бы этот человек лишен указательного пальца на каждой из рук. Плюс к тому им была случайно подслушана фразочка из разговора матери с какой-то из ее подруг, когда те, сидя на кухне, трепались за жизнь. Подруга поинтересовалась (примерно такими словами): «И где ж теперь твой четырехпалый друг? Как он, что с ним?» Мать в ответ выругалась, и на том информация иссякла. Короче говоря, четыре пальца на руке – был один из признаков, по которым сирота надеялся распознать своего подлеца папашу. И грустно, и смешно. Досчитай от нуля до четырех – и твоя мечта сбудется…
   Если честно, я не рискнул при дочери задавать по-настоящему важные вопросы. Маленькая стервочка обязательно доложила бы все моей жене, и вот тогда стали бы допрашивать уже меня. А я этого не люблю. Кто знает, что могло открыться, копни мы общими усилиями чуть глубже? Например, начни я выяснять точный возраст неожиданного гостя, дату его рождения и так далее. Впрочем, как звали его мать, я, само собой разумеется, выяснил первым делом – еще на лестнице. К счастью, прозвучавшая фамилия ничего для меня не значила – ни ее нынешняя, ни девичья. Эта женщина несколько раз была замужем, и полным списком фамилий мальчик, очевидно, не располагал. Имя также ничего мне не напомнило. Женские имена вообще имеют грустное свойство перепутываться – и те, которые мы обязаны помнить всегда, храня их в горячем сердце, и все прочие. Назойливые, но одинаково пустые женские имена присутствовали в моей стариковской голове всего лишь в качестве шума.
   – Тебе надо мамину фотографию при себе иметь, – посоветовал я мальчику, – иначе ничего не добьешься…
   Или возьмем его отчество. Если я правильно разобрался в их семейной истории, то мальчик получил свое отчество от предыдущего отчима. Спрашивается, причем здесь я? Ни при чем. Почему же я тогда всполошился, что же меня так зацепило? Что заставило взять его с собой на работу и продолжить расспросы на улице?
   Вероятно, упоминание о Васильевском острове.
   И еще – сложный многоступенчатый размен коммунальной квартиры.
   Наконец, грехи молодости, от которых никуда было не спрятаться…
   История моей жизни действительно содержала эпизод с решением квартирного вопроса и всеобщими переездами. Правда, случилось это не двенадцать лет назад, как сказал мальчик, а десять – в тот год, когда у меня родилась дочь. И в коммуналке я долгое время обретался, как раз на Васильевском острове, пусть даже по другому адресу. И статьи моих грешков, записанные в небесном кодексе, были из тех, что не имеют срока давности. Вот почему мы с гостем не могли так просто расстаться.
   Уже одевшись, уже выползая из тепла в сентябрьскую слякоть, я вспомнил, что до сих пор не знаю его имени. Только отчество и фамилию. Нелепость.
   – Тебя как зовут?
   – Да ну… – обреченно махнул он рукой. – Теперь это не важно.
   Глупейшее завершение разговора, единственным содержанием которого должна была стать взаимная откровенность!


   Юноша и девушка. Без родителей, без наставников, без слуг. Одни – во чреве роскошного санатория, забытого всеми, и людьми, и нелюдью. Двадцать биологических Единиц – ЕМУ; пятнадцать – ЕЙ. Ровесники войны. Герои…
   Санаторий имеет название «Черная дыра». Впрочем, по назначению этот объект не использовался с момента галактической катастрофы, со времен Первой Атаки, с тех пор, как свора хищников разорвала Метро на части. Раньше, в эпоху мира, объект принадлежал какому-то аристократу, который построил все это, не раскрывая себя. Аристократ, очевидно, был из тех, кто погиб с началом войны, рухнул вместе со своим гипархатом в первые же тысячные. К сожалению, аппаратура «Черной дыры» не сохранила ни его имени, ни титула. Так что санаторий идеально соответствует своему названию. В стороне от всего и всех, окруженный незаселенными Фрагментами, спрятанный в скоплении курьерских Прямых Тоннелей, этот объект изначально был организован так, чтобы случайный путник не мог сюда забрести. На миллионы парсек вокруг отсутствуют не только Входы-Для-Всех, но и межфрагментарные Узлы. Этого места нет в сохранившихся картах Фрагмента. Вполне возможно, его не было и в Полной Карте. Таким образом, обнаружить санаторий попросту невозможно. Когда-то здесь прятались от мирской суеты родственники, друзья или иные редкие счастливцы, удостоенные чести быть приближенными к сановному владельцу.
