Александр Щёголев.

Доктор Джонс против Третьего рейха

(страница 3 из 47)

скачать книгу бесплатно

   – То есть духами он не повелевал?
   – Увы, нет.
   – И что это меняет?
   – Инди, – вмешался Бьюкенен, – успокойтесь, прошу вас. Разумеется, я выплачу вам премию в размере… м-м… ну, скажем, пятисот долларов…
   – Двести я потратил на одну только взятку таможеннику, чтобы он позволил вывезти шкатулку из Африки.
   – Все расходы были за счет моей фирмы, – напомнил менеджер. – Инди, я прекрасно понимаю ваше желание как можно скорее снять с себя груз задолженности, но поймите и меня. Во-первых, загадочный магический Коран оказался просто древней книгой, а во-вторых, я же не требую немедленно оплатить мои убытки! Что вы так нервничаете?
   – Простите, – доктор Джонс взял себя в руки. – Я не прав.
   – Дорогой друг, вы слишком нетерпеливы, – улыбнулся менеджер. – Вероятно, именно поэтому Судьба к вам благосклонна, позволяя выпутываться из совершенно безнадежных ситуаций.
   – Я самый невезучий человек на свете, Джей.
   – Не будем спорить. У меня есть к вам конкретное предложение, старина, причем гонорар в случае успеха не только покроет все ваши прошлые, но и все будущие долги. Вы даже представить себе не можете, что я собираюсь вам предложить.
   – Доставить из России знаменитую Золотую Бабу, которая мерещилась казакам и другим первопроходцам Сибири, вкусившим местного напитка из мухоморов?
   – Нет, мое предложение чуть более реально. А для начала я задам несколько странный вопрос. Что вам известно о чаше Грааля?
   – Отвечать, как в воскресной школе? – Джонс откинулся на спинку стула (заложить руки за голову помешала шляпа), а ноги чисто по-американски скрестил в форме четверки: классическая поза менеджеров. – Или как в университете?
   Хозяин кабинета немедленно принял точно такую же позу – впрочем, ни тот ни другой не обратили внимания на столь забавный обмен жестами.
   – Как вам удобно.
   – Вопрос действительно странный. Или вы собираетесь предложить мне написать работу по этой теме? Монографию?
   – Инди, – твердо сказал Бьюкенен. – Надеюсь, вы ни на что подобное не намекаете, но я никогда не подписываю чужих монографий своей фамилией. И никогда бы не рискнул предложить вам такую сделку.
   – Возможно, месье Джонс испытывает некоторое затруднение с ответом на вопрос о чаше? – напомнил о своем существовании француз. Он внимательно следил за разговором из угла кабинета.
   – Если вы настаиваете… – сказал доктор Джонс надменно, после чего сменил позу, обхватив руками колено. – Грааль – очень древний символ. Этот образ впервые возникает в кельтском эпосе, в цикле короля Артура, и в более поздних авторских переложениях. Например, в таких рыцарских романах, как «Смерть короля Артура» Томаса Мэллори, «Персиваль» Этьена де Труа, «Парцифаль» Вольфрама фон Эшенбаха.
Само слово происходит либо от латинского «sang real», что означает «истинная кровь», либо от ирландского «cryol» – «чаша изобилия». Упоминается чаша Грааля и в Библии, точнее, в евангельских сюжетах [10 - Марк, гл. 14, стих. 23—24.]. Во-первых, это чаша, из которой пили Иисус и апостолы на Тайной вечере, а во-вторых, вероятно, именно в нее собрали кровь Иисуса при распятии, и затем передали ее Иосифу Аримофейскому, члену синедриона. Что вам еще сообщить? Я, видите ли, не успел специально подготовиться…
   – Достаточно, – сказал Бьюкенен и повернулся к Ренару. – Я ведь говорил вам – этот парень подходит нам как нельзя лучше!
   – Что вы знаете о легендах, связанных с Граалем? – спросил Ренар доктора Джонса.
