Николай Чуковский.

Водители фрегатов

(страница 1 из 39)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Николай Корнеевич Чуковский
|
|  Водители фрегатов
 -------

   Тихий океан вмещает почти половину всех земных вод.
   Почти половина земного экватора проходит по Тихому океану.
   Найди Тихий океан на глобусе, и ты увидишь, что он занимает почти целое полушарие.
   Когда на одном берегу Тихого океана день, на противоположном – ночь. Когда на одном берегу утро, на противоположном – вечер.
   Ветры, не встречая на пути препятствий, по целым месяцам дуют в одном направлении. Громадные длинные волны катятся, не зная преград. Бутылка, брошенная в океан, может плыть столетия и не доплыть до берега.
   Из вод этого безмерного океана поднимаются тысячи островов. Они покрыты густым тропическим лесом и похожи на плавучие цветущие сады.
   Громадные океанские просторы лежат между этими островами.
   Первым европейцем, увидевшим Тихий океан, был испанец Бальбоа. В 1513 году Бальбоа с небольшим отрядом высадился на атлантическом побережье Центральной Америки и пошел в глубь страны. Он поднялся на горный хребет и увидел впереди неведомое море. Бальбоа спустился к этому морю и, не снимая доспехов и лат, вошел в его волны. Стоя по грудь в воде, он торжественно принял весь океан, о размерах которого не знал ничего, во владения короля Испании.
   Семь лет спустя, в 1520 году, Магеллан, командовавший эскадрой испанских кораблей, обогнул Американский материк с юга и вступил в Тихий океан. Много месяцев плыл он по Тихому океану, не встречая никакой земли. Несколько раз он пытался измерить лотом глубину, но лот не достигал дна. Да и как Магелланов лот мог достигнуть дна, если глубина Тихого океана во многих местах равна десяти километрам!
   Магеллан пересек Тихий океан от Южной Америки до Филиппинских островов. Он был убит в сражении с филиппинцами.
   Из эскадры Магеллана только один корабль вернулся в Испанию. Этот корабль, плывя сначала по Индийскому океану, потом по Атлантическому, вернулся в Европу, совершив, таким образом, первое в истории человечества кругосветное путешествие.
   В течение следующих двухсот лет испанцы, голландцы и англичане не раз проходили по пути, проложенному Магелланом. Но новые путешественники не решались отклоняться в сторону от знакомой дороги, и поэтому исследование Тихого океана почти не подвигалось вперед.
   Смелее других был капитан Абель Тасман, голландец.
   Отойдя от Магелланова пути к югу, Тасман в 1642 году открыл Австралию, Тасманию и Новую Зеландию.
   В первой половине XVIII века исследованием Тихого океана занялись русские.
По указу императора Петра, капитан Беринг снарядил на Камчатке экспедицию, чтобы плыть на восток и узнать, соединяется ли Азия с Америкой. Он пересек ту северную часть Тихого океана, которая теперь носит название Берингова моря, и открыл Аляску. Возвращаясь с Аляски, Беринг потерпел крушение и умер от цинги на одном из Командорских островов, который в память этого события теперь называется островом Беринга.
   И все же Тихий океан оставался почти не исследованным.
   По-настоящему исследовать его европейцам удалось только во второй половине XVIII века.
   В поисках удобных торговых путей и стремясь к захвату далеких стран, во второй половине XVIII века европейские моряки совершили ряд героических путешествий в Тихий океан. Большинство этих экспедиций кончилось гибелью их участников. Но благодаря им человечество узнало о множестве дотоле неведомых земель.
   Вторая половина XVIII века – это эпоха высшего расцвета парусного флота. Никогда до тех пор искусство строить деревянные корабли и управлять парусами не достигало такого совершенства. Впоследствии, с изобретением пароходов, искусство это утратилось.