   Теперь здесь живут двое. Юный воин и его Хозяюшка. Двадцать и пятнадцать – слишком малый возраст, чтобы познать жизнь в ее безобразной простоте. Они дети, просто дети…
   Двое – в комнате Всеобщей. Включен канал обзора, на ковре стоят вазы с фруктовыми брикетами и баллончики с соком, дыхательная смесь ароматизирована хвоей. Уют.
   – От маршрута я не отклонялась, – виновато говорит девочка, – шла только по тем Нитям, которые ты мне дал. Чего ты психуешь, не понимаю? Сам же мне информационную подкладку кодировал.
   – Она не понимает! – раздражается Свободный Охотник. – Я возвращаюсь, а ее дома нет, хотя еще сотую назад должна была прилететь.
   – Гип Связи немного задержал, уже в самом конце. Всякой ерундой.
   – Рассказывай.
   – Ну, начала с Окраины, с почти-нулевых цифр Первой Косой Координаты, смещаясь по нулям к Минусовой. Вот, отсюда. – Она берет шар настройки, активизируя Всеобщую, и показывает место. – Видишь, точно по твоим маршрутам. Была в гипархатах Пустоты с пятого по одиннадцатый… Ненормальные там люди – живут себе, Тоннели не патрулируют, Узлы не блокируют, капсулами не запасаются. Гипы у них все старые, разговаривать ни о чем серьезном не хотят, только и делают, что турниры по чет-нечету устраивают. Ну, еще молятся, когда совсем нечего делать.
   – Кому они молятся, Священной Восьмерке? Или непосредственно Началу?
   – Там считают, что «начал» было много.
   Юноша кивает:
   – Ясно, много-началие доползло и до этого Октаэдра. Катимся в прошлое все быстрее и быстрее. Забавно…
   – Да, смешные гипархаты. Дамы всё меня выспрашивали, какие длины рук и ног приняты в моем гипархате. А в трехмерке – вообще… О войне будто не слышали. Короли и президенты Фрагментов никак базы и крепости поделить между собой не могут… Ой, вру. В Одиннадцатом почему-то было введено военное положение, хотя звероидами там и не пахнет.
   – С ними граничит Четырнадцатый, который уже ввязался в войну, – поясняет Свободный Охотник. – Твари раздавили один из Фрагментов, вот здесь, на средних цифрах. – Он также берет шар настройки и показывает. – Так что твари потихоньку просачиваются.
   – В Одиннадцатом, кстати, инженеры из безопасности проверяли мою Печать, долго-предолго. – Девочка утыкает тонкий пальчик в перламутровую прядь волос, выбивающуюся из короткой челки. – Даже волосинку вырвали для анализа на Истинность. Микропробу кожи с головы взяли, в том месте, где знак.
   – И каковы результаты анализов? – смеется Свободный Охотник.
   Хозяюшка вскакивает с ковра.
   – Нечего хихикать! – шипит она. – Я Истинная, понял? Моя печать – Печать гипа! Я – дочь гипа!
   – Да сядь ты, дурочка, – воин смеется. – Конечно, Истинная, кто же сомневается? Я просто хотел напомнить, чтобы ты была осторожнее.
   – Печать гипа нельзя подделать, – надменно возражает Хозяюшка. – Так же, как цветную прядь бесполезно состригать, все равно вырастет не хуже старой. Не беспокойся, я не зря столько времени в учебной ячейке просиживаю.