   – Я знаю о легендах, связанных с Граалем, – неприветливо ответил тот. – Например, его считали волшебным сосудом, который не иссякает. Кто-то, например фон Эшенбах, считал лучезарным драгоценным камнем. Кто-то надеялся, что Чаша дарует бессмертие… Я, господа, предпочитаю иметь дело только с объективно научными сведениями. То, о чем я сказал вам раньше – факты, которые полностью лежат в сфере исторической науки, а легенды требуют тщательной проверки.
   – Браво, – повторил Бьюкенен и почему-то снова взглянул на доктора Ренара. – Чувствуете, какая у человека школа? – затем обратился уже к Джонсу. – Значит, вы не верите, что Грааль может дать его владельцу вечную жизнь?
   – В этом мире есть много такого, во что очень хотелось бы верить. Что касается чаши Грааля, то ведь речь идет не о телесном бессмертии, а о бессмертии души, так что не стоит обольщаться… Послушайте, Джей, в чем смысл всей этой беседы?
   – Еще раз обращаю ваше внимание, Инди, что мое предложение исключительно серьезно. Проект уже давно запущен. Средства на возможную экспедицию найдены. Существуют научные, подчеркиваю специально для вас – действительно научные данные. Не хватает только руководителя.
   – Да что за предложение-то? – воскликнул Джонс. – Честное слово, ситуация напоминает мне какую-то комедию, причем, плохо сыгранную!
   – Я разве до сих пор не сказал? – развел руками менеджер. – Я прошу вас возглавить проект, связанный с поисками чаши Грааля. Для начала – исследовательскую часть, но если пожелаете, то и экспедиционную.
   – Поиски чаши Грааля? – ошарашенно переспросил Джонс. – И вы утверждаете, что это серьезно?
   – Найдены сенсационные документы… – начал было Бьюкенен.
   Коллега Ренар остановил его:
   – Месье Джонс, вы обязательно получите всю необходимую информацию, как только дадите ваше согласие.
   – Да, разумеется, – согласился менеджер. – Дело в том, Инди, что с некоторого времени мы вынуждены соблюдать осторожность. У нас был руководитель, тоже непревзойденный специалист, но он неожиданно пропал.
   – Пропал?
   – Да. И никаких разумных объяснений этому у нас нет. Он пропал где-то в Венеции, остался только его ассистент – доктор Шнайдер.
   – Теперь понимаю… – задумчиво произнес Джонс. – Даже не знаю, что вам ответить, Джей. Сейчас я просто не могу никуда уезжать, иначе я запросто потеряю профессуру. Знаете, призрак Великой депрессии витает надо мной каждый семестр. Это я вам как другу говорю, строго между нами.
   – Проект хорошо финансируется, – негромко напомнил Бьюкенен. – И проблемы со всеми вашими долгами могут решиться сами собой.
   – Почему бы вам не найти специалиста именно по древнему христианству? – с надеждой предложил Джонс. – Я ведь специализируюсь в другой области. Пригласите, к примеру, моего отца, Генри Джонса. Во-первых, если верить многочисленным отзывам, он знаток христианских реликвий, а во-вторых, обожает безумные идеи и разнообразные сказочные истории.
   – Индиана Джонс не верит, – сообщил сбоку француз. Акцент его опять заметно усилился.
   – Ничего, поверит, – буркнул Бьюкенен краешком губ. Некоторое время он размышлял, затем решительно заявил: – Пожалуй, будет лучше сказать вам правду. Дело в том, что ваш отец и был руководителем проекта. Именно он пропал в Венеции.
   Джонс-младший долго молчал, растерянно глядя на собеседника.
   – Вы что, сотрудничали с моим отцом? – наивно спросил он.
   – Да.
   – Но ведь он не занимается практической археологией, он же давно все бросил!
   – Возможно, вы недостаточно его знаете, Инди? Откровенно говоря, я всегда догадывался, что у вас сложные отношения. Простите.
   – Вы утверждаете, что он пропал?
   – Совершенно верно. Двадцатого августа.
   – Это нелепость, – объявил археолог. – Я знаю своего отца достаточно, чтобы посоветовать вам просто подождать. Скорее всего он сидит в какой-нибудь заброшенной библиотеке, у него остановились часы, он не знает, сколько прошло времени. Или, скажем, вполне мог заснуть в постели какой-нибудь юной ассистентки, а проснувшись, забыл вернуться на работу – такое с ним уже бывало. Заблудился, потерял очки, передумал искать чашу Грааля – да что угодно! Я к тому, что вы напрасно опасаетесь чего-то серьезного, Джей.