   Сейчас нам трудно даже вообразить себе всю сложность управления гигантским фрегатом, паруса которого состоят из двухсот отдельных частей. Двести парусов, и у каждого свое назначение! При перемене ветра каждый парус поворачивали. Какой громадный опыт, какую находчивость, какие точные знания нужно было иметь, чтобы не сбиться, не спутаться!
   А сколько нужно было отваги, чтобы годами блуждать по неведомым водам, не зная, что ждет тебя за линией горизонта! Деревянные днища кораблей гнили, обрастали корой из ракушек. Порой не хватало продуктов, кончалась пресная вода. Но тысячи миль оставались позади, а все те же волны по-прежнему били в борта, и менялось только расположение созвездий в небесах.
   На самой высокой мачте висела корзина, в которой сидел матрос. Волны шатали корабль, и корзина качалась, как люлька. Матрос сидел в корзине, вглядываясь в даль и стараясь заметить землю. Так качался он между водой и небом, ничего не видя, кроме волн. И вот наконец замечал он на горизонте синюю туманную полосу. Стремительно спускался он вниз, на палубу, радостно крича во все горло:
   – Земля!
   Так мало-помалу люди открывали новые страны. Так все ясней становились очертания исполинского океана. Одни из этих моряков потонули, другие погибли в боях, и только немногим пришлось умереть дома, на родине. Но мир никогда не забудет бесстрашных водителей фрегатов. Вот имена самых прославленных из них: капитан Джемс Кук, капитан Лаперуз, капитан Иван Федорович Крузенштерн и капитан Дюмон Дюрвиль.
   О них мы и расскажем.


   Когда какому-нибудь судну, стоящему в доке города Стэйта, нужно выйти в море, подымается суматоха. Док всегда переполнен, корабли стоят борт о борт, сжатые извилистым каменным молом. С берега мачты кажутся непроходимым лесом – такое их там множество и такая там теснота.
   Чтобы вывести одно судно из дока, надо переставить все до единого. А это не легкое дело.
   И вот на мол взбегает служащий дока с рупором в руках.
   – «Горец», вперед! – гудит рупор. – Стань рядом с «Нептуном»! «Нептун», вперед! Стань рядом с «Трезубцем»! «Трезубец», вперед! Стань за «Неустрашимым»!
   И все приходит в движение.
   Наконец освобождается узкая полоска черной воды, по которой готовое к отплытию судно выходит в море.
   Так было и ясным июльским вечером 1746 года, когда из Стэйтского дока вышел угольщик «Геркулес». Начинало темнеть, в небесах появились первые звезды. Белые домики Стэйта таяли вдали, сливаясь с синей полоской берега.
   «Геркулес» принадлежал торговому дому «Братья Уокер» и шел в Дублин с грузом угля под командой капитана Джона Уокера и боцмана Генри Уокера.
   Старый «Геркулес» был единственным судном «Братьев Уокер», и экономные братья, чтобы не увеличивать расходов, держали на нем всего двух матросов. Конечно, такому экипажу трудно было управлять кораблем, и многие пророчили ему скорую гибель. Но море щадило «Геркулес», и он, всегда перегруженный, всегда грязный, продолжал плавать между Стэйтом и Дублином.
   Капитан Джон Уокер был бородат, угрюм и скуп. Он нисколько не был похож на своего брата Генри Уокера, молодого, веселого человека.
   Генри Уокер любил книги о путешествиях и часто подолгу разговаривал в порту со старыми моряками, побывавшими в далеких странах.
   Когда город скрылся в сумерках, Генри спустился в трюм посмотреть, хорошо ли сложены мешки с углем, не рассыплет ли их морская качка. Джон остался на палубе. Четверть часа спустя Генри вылез из трюма, ведя за руку оборванного, грязного мальчика.
   Мальчику было лет четырнадцать. Сквозь лохмотья просвечивало голое тело, из рваных башмаков вылезали пальцы, жесткие черные волосы торчали во все стороны. Левый глаз его был подбит и превратился в узкую сверкающую щелочку, зато правый смотрел смело и дерзко. Мальчик шагал с таким храбрым, независимым видом, что нельзя было решить, кто кого ведет – он ли Генри Уокера или Генри Уокер его.