   – Ну-ну, – ободряет он. – Посидела в учебной ячейке и теперь ничего не боишься?
   – Чтобы изменить корни волос, – она опять дотрагивается до своей головы, – нужно подделать не только рисунок и химический состав печати, но и расшифровать кодировку перстня. Вот так-то! Кстати, перстень у меня всегда на пальце, если кто-то засомневается.
   Она стоит, глядя на воина сверху вниз – обиженная и рассерженная одновременно.
   – И вообще, мне надоели твои вечные шуточки, – добавляет она. – «Принцесса без королевства», и все такое.
   – Перстень можно заполучить разными способами, например, снять с трупа, – спокойно говорит Свободный Охотник. – Или со взятой в плен жены гипа. Потом приложить к голове новорожденного. И получится симпатичная «дочь гипа», ничуть не хуже тебя. Согласись, инженеры из безопасности обязаны рассуждать похожим образом.
   – Чтобы поставить Печать новорожденному, сначала нужно приложить перстень к собственной голове! – кричит девочка. – А моя мать… Разве ты забыл? Зачем ты так, ну зачем!.. – Она закрывает лицо руками.
   – Перестань, глупая. – Молодой человек приподымается, тянет ее на ковер. – Иди сюда, садись. Не шучу я, как ты этого не понимаешь? Тебя легко могли заподозрить в том, что ты не принадлежишь к кругу Истинных и что на самом деле ты шпионка. Если не тварей, то какого-нибудь воровского Клона из Центра. Не забывай – твоего гипархата не существует уже пятнадцать Единиц, а в Галактике не осталось ни одного человека, который бы помнил тебя с младенчества. Поэтому я прошу – носи с собой комплект семейных записей постоянно, как бы ни было тебе больно, и запись завещания твоей матери носи, и тем более запись ее гибели. Ситуация резко изменилась, Хозяюшка, ты просто многого не знаешь.
   Дочь гипа покорно садится рядом с ним. Она уже вовсе не надменна и не разгневана. Маленький, усталый человечек. Она обнимает героя за плечо и тихонько говорит:
   – А задержалась я потому, что гип Связи просил меня войти в его род. Предложил мне одного из своих сыновей. Я же не могла сразу отказать, правда? Это неприлично, я должна была подумать, ну хотя бы одну сотую времени.
   Свободный Охотник притягивает ее к себе, нежно гладит по голове, стараясь не тронуть Печать.
   – Неужели ты им отказала?
   – Конечно.
   – Почему?
   – А ты что, не понимаешь?
   Хозяюшка стремительно краснеет.
   – А ты что, не понимаешь, – передразнивает ее Свободный Охотник, – что сможешь выйти замуж только за Истинного? По-моему, зря отказалась.
   – Дурак, – лицо девочки почти пылает. – Ну и подумаешь. Значит, я никогда ни за кого не выйду замуж.
   – Надо же, такой человек предложил тебе свое имя и свой дом, – задумчиво продолжает герой. – Это хорошо. Ты не представляешь, как это хорошо. Несмотря ни на что, тебя все-таки признали, тебя впустили в высшее общество.
   Девочка долгим взглядом смотрит на Свободного Охотника – серьезно, глаза в глаза. По-взрослому.
   – Пока ты не снимешь этот дурацкий платок и не покажешь мне голову, я плевала на всех Истинных, вместе взятых, – неожиданно говорит она. – Я бы и Генеральному отказала, понял?
   – Не трогай! – рывком отодвигается тот. – Убери руки!
   – Ну почему ты все время какими-то жуткими тряпками обматываешься? А то даже вуаль зачем-то набрасываешь…
   – Сколько раз объяснять? Шрамы там, болячки, некрасиво там. Спать потом не сможешь, не для девчонок это… Кстати, в учебной ячейке тебе объяснили, сколько Единиц тому назад из Метро вышвырнули последнего из Генеральных?
   – Отстань.