   Менеджер терпеливо выслушал.
   – Я вас не тороплю с решением, Инди. Думайте. Доктор Ренар через два дня улетает обратно в Европу, и, надеюсь, мы успеем до этого времени вернуться к нашей теме.
   – Вы, американцы, поразительно не похожи на англичан, – откликнулся Ренар с неожиданной горечью. – Вас совершенно невозможно понять.
   – Знали бы вы мою маму, – сказал доктор Джонс, вставая. – Она была русской. Вот уж кого действительно нельзя было понять.


   Бывают дни, когда события мчатся, как хорошо отлаженный «Форд-Т» по магистрали Чикаго – Спрингфилд. И нестерпимо хочется пригнуться, спрятаться от бьющего в лицо ветра, и тоскливая пустота распирает грудь, потому что вдруг понимаешь: благоустроенное шоссе неизбежно кончится. Чем? Кто знает? Обрывом, водопадом, рекой Стикс?..
   Трудно представить, но иных дней в жизни сорокалетнего Индианы Джонса не было.
   Сначала он позвонил Маркусу Броуди, другу отца, – человеку, который по праву именовался «давним другом профессора Джонса» еще до того, как Индиана стал сыном профессора Джонса.
   Он позвонил, разумеется, только утром, по прибытии на работу – из преподавательской, чтобы не тратить собственные деньги. В самом деле, якобы пропавший Джонс-старший – профессор нескольких университетов Европы и Америки, известный ученый, оставивший серьезную науку лет десять назад из-за необъяснимой старческой блажи, – в свое время входил и в попечительский совет Чикагского университета. Почему бы университету не оплатить никчемный звонок? Это будет справедливо. И сыновья совесть таким образом очистится.
   Звонок был междугородним, в Старфорд.
   – Здравствуйте, Маркус, – сказал Индиана с нежностью. – Узнали? Нет, у меня как раз все в порядке, но вот мой старик, похоже, в очередной раз загулял. Исчез, как ни странно это звучит. Не затруднило бы вас проведать его, вдруг он попросту сидит дома и вспоминает ушедшее детство?
   – Здравствуй, Инди, – издалека сказал ему Маркус Броуди. – Генри сейчас в Европе. Я недавно получил от него письмо. Из Венеции. Но если ты просишь, я обязательно съезжу к нему домой.
   – Спасибо, Маркус, – попрощался Джонс, и на том разговор исчерпался.
   Следующим пунктом в распорядке дня стояли занятия. Студенты были по обыкновению прилежно любопытны и утомительно невежественны. Лекция закончилась замечательно: профессор сказал «Все свободны», и студентов не стало. Профессор вышел на воздух, прогулялся по территории городка, размышляя над вопросом о смысле жизни и о своем месте в ряду желающих найти ответ. А может, ему грезился грозного вида Дворец человеческих судеб – небоскреб с многоэтажными подвалами и роскошным пентхаусом, – и его одолевали мучительные сомнения: ту ли комнату он снял в этом отеле? Впрочем, вероятнее всего, доктор Джонс просто-напросто обдумывал информацию, которую получил от менеджера Художественного института. Чаша Грааля – это призрак, который так просто не оставит душу археолога. Если же в груди археолога бьется сердце романтика-первопоселенца (как-никак его предки по отцу осваивали Дикий Запад, а предки по маме еще более Дикий Восток), – то подобный призрак непременно материализуется в виде сумасшедших поступков. Если упомянутый археолог к тому же холост, то есть свободен абсолютно, стопроцентно, тогда сумасшедшие поступки совершаются быстро и просто, как бы сами собой. Однако что-то мешало профессору Джонсу спокойно принять неизбежное решение. Какая-то заноза, прочно вошедшая в мозг… Он покинул границы университета, прогулялся до домика Роби [11 - Построен в 1909 году Фрэнком Ллойдом Райтом (1867—1959 годы), крупнейшим архитектором в истории США, который, разумеется, также жил и творил в Чикаго.], полюбовался на диковинное сооружение – плоское, будто гигантским сапогом придавленное, больше похожее на декорацию к фантастическому фильму. Затем вернулся к корпусам.