   – Погляди, Джон, вот так находка! – со смехом проговорил Генри, подводя мальчика к брату. – Он вылез прямо на меня из-за мешка с углем и заявил, что навсегда остается у нас на судне. Я пригрозил выбросить его в море, но он нисколько не испугался. Он мне ответил, что уж лучше лежать на морском дне и видеть, как над тобой проходят корабли, чем вернуться назад в Стэйт, к суконщику Сэндерсону. Видал ли ты когда-нибудь такого чудака? Право, он мне нравится!
   Но Джон только нахмурился. С какой стати он повезет в Ирландию бесплатного пассажира?
   – Как тебя зовут? – начал он грозный допрос.
   – Джемс Кук, сэр.
   – Ну, мистер Джемс Кук, ты, я вижу, хочешь есть чужой хлеб?
   – Нет, сэр, я хочу работать.
   – Работать? Что же ты хочешь делать?
   – Я хочу стать моряком!
   – Нам нужен юнга, – вставил было Генри, но Джон так посмотрел на него, что он сейчас же прикусил язык.
   – Да разве такие младенцы годятся в моряки? – еще строже продолжал Джон. – Разве ты был когда-нибудь в море? Знаю я вас, дармоедов!
   – Я не дармоед и никогда не буду дармоедом! Я всему выучусь, сэр!
   Джон Уокер хотел было рассердиться, но внезапно увидел подбитый глаз мальчика, и ему стало жаль своего непрошеного пассажира.
   – Кто это тебя так изукрасил? – спросил он.
   – Мистер Сэндерсон, сэр, мой хозяин. Он бил меня, и я удрал от него. Я не хочу больше служить в лавке, я хочу уехать в Индию!
   – В Индию? – спросил Джон Уокер.
   – В Индию, – повторил мальчик. – Я пошел в док, пролез вместе с грузчиками к вам на корабль и спрятался в трюме, среди мешков с углем. Я буду работать и днем и ночью, – умоляюще прибавил он, – я буду делать все, что вы прикажете, только возьмите меня с собой в Индию.
   Джон Уокер улыбнулся впервые. А Генри захохотал.
   – Ну, Джемс, здесь ты промахнулся, – сказал Генри. – Мы привезем тебя не в Индию, а всего только в Ирландию, в Дублин. В Индию на таких плоскодонных кастрюлях, как наша, не ходят! Правда, и «Геркулес» знавал лучшие времена – в дни своей молодости он хаживал и в Берген, и даже в Кадикс, но в Индию… нет, до Индии он не добирался.
   Джемс был огорчен. Он думал, что все корабли идут в Индию. Так сказал ему два года назад его отец, безграмотный батрак. Джемс, впервые попавший в город, был поражен множеством кораблей, стоявших в гавани.
   «Куда плывут все эти корабли?» – спросил он.
   «В Индию, сынок», – не задумываясь, ответил отец.
   И с тех пор мечта о путешествии в Индию на одном из таких кораблей не покидала мальчика…
   Теплый, тихий вечер спустился над морем. Генри убеждал Джона принять мальчика на службу. Угрюмый Джон молчал, и только огонек его трубки разгорался все ярче и ярче.
   – Юнга нам необходим, – повторил Генри. – Этот мальчик – просто находка. Старый Джэксон болен, где ему лазить по мачтам, а Дэвис занят у руля. И подумай, Джон, как дешево нам будет стоить этот мальчик!
   – Ладно, попробуем, – наконец сказал старший брат.
   Через минуту, положив мальчику на плечо свою тяжелую ладонь, он сказал:
   – Ну, Джемс, принимайся за работу. Видишь вот тот парус? Он называется «мунсель». За ним уже нет ничего – только небо. Взлезь на мачту и отвяжи его.