   – Ответ неверный. Учи историю получше, чтобы не бояться приставаний со стороны призраков.
   Она отворачивается, кусая губу:
   – Если ты не Истинный, то я… я не знаю, что тогда…
   – Не будь дурой! – сердится Свободный Охотник. – Хватит! Ты выполнила мое задание?
   – Прости… Старые гипы взяли запись, которую ты для них приготовил, но они очень смешные, они, наверное, просто не хотели меня обидеть, поэтому и делали вид, что «обязательно изучат эту важную информацию». А коды своих личных каналов связи дали мне сразу, без вопросов. Мол, какой пустяк, малышка, подключайся к нам в любое время. Если ты будешь с ними общаться, имей в виду – эти раздувшиеся пузыри не хотят слышать, что дела Галактики плохи. Зато в Одиннадцатом гипархате Пустоты было все наоборот. Меня сначала долго не пускали к гипу, а потом уже сам гип выспрашивал, зануда, кого я представляю. В общем, код личного канала он не дал, хотя, твое послание просмотрел при мне. Сказал, приезжайте еще, но с кем-нибудь постарше.
   Свободный Охотник удовлетворенно кивает:
   – Правильно. Скоро я тебя отправлю по Второй Косой, так что готовься. А на обратном пути снова заглянешь в Одиннадцатый. Сознаешься гипу, что код закрытого канала связи нужен не кому-нибудь, а Неуловимому, который желает вести с ним секретные переговоры. Предмет переговоров – только по закрытому каналу. Чтобы у них не возникло искушения держать тебя в гостях дольше, чем нужно, покажешь им карту их же гипархата. Пусть у бедняг глаза повываливаются от страха. Я тебе все подготовлю… Что дальше?
   – После Окраины я пошла к средним цифрам, по Косой. Короче, в гипархат Связи, как ты просил. Гип меня ждал, встретил с такими почестями, что просто жутко. Он сказал… – девочка прикрывает на миг глаза, сосредотачиваясь. – Сказал, что друзья Неуловимого – его друзья. Сказал, что понимает и приветствует меры предосторожности, которые ты придумал. Твое предложение о встрече рассмотрено и принято, но у его инженеров безопасности есть какие-то уточнения. Они передали тебе специальную запись. Потом с его сыном меня познакомили…
   – Запись осталась на твоем «Универсале»?
   – Сам возьмешь, – бархатные губки капризно кривятся. – Про сына, значит, не интересно? Тогда вот тебе еще сплетня. Там у них, оказывается, живет гип Транспорта, причем, с семьей и со свитой. Успел удрать от тварей, повезло. Меня ему представили. Он не старый, совсем недавно принял титул от отца. Гип Связи подарил ему целый Фрагмент, и теперь гипархат Транспорта тайно восстанавливается, представляешь? Они даже разрабатывают новые образцы оболочек!
   – Гип Связи – сильная фигура, – рассеянно соглашается Свободный Охотник. – Одно то, что Всеобщая до сих пор работает без сбоев… Нате, пожалуйста, канал «Метро-Новости» до сих пор жив, несмотря ни на что!.. – Он бесцельно крутит в пальцах шар настройки, переключая мультиплексор с режима на режим. – Хорошо, что гип Связи не отказался от встречи. И хорошо бы нам с ним прийти к соглашению… В общем, спасибо, Хозяюшка, ты превосходно справляешься со своей ролью.
   Свободный Охотник, придвинувшись, обнимает ее за плечи.
   – Я не актриса, я не играю роль, – гордо сообщает она. – Я дочь гипа.
   – Еще какая дочь! – улыбается он. – Знаешь, о чем я все время думаю? Слушаю тебя, а сам думаю, думаю…
   – О чем?
   Он колеблется, прежде чем сказать..
   – Я думаю, пора тебе становиться взрослой.
   Девочка вдруг напрягается. Вдруг снова стыдливо краснеет – куда быстрее прежнего.