   Он знал, что именно ему мешало.
   Чашей Грааля занимался его отец Генри Джонс-старший. Вот в чем дело. Шагать по протоптанной отцом дорожке было как-то… в общем, как-то унизительно.
   Лучшее средство освободить голову от мыслей – дать работу желудку, тем более, когда питание оплачено на год вперед. Индиана прошел в столовую, взял бобовый суп и бифштекс, занял любимый столик – лицом к окну, спиной к залу. Суп был не постный, как у большинства, а на мясном бульоне, именно так, как любил профессор археологии; бифштекс был с китайским соусом, рецепт которого Индиана привез год назад; иначе говоря, местный повар прекрасно знал вкусы постоянных клиентов. Желудочный сок ударил в мозг, мгновенно растворив посторонние образы, и настроение стало простым, конкретным, будничным, и вот тут-то…
   Вот тут, собственно, события и начались.
   – Я предупреждал, что мы с вами еще встретимся, – раздался сзади голос, – но не предполагал, что так скоро.
   Джонс обернулся – вместе со стулом.
   Уильям Питерс, малорослый представитель племени разведчиков, стоял с подносом, на котором дымился обед, и приветливо улыбался.
   – Разрешите составить компанию? – спросил он. Не дожидаясь ответа, разрешил себе сам: сел напротив Джонса, загородив таким образом ему вид на парк. – Приветствую вас, док. Мы, кажется, опять не поздоровались?
   – А где ваш приятель? – вяло откликнулся Джонс.
   – Приятель? У меня нет приятелей, по должности не положено.
   – Ну, ассистент. Который похож на Кинг Конга, сбрившего шерсть.
   Майор Питерс повернул голову и посмотрел вбок. Джонс также посмотрел вбок. Сержант размещался неподалеку – сосредоточенно ел в компании младшего клерка из ведомства секретаря университета. Клерк был молоденькой женщиной, поглядывавшей на сержанта с пугливым восхищением.
   – У меня к вам дело, – сообщил майор Питерс, предварительно наполнив рот холодной закуской.
   – Я обедаю, – напомнил Джонс без какой-либо надежды быть понятым правильно.
   – Приятного аппетита, – кивнул собеседник. – У нас появились новые сведения, которые опять косвенно связаны с вами, мистер Джонс… А что, хорошо тут у вас кормят, почти как в Вашингтоне.
   – Что за сведения?
   – Особенно паштет, – сказал майор, энергично глотая. – Я питаюсь в столовой при Пентагоне, но там паштет обычный: печень, масло, лук, сельдерей, морковь, яйцо, перец. А у вас еще мускатный орех добавляют. Не пробовали? И гренки прекрасные.
   – Верю вам на слово.
   – Я прошу прощения, что в прошлый раз не мог быть с вами в достаточной степени откровенным. Сейчас обстоятельства изменились, и мы решили дать вам полную информацию. Вынужден предупредить о строгой конфиденциальности нашей беседы.
   – О строгой конфиденциальности? – переспросил Джонс, оглядываясь по сторонам. За столиками сидели преподаватели, секретари, деканы, клерки. Кто-то в компании, кто-то в одиночестве. Посетители переговаривались, звенели посудой, шумно сдвигали стулья. Конечно, было не так людно, как в студенческой столовой, но все же…
   – Чем больше народу вокруг, тем меньше шансов, что вас кто-нибудь услышит, – рассеял разведчик его недоумение. – Можно было бы уединиться в офисе, у вашего декана или снова у ректора, но это может привлечь внимание. Что касается содержания нашей беседы, то все сказанное должно остаться между нами, чем бы встреча не закончилась.
   – А чем, собственно, она кончится?
   – Очень просто: мы либо договоримся, либо нет. Итак, могу я рассчитывать на вашу порядочность?
   – Ваши тайны умрут вместе со мной, – удачно пошутил профессор Джонс.
   – Надеюсь, это случится не скоро, – майор Питерс был серьезен. – Новые сведения, о которых я упомянул, таковы. Во-первых, были проанализированы работы, опубликованные под именем Орлофф, и все, что с ними связано. Выяснилось, что такого человека как бы не существует, по крайней мере, в редакциях его не видели, работы приходили по почте. Но главное совсем в другом. Одна из статей подписана двумя фамилиями: Орлофф и Кэмден. Вам знакома вторая фамилия?
   – Лили? – поразился Индиана. – Вы это хотите сказать?
   – Да, Лилиан Кэмден. Нам стало известно, что указанная особа была вашей близкой знакомой, возможно, невестой, поэтому мы снова и пришли к вам.
   – Невестой… – медленно произнес Индиана, словно бы пробуя слово на вкус. – Но Лилиан, насколько мне известно, нет в Штатах, переехала на жительство в Европу.
   – О дальнейшей судьбе вашей знакомой вы знаете, профессор?
   – Нет.
   – Тогда, я уверен, вам интересно будет послушать. Мисс Кэмден некоторое время жила во Франции, затем вышла замуж за английского офицера по фамилии Фергюссон и уехала вместе с мужем в Непал, где тот получил назначение в британской военной миссии. По нашим сведениям, мистер Фергюссон не слишком хорошо зарекомендовал себя в качестве представителя Его Величества, – еще в Париже, – поэтому, собственно, его и перевели в Катманду. Назовем вещи своими именами – он оказался картежником и пьяницей. Причем, судя по всему, в Непале подобный образ жизни был для него нормой, поскольку вскоре он получил новое назначение – в Родезию, на задворки Империи. Родезия, сэр, это настоящая дыра.
   – Как сказать, – не согласился Джонс. – Я занимался раскопками в Большом Зимбабве, там остались очень интересные артефакты времен империи Мунхумутапа.
   – Так вот, он уехал на юг Африки, а жену с собой не взял, бросил. Денег у той, конечно, не было даже на билет, и она через посольство затеяла с мужем тяжбу о разводе. В результате развод она получила. И вместе с тем – половину семейного имущества, в размере ста фунтов. В общем, миссис Кэмден-Фергюссон осталась одна. На билет до Европы или до Америки ей так и не хватило, да она, возможно, и не хотела возвращаться. Купила ресторан и с тех пор живет в Непале. Но не в Катманду, а севернее, в городке Кхорлак.
   Майор временно замолчал. Он уже покончил с овощным супом-пюре и увлеченно принялся за пудинг. Он добавил, сочно двигая челюстями:
   – Ресторан у госпожи Кэмден, надо полагать, европейской кухни. Обслуживает туристов, военных, других выходцев из Европы…
   Аппетит у доктора Джонса, наоборот, давно пропал.
   – Меня не интересует Лилиан, – заявил профессор, рассматривая остывшие бобы.
   – И все-таки дослушайте. Несколько дней назад ваша Лилиан обратилась в американское посольство в Непале…
   – Эта женщина не моя, – решительно заявил профессор.
   – …обратилась с вопросом – известно ли что-нибудь о человеке по имени Александер Орлофф, прибыл ли он в Непал, если прибыл, то где остановился. Просила навести справки, потому что беспокоится.
   – Ну, ясно, – горько сказал доктор Джонс. – Девочка завела себе нового профессора. Опять решила стать ассистенткой.
   – Почему «нового»? – прервался разведчик. – Что вы имеете в виду?
   – Ничего особенного, просто вспомнил кое-что.
   – Не знаю, на что вы намекаете, но у нас нет никаких данных о том, что Лилиан Кэмден и Александер Орлофф состояли… хм… в близких отношениях. По крайней мере, последние два года. У нее есть друг, второй секретарь посольства.
   – Как же девочке без друга? – Индиана вновь отреагировал не вполне солидно.
   – Так вот, ее друг, второй секретарь посольства, был удивлен не меньше вашего. Кстати, именно через него она пыталась навести справки об Орлоффе. Когда мы узнали, что некая госпожа Кэмден проявляет интерес к этому подозрительному типу, то поручили специальному сотруднику посольства в Непале выяснить все про личность Лилиан. Согласитесь, доктор, слишком много совпадений: звонок Орлоффа в американское консульство в Стамбуле, где была названа ваша фамилия, желание Орлоффа лететь в Непал, статья, опубликованная им в соавторстве с Кэмден, существовавшая в прошлом связь мисс Кэмден с вами. Наконец – ее попытки разыскать профессора Орлоффа. Так вот, специальный сотрудник посольства выяснил, что в частных разговорах со вторым секретарем посольства она изредка упоминала о каком-то «кулоне».
   – «Кулон»? – встрепенулся Джонс. – Тот самый?
   – Мы не знаем, что за предмет она имела в виду, она никому его не показывала. И нашему сотруднику отказала, когда тот пришел к ней с соответствующими вопросами. Честно говоря, она выставила парня за дверь. Не вызывает сомнений лишь то, что «кулон» у нее есть, а что это и откуда – неясно.
   – Очень порядочная, честная женщина, – сказал Джонс, отодвинув в сторону суп, придвинул второе блюдо и принялся смотреть на бифштекс. – Я полагаю, мистер Питерс, что «кулон» просто-напросто принадлежит не ей. Возможно, неугодный вам Орлофф дал ей этот предмет на сохранение. Вы не обидитесь, майор, если я изложу свою точку зрения? Мне не нравится мышиная возня вокруг меня и моих бывших друзей, я до сих пор не вижу во всем этом хоть какого-нибудь смысла, хоть чего-нибудь, что могло бы объяснить и оправдать ваше любопытство, и, скажу прямо, в прошлом веке при таких методах работы вас бы застрелили, как койота.
   Сержант, сидящий неподалеку, вдруг внимательно посмотрел на них. Очевидно, случайно.
   – Вы не владеете полной информацией, – терпеливо напомнил разведчик, по-мальчишечьи облизывая ложку. Пудинг был съеден, оставался сок. – Не делайте поспешных выводов. Собственно, только теперь я приступаю к объяснениям. Для начала спрошу: как вы относитесь к немцам?
   – Что? – Джонс едва не поперхнулся, несвоевременно решив положить кусок бифштекса в рот.
   – Что вы думаете о немцах?
   – Странные у вас вопросы. Ну, это адская смесь народов, когда-либо населявших Центральную Европу. Древние германцы смешались с еще более древними кельтами, затем к ним примешались другие племена, если мне не изменяет память, гунны, авары и так далее, в результате получилась общность, назвавшая себя тевтонами, в которую затем влились западные славяне, пруссы и литовцы. Ну, феодальная раздробленность долгое время мешала объединению немецкой нации… Что конкретно вас интересует, майор? Я отношусь к немцам без предубеждения, если вы это имеете в виду. Всем известна германская методичность и логика, научная строгость и честность…
   Разведчик расхохотался так, что на него оглянулись.
   – Вы говорите, словно вождь национал-социалистической партии на трибуне! Я-то спрашивал только о практических аспектах проблемы «немецкой последовательности». В частности, понимаете ли вы, что война в Европе неизбежна?
   – Война в Европе?
   – Разумеется. Понимаете ли вы, какую угрозу пресловутая «адская смесь» несет Америке – именно Америке, доктор Джонс!
   – Я археолог, а не политик, – с обескураживающей скукой заметил Индиана. Он зевнул, вежливо прикрывшись, и наконец принялся за обед всерьез.
   – Да-да! – сердито сказал Уильям Питерс. – Настроения, подобные вашему, как будто ослепили Америку. Неужели вы не понимаете, что самоизоляция чревата катастрофой? Изоляционистский курс правительства, проводимый под гигантским прессом общественного мнения, уже привел к тому, что нацисты обрели такую мощь. Избиратели по старой американской привычке считают, что дела Европы нас не касаются, а многие конгрессмены полагают, что немецкая экспансия будет направлена исключительно на восток, против Советов. Но ведь немцы мешают свободной торговле, свободному обращению доллара, вопиюще нарушают права собственности. Вспомните еврейских банкиров и промышленников, тесно связанных с нами.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47

Поделиться ссылкой на выделенное