   Джемс глянул вверх, и сердце его сжалось от страха.
   Мунсель – самый высокий парус на корабле. Снизу он кажется не больше носового платка. Вот-вот сбитые им с неба звезды посыплются на палубу и засорят глаза.
   Оба брата внимательно следили за мальчиком, который безмолвно смотрел вверх.
   «Не полезет, где ему!» – думал Джон.
   «Неужели не полезет?» – думал Генри, боясь, как бы этот мальчик, полюбившийся ему с первого взгляда, не оказался хвастуном и трусом.
   Но Джемс Кук опустил голову и сказал:
   – Слушаюсь, сэр!
   И полез вверх по веревочным вантам.
   Карабкаясь по вантам, Джемс ни разу не глянул вниз, на палубу. Но когда он добрался до мунсель-реи и сел на нее верхом, он почувствовал, что у него кружится голова и пальцы рук скользят по обмазанному жиром дереву. Мальчик выпрямился и глянул по сторонам. Он еще будет в Индии, хотя бы для этого пришлось долезть до самого неба!
   Темнота скрывала от него море.
   Рея, на которой сидел Джемс, как бы летела по воздуху. Из темноты вынырнула морская птица и принялась кружить вокруг Джемса. Когда «Геркулес» слегка менял курс, мачта так наклонялась, что Джемс повисал в воздухе.
   Наконец канат был отвязан и сам выскользнул из рук, завертев колесико блока.
   Джемс нащупал ногой веревочную ступеньку вант и полез вниз.
   – Я говорил тебе, что он годится в моряки, – сказал брату Генри Уокер.
   – Да, из него выйдет толк, – согласился Джон, выпуская дым из-под усов. – Запиши ему жалованье – шесть шиллингов в месяц.
   Так Джемс Кук, великий мореплаватель, первый раз вышел в море.


   Это был не такой юнга, как другие. Он не проводил свои свободные часы в карточной игре, он не напивался в кабаках. Нет, Джемс Кук после тяжелой работы, после лазанья по мачтам садился за книгу.
   У Генри Уокера был целый сундук старых книг, и Джемс любил читать их. Больше всего ему нравились описания знаменитых морских путешествий. Колумб, Магеллан, Абель Тасман – вот кому он завидовал всей душой. Ему хотелось совершить такие же подвиги.
   Индия больше не прельщала его. Она в то время была уже слишком хорошо известна. Его привлекало гигантское пространство, лежащее на восток от Индии, между Азией и Америкой, совсем еще неведомое европейцам. Там находился Тихий океан, величайший из земных океанов. Он так огромен, что, быть может, среди его необозримых вод расположены целые материки, населенные великими народами. И Джемс Кук решил во что бы то ни стало побывать в Тихом океане.
   Для этого он стал изучать теорию мореплавания – науку, называемую навигацией. Вскоре Джон Уокер заметил, что Кук знает морское дело лучше его самого. И когда Куку минуло двадцать два года, ему было поручено управление «Геркулесом». Его стали величать капитаном. Это был самый молодой капитан во всей Великобритании.
   В 1755 году Англия объявила войну Франции. Кук был взят на военную службу. Как моряка, да еще капитана, его определили в военный флот и дали ему один из младших офицерских чинов. Почти все военное время он провел в Северной Америке, в Канаде, французской колонии, захваченной англичанами.
   Но война мало занимала его. Большую часть своего пребывания в Америке он посвятил измерению и изучению фарватера реки Святого Лаврентия и обследованию берегов Ньюфаундленда. Он отослал результаты своих трудов в Адмиралтейство, и его произвели в чин лейтенанта. Лондонское географическое общество сделало его своим членом. Через несколько лет после окончания войны он был уже командиром небольшого военного корабля.
   В конце 60-х годов XVIII столетия весь европейский ученый мир интересовался предстоящим прохождением планеты Венера через диск Солнца. Высчитали, что это замечательное астрономическое явление произойдет 3 июня 1769 года. Наблюдать его можно было только в южной половине земного шара. Географическое общество решило послать в южные моря научную экспедицию для наблюдения за Венерой. Во главе этой экспедиции нужно было поставить человека, который был бы одновременно и добросовестным ученым, и опытным моряком.
   Выбор пал на капитана Джемса Кука.



   Местом наблюдения за Венерой избрали тихоокеанский остров Таити. Этот остров открыл в 1606 году испанский капитан Квирос. С тех пор моряки не раз видели его издали, но никто не высаживался на берег.
   Ученые XVIII века не могли себе представить, что почти все Южное полушарие покрыто водой. Им казалось, что если бы вся суша находилась на севере, а все моря – на юге, то земной шар потерял бы равновесие и перевернулся. Это рассуждение, которое кажется теперь смешным и детским, в те времена считалось вполне разумным.
   Особенно защищал его молодой талантливый географ Бэнкс. Узнав о предполагаемой экспедиции Кука, он произнес большую речь, которая впоследствии была переведена на все европейские языки.
   «Америку открыли испанцы, – говорил Бэнкс. – Австралию – голландцы. Великий Южный материк, шестой материк нашей планеты, должен быть открыт англичанами! Нам стыдно не открыть его. Мысленно мы даже можем обозначить на глобусе место, где он находится, и мы должны сказать капитану Куку: „Не возвращайтесь, не открыв Южного материка!“»
   Решено было спросить Кука, что он думает по этому поводу.
   – Я верю только в то, – сказал Кук, – что видел собственными глазами или что видели другие люди, которым можно доверять. Южного материка никто не видел, и я не могу знать, существует он или нет. Но я поплыву и посмотрю. Если Южный материк действительно существует, я его открою.
   – Возьмите меня с собой! – предложил Бэнкс. – Я убежден в существовании Южного материка и хочу первым посетить его.
   Адмиралтейство предоставило Куку небольшой, но отлично построенный военный корабль «Усердие». Кроме Бэнкса, на нем должен был плыть астроном Грин, которому поручено было вместе с Куком производить наблюдения за Венерой. На случай каких-нибудь болезней их сопровождал молодой доктор Монкгауз.
   26 августа 1768 года «Усердие» вышло из Плимута, а полгода спустя обогнуло мыс Горн и вступило в Тихий океан.


   10 апреля 1769 года с мачты был замечен остров Таити. Издали он казался темно-зеленым кустом, выросшим посреди голубого океана.
   Меж курчавых лесов серебрились быстрые речки. Круглые холмики уходили вдаль, вырастая, нагромождаясь друг на друга, и, наконец, превращались в высокие горы.
   – Глядите, сколько пожаров! – кричали матросы.
   Но они ошиблись, пожаров не было. Это расцветали багряные цветы на деревьях. А немного отступя от берега, из прозрачных глубин подымался длинный розовый риф, омываемый снежно-белой пеной.
   Вот из бамбуковых домиков, стоящих в тени кокосовых рощ, выскочили кофейные полуголые люди и побежали на берег встречать иноземцев. За ними по пятам мчались собаки.
   Прежде чем бросить якорь, Кук собрал всю команду и обратился к ней с речью.
   – Мы должны показать островитянам, – сказал Кук, – что мы их друзья, и они будут поступать с нами по-дружески. От торговли с ними мы гораздо больше выгадаем, чем от грабежа.
   И он объявил, что всякий матрос, обидевший или обокравший островитянина, будет посажен в карцер. Особенно строгое наказание назначил он за стрельбу из ружей.
   – Стрелять можно только в том случае, если островитяне первые нападут на нас, – говорил он. – Да и тогда нужно раньше постараться уладить дело без кровопролития.
   Кук распорядился бросить якорь и разрешил съезжать на берег.
   Таитяне встретили англичан испуганно и недоверчиво. За несколько лет до Кука на Таити побывал корабль, которым командовал некий капитан Уоллес.
   Подойдя к острову, Уоллес без всякой причины начал палить из пушек по деревне. Таитяне никогда не видели белых вблизи, однако знали, что корабли их несут смерть.
   Но Кук решил во что бы то ни стало добиться дружбы таитян. Кук и Бэнкс нагрузились гвоздями, стальными топорами, красными тряпками, стеклянными бусами и сошли на берег. Они подзывали туземцев и, когда те испуганно подходили, дарили им свои сокровища. Тряпки и бусы привели таитян в восхищение. Топоров и гвоздей они сначала не брали, потому что никогда не видели железа и не знали, что с ним делать. Но, когда Кук срубил при них дерево и в две минуты починил гвоздями старую, развалившуюся пирогу, они стали считать железные вещи самой большой драгоценностью в мире и беспрестанно выпрашивали их у англичан.
   Таитяне не раз приглашали Кука к себе в хижины. Хижины эти были сплетены из бамбука, как корзины, и формой напоминали перевернутую лодку. Окон в них не было. Для того чтобы пролезть в дверь, приходилось становиться на четвереньки.
   Вся мебель таитян состояла из крохотных деревянных скамеечек, которые они подкладывали под голову во время сна.
   Очаг, на котором готовили пищу, помещался вне хижины, на открытом воздухе. Его даже трудно было назвать очагом – скорее это был просто костер, обложенный камнями.
   Бэнкс занялся изучением таитянского языка. Он знаками спрашивал, как называется тот или другой предмет, и ответы таитян записывал в книжечку. Таитяне поняли, чего от них хотят, отвечали очень охотно, и скоро у Бэнкса составился целый словарик. Мало-помалу Бэнкс и Кук стали уже понимать, о чем говорят между собой таитяне, и сами могли кое-как объясняться с ними.
   Кук решил от имени Англии заключить союз с таитянами.
   Он стал расспрашивать, есть ли у них какое-нибудь правительство. Таитяне ему ответили, что ими управляет королева Оберея, и Кук пожелал с нею повидаться. Он захватил с собою Бэнкса, и их повели в глубь острова. Там оказалось другое селение, немного побольше.
   Дворец королевы ничем не отличался от остальных хижин. Он состоял всего из одной комнаты, в которой не было окон, – свет проникал через дверь.
   Королева Оберея встретила Кука очень приветливо и беспрестанно хохотала. Вместо одной юбочки, которую носят все таитянские женщины, она носила четырнадцать юбок, надевая их одну на другую. Только по этим юбкам и можно было судить о ее высоком сане.
   Кук торжественно заговорил о своей дипломатической миссии. Коверкая слова, помогая себе жестами, он попытался объяснить ей, что правительство Англии, великой заморской страны, хочет заключить союз с правительством острова Таити. Цель союза – благоденствие обоих великих народов.
   Оберея хохотала над каждым словом капитана. Но скоро она догадалась, что Кук говорит о чем-то важном. Тогда она, путаясь в своих четырнадцати юбках, выбежала из дворца на двор и закричала:
   – Тупия! Тупия!
   Тупия был таитянским вельможей. Он пришел, седой, торжественный, и важно приветствовал гостей. Куку понравились его умные, честные глаза, и он изложил ему свое дело. Тупия слушал внимательно и серьезно. Он неодобрительно поглядывал на королеву, которая продолжала смеяться.
   Когда Кук кончил, Тупия задумался.
   – Мы согласны, – наконец вымолвил он. – Таитяне всегда будут друзьями англичан, если англичане не станут убивать таитян гремучими молниями со своих крылатых островов.
   Кук смутился. Он сказал, что Уоллес просто разбойник, что английское правительство не одобряет его действий, хотя понимал, что правительство скорее одобрило бы Уоллеса, чем его самого.
   Наконец союз был заключен. Кук подарил Тупии и Оберее несколько топоров и кучу разноцветных бус.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Поделиться ссылкой на выделенное