   – Что ты имеешь в виду? – мучительно выдавливает она.
   Очевидно, поняла его слова как-то по-своему. Очевидно, приготовилась к чему-то – волнующему, пугающе серьезному, но давно ожидаемому.
   – Ситуация действительно резко изменилась… – Свободный Охотник все еще не решается. – Если честно, я никогда не говорил с тобой о самом важном, ведь не больше десяти Единиц тебе было, когда ты прилетела на эту базу… малолеткой ты была… да и сейчас всего пятнадцать… – Он произносит слова еле слышно, словно советуясь с самим собой. – Правда, я в пятнадцать уже не меньше стаи разложил по спектру…
   – Не бойся, в обморок не грохнусь, – говорит Хозяюшка. – Давай сюда свои тайны. А я почему-то подумала…
   Она уже расслабилась, сидит разочарованная и потухшая.
   – Что подумала?
   – Не твое дело. Я и так взрослая, если хочешь знать!
   Он внимательно осматривает ее – всю целиком. И тоже вдруг смущается:
   – Что за глупости у тебя в голове! Я только хотел спросить, ты когда-нибудь слышала такое название – Мерцающие Усы?
   – Мерцающие Усы? Нет. Что это такое?
   – Это звездная система, или даже целый Фрагмент. Расположен, вероятнее всего, в тех объемах Галактики, которые контролировал до войны гипархат Пустоты номер сорок семь. Попробуй вспомнить, постарайся.
   – Номер сорок семь? Но ведь это…
   – Да, так. Поэтому я спрашиваю именно у тебя, дочь гипа Пустоты, носящая на своем темени перламутровый знак «Сорок Семь». Система Мерцающих Усов находится где-то на твоей родине.
   – Я ни разу не была на родине, ты забыл? Я же родилась прямо в «Универсале».
   – Твоя мать могла упомянуть при тебе это название. Или кто-нибудь из инженеров свиты, да кто угодно из вашего окружения! Вспомни, ты же умница у меня, ты должна вспомнить. За шесть Единиц нашей дружбы я не задавал тебе вопроса важнее.
   Девочка долго молчит, нахмурившись. Затем твердо заявляет:
   – Никто при мне ничего такого не говорил.
   – Да, конечно, – тут же сникает Свободный Охотник. – У вас это место наверняка обозначалось иначе. «Мерцающими Усами» называют его звероиды, а их язык раскодировали не так уж давно. Извини, Хозяюшка, глупый был вопрос… Тогда вот что. Посмотри внимательно… – сменив канал, он задает новый код. Генерируется изображение.
   – Ой, какой смешной! – восторженно восклицает девочка. – Какой гладенький!
   – Ты раньше слышала о подобных существах? Или, может, видела?
   – Нет. – Она искренне сожалеет. – Какой симпатичный. Кто это? Ты его где, в зверинце нашел?
   – Это типичный представитель Голого Народа. По имени Ласковый.
   – Тварь? – поражается она.
   Свободный Охотник устало откидывается на спину, ложится на ковер, неподвижно смотрит в матовый купол.
   – Таких совпадений не бывает, – сообщает он. – Но ты ничего не знаешь, как я и боялся. Странно.
   Внезапно он привстает:
   – Хозяюшка, еще вопрос. Ты ничего от меня не скрыла? Давно, шесть Единиц назад?
   Она вскакивает. Он медленно поднимается следом. Теперь они смотрят друг на друга – в упор.
   – Извинись, – спокойно просит она.
   – Извини, – спокойно соглашается он. – Твоя мать была женой Сорок Седьмого гипа Пустоты, поэтому сейчас мы повторим с тобой ту давнюю историю. Например, мне непонятно, как вы могли спастись.
   – Мне просто повезло, в соседнем Фрагменте дочь какого-то гипа устроила праздник Печати и пригласила меня в гости. Они даже своего лоцмана за мной прислали…
   Говорить дальше девочка не может: губы не слушаются. По лицу текут крохотные слезинки.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное